Глава 71: Душа осмотрительности.
— Ну, это было, бл*, жутко — сказала Фенн, когда мы шли по площади перед башней.
— Что именно? — спросил я, поднимая бровь. Мне, в общем-то пригрозили смертью, но Абсвифт казался вполне резонным парнем. — Он что-то тебе сказал, пока я был вне доступа? Хотя, лучше придержать это, пока не окажемся в приватной обстановке, на тот случай, если он был прав насчёт чтецов по губам и подслушивания.
Фенн нахмурилась, взглянула на ворота, затем на толпу за ними.
— Мы покидаем Парсмонт? — спросила она. — Всё это приключение выбило нас из расписания. Мэри, вероятно, волнуется.
— Мы покидаем — я кивнул и бросил взгляд на чёрную башню, находящуюся не так уж далеко. — Меня беспокоит, что устроит второй, но мы постараемся смыться. Придётся бросить машину, поскольку они наблюдали за нами с момента прибытия в город, и у них была добрая часть трёх часов…
— Четырёх часов — сказала Фенн.
— Больше чем достаточно времени, чтобы сделать с машиной что бы они ни хотели. Я не знаю, как в этой глуши со шпионской аппаратурой, но сомневаюсь, что у них нет чего-то достаточно маленького, чтобы можно было спрятать в машине, а ещё в наших способностях это найти, учитывая, что я ничего не знаю о машинах.
— Ну, у меня в рукаве, возможно, что-то найдётся — сказала Фенн, помахав пальцами в перчатке.
Охранники открыли нам ворота, и мы оказались под давлением толпы, многие в которой задавали вопросы. Я отвечал на них «Без комментариев», и это превратилось в мою литанию, когда мы с Фенн удалялись от башни. За нами последовало всего несколько персон, да и то недалеко, хотя ещё несколько раз нас сфотографировали, что мне совсем не нравилось. В конце концов они потеряли интерес, и мы несколько раз проскользнули переулками, стараясь убедиться, что у нас нет хвоста, хотя это не было экспертным полем ни для кого из нас.
— Итак, каков план? — спросил я Фенн, как только мы решили, что горизонт чист. Она поменяла шляпу, и достала накидки для нас обоих, так что мы сменили внешность достаточно, что на беглый взгляд казались другими людьми.
— О, нет — ответила Фенн. — Не надо мне тут этих планирований, в наших отношениях планировальные обязанности — твои, я просто сопровождаю и стреляю в то, что тебе мешает.
— В смысле, что есть у тебя в перчатке, что мы можем использовать вместо машины? — спросил я, когда мы подошли к задворкам города, где дороги были пошире. У нас было по крайней мере полчаса, чтобы вернуться туда, где нас должны бы ждать Мэри и Грак, если они ещё там. Я не был уверен, останется ли она или пойдёт своим ходом, когда мы не появимся. По плану наш визит в Парсмонт не должен был занять больше трёх часов включая время в дороге, так что когда доберёмся, будем опаздывать на несколько часов. В Амариллис была прагматически параноидальная жилка, но я не знал, как именно она среагирует.
Фенн подняла руку, разведя пальцы, и перед нами появился очень знакомо выглядящий мотоцикл, со стеклянным баком, полным душ.
— Душецикл класса XC? — спросил я, глядя на него.
— Это то, что сказала Мэри — ответила Фенн. — Я украла его в Клюквенном Заливе, а Мэри вскрыла зажигание, ещё когда мы были в бутылке.
— О как — пробормотал я. — Только один?
Я с трудом сдержал желание спросить её, как долго она его скрывает, поскольку это могло прозвучать обвиняюще. Неозвученные планы, составленные без меня.
— Преступление возможности — ответила Фенн, похоже, не поняв сути моего вопроса. — У нас есть деньги, чтобы купить ещё, если захотим потратить ресурсы.
— Нет, всё нормально — ответил я. — Мы не можем разместить на нём Мэри и Грака, но у них есть, эм, другие методы, если они там, где мы их оставили.
— За исключением того, что она не захочет его использовать, поскольку это наше «самое ценное достояние» — ответила Фенн, запрыгивая на душецикл. — Не возражаешь, если я за рулём?
— Вперёд — ответил я, усаживаясь за ней и охватывая руками за пояс.
* * *
У душецикла, на котором мы с Амариллис пробирались по Землям Восставших, было семь душ в баке, и он двигался не особо быстро. Этот был заполнен, и Фенн выжимала из него всё.
Душецикл она для нас спёрла, но шлемов не прибрала, по крайней мере не предложила. Мы мчались по шоссе, лавируя между машин, пока я не похлопал её по плечу в нескольких милях от леска, где мы сбросили Амариллис и Грака.
— Что такое? — спросила она, остановившись и обернувшись. Я слез с душецикла, и она последовала за мной, потягиваясь; выглядело это маняще.
— Я тут подумал — сказал я. — Мы опаздываем, и настолько, что если ещё немного задержимся, большой разницы не будет. Магия души у меня всё ещё разблокирована, что означает, что я должен быть способен войти в свою душу, но навык на нуле, так что у меня определённый затык. Здесь, сейчас, пока у нас есть время, я хотел бы чуть поднять навык, а потом проверить Амариллис, чтобы не нужно было придумывать причину сделать это если или когда мы с ней встретимся, потому что Грак ещё не знает о связи душ.
— Я бы согласилась и с менее многословным предложением — сказала Фенн. — Используй столько времени, сколько тебе нужно, меня беспокоит разве что чтобы дневной свет не закончился, и если возникнет такая проблема, могу просто отшлёпать тебя.
