Глава 162

Примерно через 10 минут Кан Хо Су вернулся в комнату отдыха и кивнул У Джину и Хён Мину, давая им зеленый свет на создание фотокниг.

— Однако У Джин не может появиться в киоске, когда будете продавать фотокниги, и вы должны сделать их без нашей помощи. Генеральный директор сказал, что мы не будем проверять качество образцов, так как это продукция, сделанная студентами для университетского задания, но он возлагает большие надежды на фотокниги. Кроме того, он хочет стать вашим самым первым клиентом.

Генеральный директор Чан Су Хван неожиданно легко и без глубоких раздумий дал им разрешение. Ему было очень интересно, как друг У Джина сделает фотокнигу по сравнению с настоящим профессионалом. Это был крайне редкий, но интересный опыт.

Ему также было интересно узнать разницу между тем, как художник воспринимал свою модель и как друг воспринимал У Джина. Если бы этот процесс и предыстория были показаны по телевидению, реакция тех, кто купил эти фотокниги, была бы, мягко говоря, интересной.

Естественно, впоследствии эти фотокниги, скорее всего, стали бы дефицитной и элитной продукцией на рынке, но это не то, о чем должно было беспокоиться агентство.

Было много случаев, когда фанаты лично фотографировали своих кумиров, чтобы сделать любительские фотокниги. Подобно тому, как агентства не могли регулировать каждый продукт на рынке или ограничивать деятельность фанатов, желание фанатов потреблять больше контента их любимого кумира не могло быть утолено.

— Тогда давайте начнем! — воскликнул Хён Мин.

— Уже?

— Ты же понимаешь, что остальные опережают нас на десять дней, потому что кто-то хотел подождать, пока закончится экзамен?

На выполнение задания им было дано три недели, но из-за собеседования У Джина прошло десять дней, а у дуэта ничего не было за плечами.

Таким образом, у них было меньше двух недель на выполнение задания. Большую часть работы занимала фотосъемка, но редактирование и компиляция фотографий также были важны и требовали много времени.

Воодушевленный Хён Мин собрал свои вещи и встал. У Джин последовал его примеру, но затем смущенно сказал своему другу.

— Я должен хотя бы принять ванну перед этим.

Пот, покрывавший его тело, высох за время их разговора, поэтому У Джин чувствовал себя неприятно липким, и ему не хотелось ничего делать, пока он не помоется.

Глаза Хён Мина внезапно засветились, как будто он получил просветление от слов У Джина.

— Только не говори мне, что ты хочешь сфотографировать, как я принимаю ванну?! — воскликнул У Джин, как только заметил взгляд своего друга.

Они знали друг друга настолько хорошо, что могли угадывать мысли друг друга.

— Ни за что! Неважно, насколько я ослеплен деньгами и высокими оценками, я все еще человек с чувством собственного достоинства.

— Я не думаю, что у тебя есть хоть какое-то достоинство, — подколол У Джин Хён Мина.

У Джин с подозрением посмотрел на своего друга и отступил на пару шагов, чтобы оставить между ними некоторое расстояние.

— Я только что придумал тему для фотокниги. Как насчет того, чтобы запечатлеть тебя в твоем естественном виде?

— В естественном…

У Джин задрожал, так как его упреки, казалось, только еще больше разожгли воображение Хён Мина. Он задавался вопросом, не попал ли он случайно на минное поле, пытаясь выбрать легкий путь.

— Я думал об общественной бане! Сцена, где Чхэ У Джин с полотенцем, обернутым вокруг головы, в два бараньих рога, ест вареное яйцо с чашкой сикхе[1] в руке. Это была бы отличная идея для картины! Ты что, думал, я предложу что-нибудь неприличное? Я чистая и невинная душа.

— Ооо, но я больше не могу ходить в бани. Я устрою переполох, просто находясь там.

У Джин не очень любил общественные бани. У него не было ни времени, ни свободы, чтобы расслабиться в этих местах, и он был человеком, чувствительным к жаре, поэтому ему не нравилось находиться в жарких и влажных местах.

Тем не менее, У Джин ходил туда со своими друзьями. Но в настоящее время бани были одним из тех мест, которые он не мог больше посещать из-за своей известности.

Он не боялся, что его узнают, он боялся всех ужасных фотографий, которые могли быть сделаны, когда он находился в общественной бане.

— Но полотенце, яйца и сикхе… Это такие замечательные идеи… — пробормотал про себя Хён Мин, не желая, чтобы его идея пропала даром. Затем он надел странную улыбку и щелкнул пальцем.

— Все фотографии являются точными. Но ни в одной из них нет истины.[2]

Хён Мин процитировал невежественному У Джину слова американского фотографа и сказал, чтобы тот шел мыться домой. Затем Хён Мин поспешно ушел, заявив, что ему нужно подготовить камеру и еще кучу других вещей.

У Джин все больше волновался, видя волнение своего друга. Он слишком хорошо знал, как могут резко измениться студенты, когда их ослепляет успеваемость.

У Джин на мгновение задумался о том, чтобы продолжить продавать мыло, но тут же передумал, стоило ему увидеть большую маску медведя. От одной мысли о том, чтобы снова надеть ее, у него забилось горло.

У Джин поднялся со своего места и шлепнул маску, лежавшую на столе. Лучше он ослепнет от жадности к хорошим оценкам, чем будет мучиться в этом жарком и душном костюме.

***

Хён Мин приготовил камеру фирмы, название которой звучало как «пушка»[3]; одежду, подходящую для общественных бань; сикхе и многое другое.