Глава 149

— То есть, вы хотите сказать, что все, что написано в статье, правда? Вы хотите сказать, что у нас действительно был тот разговор?

Когда У Джин с недоверием спросил Ким Сок Хёна, на лице последнего появилась самоуверенная улыбка.

— Конечно! Содержание нашего разговора и причина твоего ухода из ТМ были написаны в статье. Теперь ты пытаешься все отрицать? Я был так удивлен, когда прочитал статью, потому что журналист точно знал, что произошло.

— В таком случае, вы хотите сказать, что разоблачитель взял телефон с вашего стола и сообщил все как есть, не внося никаких изменений?

— А нужно ли было что-то изменять?

Ответ Ким Сок Хёна уже был определен — все, что было написано в статье, являлось неоспоримым фактом. Если он ответит «нет», он докажет невиновность Чхэ У Джина.

— Вы зашли слишком далеко. Вы знаете правду.

Чхэ У Джин умолял и говорил так, будто был готов разрыдаться. Чем отчаяннее звучал его голос, тем больше Ким Сок Хён заводился. Несмотря на то, что Чхэ У Джин проводил пресс-конференцию, Ким Сок Хён пришел к выводу, что в конечном итоге у него нет никаких доказательств или информации для обвинения.

— Что бы ты ни говорил, правда остается неизменной.

— В таком случае, вы хотите сказать, что у вас нет замечаний по поводу этой статьи? И что содержание статьи правдиво и соответствует имеющейся у вас информации и материалам?

— Правильно!

— В таком случае вы утверждаете, что это вы их сфабриковали.

— …

Только после того, как У Джин указал на это, Ким Сок Хён понял, что совершил ошибку, но менять свои слова было уже поздно. Поэтому он решил ответить молчанием.

— Мы с вами единственные, кто знает правду. Но если информация и материалы были сфабрикованы вами, не слишком ли очевиден замысел, стоящий за этим поступком?

Когда У Джин привел весомый аргумент, Ким Сок Хён ненадолго задумался над тем, как ответить. Он почувствовал, что завершение разговора на этом месте даст ему преимущество, поэтому он нажал на кнопку «завершить разговор». Однако он замер, услышав тихий плач, доносящийся с другого конца линии.

— Вы и правда зашли слишком далеко.

Чхэ У Джин плакал. даже когда над ним издевались члены Blue Fit или угрожали TM из-за спонсорства, Чхэ У Джин оставался сильным. Сейчас тот же Чхэ У Джин плакал. Ким Сок Хёну стало ясно, что на этот раз он действительно загнал его в угол. Как и ожидалось, Ким Сок Хён решил, что сделал правильный выбор, поэтому его тело затрепетало от радости.

— Я не сделал ничего плохого. Кто бы мог подумать, что из-за статьи всё так обернется? Меня нельзя обвинить в том, что я не уберег улики, ведь я тоже стал жертвой кражи.

Ким Сок Хён, убедившись, что одержал верх, расслабил напряженные мышцы и удобно откинулся на спинку стула, отвечая на вопросы. Он продолжал вращать стул, расслабляясь. Чем больше он сутулился, тем больше ослаблял бдительность.

Поскольку У Джин выглядел таким уязвимым в своем отчаянном порыве, Ким Сок Хён на мгновение ощутил противоречивые чувства. Он размышлял, не лучше ли ему дать У Джину шанс перед пресс-конференцией.

— Я говорю это только потому, что мне тебя жаль, но если Чан Су Хван бросит тебя и тебе некуда будет идти, приходи ко мне. Я знаю тебя с детства. Я буду великодушен к тебе, ведь я дорожил тобой все эти годы.

Ким Сок Хён намеренно говорил с ним добрым голосом, но У Джину пришлось прикусить язык, чтобы не рассмеяться, услышав это. Если не принимать во внимание то, как Ким Сок Хён интерпретировал его легкий стон, У Джин не смог полностью вжиться в образ, который он играл в этот раз. Если бы он сейчас снимал настоящую сцену, то получил бы много неудачных дублей, поэтому он вздохнул. К счастью, в его голосе прозвучала печаль, как он и задумывал.

— И это мне говорит тот, кто несет яд в одной руке, а в другой – противоядие[1]?

Услышав слабый голос и вздох Чхэ У Чжина, Ким Сок Хён попытался утешить его необычайно теплым голосом.

— Подумай сам — неужели ты думаешь, что такой чистоплотный человек, как Чан Су Хван, оставит этот скандал без внимания? Нет, не оставит! Но я приму тебя, потому что такой уж я человек.