— Ты — прелесть — сказал я с улыбкой. Фенн широко улыбнулась мне.
— Ты всё ещё должен мне то свидание, не думай, что визит в эту жуткую белую башню считается.
— Жуткую? — спросил я. — Не думаю, что это было так плохо.
— Угу — сказала Фенн, отворачиваясь. — Я немного думала о том, что ты раньше говорил, о растерянности на твоём лице.
Она сглотнула.
— Как я поняла, башня делает нас добрыми, так?
— Вроде того — я пожал плечами. — Вероятно, скорее просто подталкивает наши мысли в определённом направлении.
— Я ненавидела себя — сказала Фенн, всё так же глядя в сторону. — Не ту меня, что была на тот момент, в башне с тобой, а ту, кем я была в прошлом. Я всё думала о том, кем я была, о том, что крала, о тех, кого убила, о том, что думала, и это просто… наполняло меня отвращением и ужасом.
Я шагнул к ней и взял её за руку, на что она ответила шагом навстречу и поцелуем в губы.
— Это было реальной оплеухой, скажу я тебе. Когда я имела дело с судебной системой Англицинна, перед тем, как попала в тюрьму, я всегда ощущала презрение к тому, как на меня смотрели, к жалости судей, снисходительности адвокатов, даже моего собственного адвоката, охранникам, клеркам, на меня всегда бросали такие взгляды из-за того, что я полуэльф, на меня плевали больше раз, чем могу сосчитать…
— Плевали? — спросил я. — Я, конечно, дилетант в здешних культурных особенностях, но это… ну, говнюки же.
— Ну, ладно, на меня три раза плевали, на самом деле могу сосчитать, но в мою сторону плевали больше, чем могу сосчитать, обычно просто на землю, это… не суть, совсем. — Сказала она. — Суть в том, что в жерновах системы, и в тюрьме, на меня так смотрели, словно я отброс, и я думала, что они просто свою вонь нюхают, ну, понимаешь?
Я усмехнулся, и она улыбнулась. Улыбка, однако, быстро исчезла.
— В той башне я их понимала. Я разделяла их чувства. Я была ими, я была словно сторонний наблюдатель, оглядывающийся на свою жизнь и думающий «вот бл*, дерьмовая я личность». Говорил в основном ты, а я просто старалась следовать в твоей колее, но стоило мне покатиться по пути воспоминаний, и чуть остановлюсь, как вижу себя просто… злыднем.
Она вздохнула.
— И часть меня не хотела покидать башню, потому что я думала, что я просто снова стану злой, так что я решила, что встану на путь добра, вместо того, чтобы быть злой, но это ускользнуло, когда мы спускались на лифте.
— Ты не злая — сказал я. — Я бы назвал тебя, пожалуй, хаотичной нейтральной.
— D&Dшная штука? — спросила она.
— Угу — ответил я.
— Ну, — продолжила Фенн — когда мы ехали, я думала о том, что ты, похоже, такого не чувствуешь, и поняла, что ты, вероятно, просто персона лучше меня, меньше за что отвечать.
— Буду честен — ответил я.
— Видишь? — перебила Фенн. — Уже показываешь, что ты хороший.
Я покачал головой.
— Я на самом деле просто не думал о прошлом. Мне есть за что отвечать, возможно, не так серьёзно, как у тебя, но на Земле, по стандартам города, в котором я жил, я… ну да, я был плохим, особенно после, — я облизнул губы — после Артура. Я был гадким, я ранил людей, не только в плане того, как уничтожил свою дружбу со всеми, но и реально, физически ранил, потому что думал, что это будет приятно, и это было приятно.
Я взглянул на свои руки, вспоминая, как болели кулаки, когда я сидел в полиции после того, как напал на Виктора Кларка.
— Но я не думал ни о чём этом в башне, потому, полагаю, и не испытывал того, что ты, и даже если бы… Я, на самом деле, сейчас другой человек. В смысле, ещё до того, как я оказался на Аэрбе, я более-менее добрался до дна, и начал выбираться обратно, типа, вывел зло из организма, и это чувство ненависти и отвращения к себе и тому, что я делал… я это долго чувствовал, так что не было бы ничего нового.
— А то, что ты делал на Аэрбе? — спросила Фенн. — Ауманн и его люди? Бл*, мы вместе прикончили Огневую команду Чёрное сердце, ты сбросил половину из них в шахту лифта, и даже до прибытия в Сильмар-сити за вами с Амариллис тянулся след тел. Я понимаю, там было убей или будь убит, но…
Она остановилась.
— Я не говорю, что ты плохая персона. — Она подняла взгляд к небу и нахмурилась. — Извини, не хочу, чтобы это выглядело нападками на тебя, но я просто не понимаю, как нам свести разный опыт в башне. И у нас толком нет на это времени.
— Ты права, мне нужно гриндить Эссенциализм — ответил я. — Но… Думаю, я знаю, почему мы испытывали разное.
— Потому что я злая? — спросила Фенн с натянутым смехом.
— В Башне Добра интересно не то, что она заставила нас думать добрые мысли или что-то такое, а то, что она привязала к ним направление мысли — ответил я. — Я не просто думал, что мне не следует врать, я думал о причинах этого, отличающихся от того, что я думал бы сам. Это была не просто мораль, но некая моральная система, включающая по крайней мере толику логики.
Фенн нахмурилась.
— То есть разница между нами…
— Я прикладник — ответил я. — Моральная философия не моё форте, но Артуру эта тема нравилась достаточно, чтобы он отыгрывал адвоката дьявола…
— Отыгрывал что? — спросила Фенн, нахмурившись сильнее.