Его улыбка

Уже несколько часов Иккинг лежал и не мог уснуть. Вздохнув, он снова задвигал головой, в попытках удобно умостить свою голову на Беззубике и тело в спальном мешке. Но, кажется, у него снова ничего не получилось и сон все так же не шел. Особенно, потому что его глаза вновь наткнулись на спящий силуэт в другом конце пещеры.

Впервые ему представилась возможность увидеть Астрид спящей. Не мучавшейся от лихорадки, а по-настоящему погруженной в спокойный сон, крепко прижавшись к боку Громгильды, лежа в своем спальном мешке.

Если бы кто-то сказал ему, что эта девушка, которая появилась на Олухе с большим боевым топором, вперемешку с презрением и гневом в сердце, сможет измениться и полюбить драконов, он бы просто рассмеялся. Но вещи меняются.

В нем тоже что-то изменилось и он не мог отрицать этого…

Иккинг не был глупым. Он понимал, что это за волнующее чувство в его животе и почему на лице появлялась улыбка каждый раз, когда она смотрела на него. Он прекрасно знал, как это удивительно – смотреть прямо в ее глубокие, голубые глаза и получать улыбку в награду, когда он делал что-то, что удивляло ее или просто потому что… он был рядом с ней, уча ее летать и показывая мир полный драконов. Просто потому что он был мил с ней…

Он прекрасно знал, что поддразнивания его друзей и мамы не были взяты с потолка. И он знал, что у всех его мыслей насчет нее была, блин, реальная причина. И он знал, что его мама пыталась принять Астрид по этой самой причине.

Вот только действовать в соответствии с чувствами ему мешали его рациональные мысли. Она ведь точно видела в нем лишь друга. Может учителя. Или просто милого одноногого парня, который разрешает ей спать в своей постели, пока сам он каждый день просыпается с ноющей спиной и временами ужасными мигренями.

И… думал Иккинг в который раз и вздохнул… на самом деле ей всего лишь хочется наконец вернуться к своим родителям и научить свой народ всему, чему научилась она сама. А потом… он снова будет жить только с Беззубиком в слишком большом Доме Карасиков. Или может она вернется, но только лишь за тем, чтобы продолжить притворяться его женой…

Именно поэтому Иккинг решил просто быть рядом и помогать ей. Быть другом – как они и договорились ранее.

Юноша услышал торопливые шаги и сел, зная, что их издавала его мать.

И когда она появилась у входа в маленькую пещеру с двумя дракончиками за спиной, широко улыбаясь, Иккинг понял, что он был прав. Кроме того, в висящей у нее на груди плотной ткани что-то лежало.

— Он вылупляется! — счастливо крикнула она, из-за чего Астрид и остальные два дракона начали ворочаться. Но этого оказалось недостаточно и они так и не проснулись. Иккинг же, в свою очередь, сразу встал и поспешил к матери. Слегка отодвинув ткань, она показала ему яйцо, на котором были видны трещины и несколько отверстий поменьше, где виднелась драконья чешуя.

— Буди ее, ей наверняка тоже захочется посмотреть! — сказала Валка, слегка улыбаясь своему сыну и кивнула в сторону все еще спящей Астрид.

Он кивнул и поспешил к юной девушке, чтобы разбудить оную. Но затем парень остановился, не совсем понимая, как ему это сделать. Может потрясти ее за плечо? Погладить по волосам? Или щеке?

— Скорее!

— А, да!

Так как времени было в обрез, Иккинг решил осторожно взять девушку за запястья и потянуть за них, чтобы она приняла сидячее положение. Астрид моргнула, а затем зевнула.

— Что такое? — сонно спросила она, пытаясь сосредоточиться на лице молодого вождя, который все так же сидел перед ней на корточках. Его странное поведение сбивало ее с толку.

— Последнее яйцо! — мягко воскликнул парень. — Оно вылупляется! Мы подумали, что тебе тоже захочется посмотреть…

В считанные секунды Астрид все поняла, быстренько протерла слипшиеся ото сна глаза и встала, после чего Иккинг отпустил ее.

— Сюда, Астрид! Посмотрим!

И они пошли к старой, сидящей на коленях, женщине, которая положила на землю яйцо вместе с тканью. Астрид и Иккинг подошли ближе и тоже опустились на колени.

Было видно, что у малыша были проблемы с пробитием скорлупы – в отличие от его брата и сестры. Скорлупа медленно, дюйм за дюймом трескалась. Мелкие ее куски падали тут и там, потихоньку показывая маленького, красного дракона.

А затем, ни с того ни с сего… все движения прекратились, как и дыхание малыша.

С каждой секундой сердцебиение Иккинга ускорялось, и когда он повернулся к своей матери, то увидел такое же волнение в ее глазах.

— Мы можем ему помочь? — спросила Астрид и ему показалось, что к концу предложения голос ее задрожал. — Может… разломать скорлупу?

Валка покачала головой, печальные морщины появились у нее на лбу.

— К сожалению, нет. Есть яйца, которые при вылуплении драконов взрываются, есть и такие, которые рассыпаются в пепел. А есть такие, чьим требуется помощь их родителей или же они должны вылупляться самостоятельно, поскольку только в таком случае драконы их вида примут их. Так как мы не знаем к какому виду они относятся, то и вмешиваться не должны. В противном случае, малышу будет намного сложнее найти свое место среди стаи… Двое остальных сами смогли вылупиться… А человек никогда не должен вмешиваться! Это одна из немногих вещей, которые я усвоила давным-давно…

— Значит… мы можем только ждать…?

— Да… — прошептал Иккинг и осмелился положить руку на плечо Астрид. К его удивлению, она положила на его свою собственную и слегка сжала его пальцы, не позволяя убрать руку.

— Не волнуйся… малыш зашел так далеко… — шептал он, ощущая присутствие Беззубика, Громгильды и Грозокрыла, которые наблюдали за тремя печальными, сидящими на коленях людьми. — А значит и скорлупу сможет пробить!

— Давай малыш… — мягко сказала Валка и указала Беззубику на землю между ним и яйцом. Тот все понял и плазменным залпом нагрел рядом лежащий камень. — Возможно, это поможет…