Глава 225

Глава 225
Постепенно статьи, опубликованные в интернете, исчезали одна за другой.

Одни удалялись, а другие перемещались в такие места, где их трудно было найти, если только не искать статью специально.

Хотя казалось, что человек, пытавшийся спрятать статьи, преуспел в этом, слишком много людей уже прочитали их, что было большим достижением как для журналистов, так и для издателей.

Однобокая информация стимулировала воображение и мышление публики, которая, в свою очередь, формировала свое мнение в единый образ.

В данном случае было слишком много улик, указывающих на Ким Хе Рён, и ситуация, по сути, переросла в охоту на ведьм.

Люди до сих пор не знали, кого Ли Ё Рин имела в виду под «той женщиной», но то, что «мать», о которой она говорила, была Ким Хе Рён, не вызывало сомнений.

Люди могли легко догадаться, что Ким Хе Рён не имела добрых намерений, когда поощряла Ли Ё Рин, оплачивала ее пластическую операцию и снимала квартиру.

***

— У тебя есть какие-то оправдания тому, что ситуация зашла так далеко? — упрекнул Чхэ Му Сок жену, но Ким Хё Рён в ответ закричала, показывая свою красную, распухшую щеку.

— И это все, что ты можешь сказать, видя мое лицо? Разве ты не должен спросить меня, где и как я получила травму и все ли со мной в порядке?

Ким Хе Рён скорее испугалась, чем обрадовалась, увидев Чхэ Му Сока, который впервые за несколько недель вернулся домой из-за ее поступка.

Она пыталась изобразить жалость, показывая свою распухшую щеку.

— Должен ли я гордиться тем, что тебя побили посторонние? — спросил Чхэ Му Сок.

Нормальные пары тревожатся друг за друга в знак взаимного уважения. Но эти двое не были обычной парой. Даже до разговоров о разводе Чхэ Му Сок не был тем, кто заботился о здоровье своей жены или беспокоился о ней.

Однако он был тем, кто был готов отомстить, если другие люди смотрели на него или на его людей свысока. Однако, учитывая его нынешнее безразличное отношение, похоже, что в этот раз он не будет вести себя подобным образом.

— Ты действительно давно не в лучшей форме. Подумать только, тебя избила Кан Хе Мин.

Тот факт, что он ничего не предпринимал, несмотря на то, что знал виновника травмы своей жены, показал, что Чхэ Му Сок больше не считал Ким Хе Рён одним из своих людей.

— Ты говоришь мне это, несмотря на то, что знаешь, кто меня ударил? Это была твоя бывшая жена! Как ты можешь быть таким беззаботным, когда она, сойдя с ума, ударила меня из-за глупого недоразумения?! Посмотри на нее сейчас. Разве тебе не будет неприятно, если она станет рассказывать всем, что она твоя бывшая жена?

Ким Хё Рён непрямо указала мужу на необходимость держать бывшую жену на поводке и контролировать ее действия.

В ее глазах Кан Хе Мин в результате их встречи совершенно обезумела.

Ким Хё Рён слишком много теряла, если столкнется с сумасшедшей, которой нечего терять.

— Не знаю. Она теперь такая большая шишка, что даже мне трудно с ней справиться.

Чхэ Му Сок слегка ухмыльнулся в ответ.

Он не знал, что Кан Хе Мин обладает такими способностями. Он считал ее просто послушной, немотивированной и скромной женщиной.

Чхэ Му Сок в свое время оценивал Ким Хе Рён выше, чем свою вторую жену. Он считал, что последняя представляет большую ценность как жена, поэтому при втором разводе не испытывал никакой привязанности к Кан Хе Мин и сразу же забыл о ней после расставания.

— Если подумать, то ты самая неквалифицированная из всех троих.

Чхэ Му Сок посмотрел на Ким Хё Рён свысока, как на жалкую и бесполезную, а затем улыбнулся и покачал головой.

Он сам выбрал ее в жены, поэтому, оскорбив ее сейчас, он оскорбит себя.

Чхэ Му Сок не считал развод неудачей в жизни.

Но в тот момент, когда он признает, что его выбор был ошибочным, это будет равносильно признанию своего поражения.

Ему не было стыдно расстаться с человеком, если он больше не испытывал к нему привязанности и не хотел, чтобы тот цеплялся за него.

Однако если он разочаруется в некомпетентности и глупости своей жены и будет вынужден пойти на стратегический развод, то это унизит его честь и достоинство.

Нет ничего глупее, чем терпеть и всю жизнь подавлять свои мысли и эмоции только потому, что боишься чужого осуждения.