Их прошлое
На следующее утро Астрид меньше чем за час удалось найти идеальную маленькую Жуткую Жуть, которой будет поручено доставить письмо ее матери. Он был изумрудного-зеленого цвета, со светло-желтыми шипами и пурпурными крыльями. Астрид сразу же влюбилась в него. То, как быстро он прятался, а затем снова появлялся, на секунду сбивало с толку даже бедного Беззубика, заставляя Иккинга смеяться, а Астрид хихикать. Каким-то образом она чувствовала, что этот малыш идеально ей подходил. Его умение прятаться было поистине воинским, и она надеялась, что этот его навык однажды пригодится.
И ей даже повезло назвать его, поэтому она дала ему имя «Сники». И его взгляд как-то дал ей понять, что ему оно вполне понравилось.
Но все равно было так странно наблюдать, как этот малыш улетал с ее письмом, вскоре скрывшись за горизонтом.
— Я все еще не могу поверить, что это в самом деле работает! — сказала она, стоя напротив Иккинга и Беззубика на пристани, все еще удивленно глядя на воду, со сложенными на груди руками.
— О, оно еще как работает! Нам нужно всего лишь подождать Сники с ответом от твоей матери, посмотрим начала ли она привыкать к «одракониванию». А если нет, то твоя Жуть и письмо придут отдельно.
Вообще Иккинг боялся возможной реакции матери Астрид на ее письмо, учитывая, как у него с ней не сложились отношения… Но он понимал, почему Астрид так хотела ей написать…
— Надеюсь она пришлет письмо драконом. Так и вправду быстрее и переписка займет всего несколько дней, а не недель…
— Это, конечно, так. Но сейчас нам нужно волноваться не об этом. Зима близко. Вчера ночью были первые заморозки, и дальше будет только хуже. Мне нужно собрать урожай и достроить склад! А чем ты сегодня будешь заниматься?
Она пожала плечами.
— Ну… просто скучными старшинными делами думаю… Мне все еще нужно благословить ребенка Матальды, я немного забыла об этом из-за обморока и лихорадки. Потом я планировала встретиться с Громгильдой. И я слегка боюсь, что Забияка и Задирака опять устроят один из их розыгрышей… так что… да… Я очень занята. Скучными делами правда, но занята.
Иккинг кивнул и его губы дернулись, будто он собирался что-то сказать.
— У тебя что-то на уме, Парень-Дракон?
У него и в самом деле было кое-что на уме, да только выразить словами это он не мог. И даже толчок головы Беззубика не помог ему даже немного привести мысли в порядок.
— Д-да… — запнулся Иккинг, он вдруг занервничал. — Есть кое-что на уме. Но перед тем, как я расскажу и взбудоражу тебя, мне нужно поговорить с Готти. Не хочу навлекать на себя ее гнев или расстраивать тебя. Так что расскажу я тебе все позже…
— Знаешь, это не очень-то честно! Сначала дразнишь меня, а потом молчишь. Разве ты не можешь сказать мне, а я потом поговорю с Готти?
— Ах, прости! Мои уста закрыты! Я пошел заниматься делами! И ты иди делай свои!
— Ты заплатишь за это, Карасик!
— Еще посмотрим, Миледи! Увидимся позже!
И после этих слов парень ушел, оставив Астрид гадать, что же он там планирует. А ждать еще целый день…
День этот был по-настоящему тяжелым и выматывающим. Сначала Астрид была дома и немного волновалась по поводу предстоящих событий. Конечно после того, как повитуха сказала слова, которые требовалось ей произнести, благословить ребенка Матальды было уже не так сложно. И видя радость в их глазах, она понимала, что это стоило того. Вероятно, именно поэтому повитуха попросила Астрид чаще присутствовать на родах. Вернее, правильней сказать – на каждых родах Олуха. Астрид знала, что старая женщина хотела, чтобы так она приобщилась к традиции и до тех пор, пока Астрид не будет помогать ребенку появляться в Мидгард и видеть вещей, которые она вряд ли забудет, она не против делать это, и следовательно выполнит свои обязанности. Но с другой стороны, повитуха, должно быть, хотела подготовить Астрид к возможному будущему, но она отбросила данные мысли в темнейшие уголки ее разума.
Так что девушка договорилась с повитухой проведать двух остальных будущих рожениц, чтобы узнать их чуть получше. Было странно видеть эти круглые животы с еще нерожденными детьми, но в итоге ей пришлось к этому привыкнуть.
И к тому же ее, наверное, ждут дела похуже…
…вроде попыток отговорить близнецов взорвать пару деревьев, так как от взрыва могут проснуться несколько рядом спящих драконов. И она знала о чем говорила, хотя конечно сравнивать одно падающее от топора дерево и несколько летящих во все стороны было не совсем корректно, но хаос таких масштабов Олух может не выдержать.
Но, к счастью, они решили, что это все равно слишком скучно и вскоре начали планировать что-то, что включало в себя яка, овцу и их дракона Барса и Вепря. А пока, она надеялась, что исход этого нечто будет более безопасным…
И все равно это отняло так много времени, что снаружи уже потемнело. Астрид была рада, что сразу после того, как она проведала свою любимую Громгильду, у нее все еще был шанс купить буханку хлеба и немного копченого лосося у торговца. Змеевик была очень счастлива ее видеть, но Астрид была не уверена, что готова летать одна без Иккинга или его друзей. А так как они все были довольно заняты, она решила не беспокоить их. Но пока юной девушке и ее дракону хватало этого времени, чтобы крепко сдружиться.
А что насчет еды, которую она купила… Та конечно была далеко не самой экстраординарной пищей, но Астрид хотела хоть раз приготовить Иккингу ужин, когда тот вернется домой. Ужин, который не будет включать в себя готовку и сможет достаточно – она надеялась на это – утолить голод, чтобы потом спокойно лечь поспать. И в конце концов нарезать немного лосося и хлеба она вполне может.
Пока она расставляла тарелки и чашки с водой, девушка вновь задумалась, что же именно Иккинг хотел ей сказать этим утром, но так и не смогла прийти ни к какому выводу.
Но, к счастью, она услышала знакомые взмахи крыльев и вскоре Ночная Фурия тихо приземлилась прямо возле двери. Затем раздались шаги и дверь со скрипом открылась.
— Эй… — улыбаясь, пробормотал Иккинг, но при этом звуча сильно измотанно, — …ты уже здесь…
— Да… — ответила Астрид и тоже улыбнулась. Она показала Беззубику миску, которую уже наполнила рыбой. Он устало дошел до нее и полулежа-полусидя начал с удовольствием лакомиться ужином.
Молодой вождь подошел к стулу, где он обычно сидел, и Астрид сразу заметила у него болезненное выражение лица и легкую хромоту. Она тут же поняла, что у юноши выдался очень непростой день.
И хотя Астрид боялась отказа, она все же спросила:
— Может тебе как-то помочь? И прошу, не говори мне, что ты в порядке!
Он снова улыбнулся и указал на стол перед ним.
— Ты позаботилась об ужине, разожгла огонь и покормила Беззубика. А я даже не просил об этом… — Иккинг не озвучил конец предложения, но Астрид прекрасно знала, что он хотел сказать что-то еще.
— Что-нибудь еще?
— Нет правда, этого достаточно и я очень благодарен тебе за все…
— Что еще, Иккинг? Ты в прошлом сделал столько всего для меня, так дай мне протянуть тебе руку помощи.
Обычно девушке нравилось это его рыцарство, но сейчас оно сильно раздражало ее. Астрид даже скрестила руки на груди.
Из-за этого Иккинг немного вздохнул и отвел от нее взгляд.
— Ты… не против, если я сниму свою ногу? — его слова были такими тихими, что Астрид не сразу их разобрала. Но все же услышав их, ее первым инстинктом было спросить, как же он собирался «снять ногу», но девушка успела закрыть рот.
Конечно он мог снять свою ногу, ведь вместо нее у него был протез. Астрид уже некоторое время не замечала ее, для нее это стало таким обычным, что она почти об этом забыла.
Просто это было чем-то, что… не значило для нее ничего, потому что это никак не влияло ни на его поведение, ни на то, как все видели в нем настоящего Викинга, каким он и являлся.
И каким она видела его.
Так что «снять ногу» никогда не приходило ей в голову, поскольку девушка никогда не видела, чтобы юноша делал это ранее. Или спрашивал у нее разрешения. Наверное, потому что делал он это, когда она ложилась спать.
Но почему же… она должна против?
— Ох, прости! Я не должен был спрашивать! — выпалил Иккинг, так и не дождавшись от нее ответа. — Я могу подождать, пока ты ляжешь спать! Все не так плохо и…
— Конечно ты можешь снять ее, если хочешь!
Он снова взглянул на нее и Астрид увидела сияющее удивление в его зеленых глазах.