Глава 79: Правило Ноль.

Глава 79: Правило Ноль.
— Ты Данжн Мастер — сказал я, осматривая его

— Я предпочитаю «ДМ» — ответил он, усмехнувшись. — Так короче.

— Ты… Не я — сказал я, уставившись. Между нами были сходства, не только джинсы и куртка, которые он носил, — довольно классический прикид для меня, когда я был на Земле — но и его цвет волос, цвет глаз, и цвет кожи. Но глядя на его губы, нос, и глаза, я не мог видеть себя в нём, даже с допуском на то, что он старше.

— Это кое-что говорит о тебе — сказал он. — Что ты полагал, что тот, кто стоит за всем тем, что ты считаешь неудачами, может быть тобой.

— Это мой мир — сказал я. — Мои творения. Мои отношения, мои интересы, мои дизайновые решения, отпечатки моих пальцев во всех аспектах Аэрба.

Данжн Мастер пожал плечами.

— Достаточно честно.

Я остановился, пытаясь сообразить, что сказать, какой вопрос задать.

— Почему там боль? — спросил я.

— Потому что я хотел, чтобы была боль — ответил он.

— Ты монстр — сказал я, скрестив руки. — И меня время поджимает, момент не лучший.

Он щёлкнул пальцами.

— Вот, теперь у нас есть всё время в мире. Доволен?

— Ты абсолютный засранец — сказал я. Я ощущал, как нарастает гнев, и не пытался его сдерживать. — Грёбаный триллион народа в адах, разлагающийся мир, руки Фенн шрамировали в семнадцать чтобы плюнуть на неё, как на полукровку, Амариллис воспитывалась в гнезде гадюк, потому что ты убил её отца и мать, когда она была просто маленькой девочкой, Артур, пропущен через дерьмо сотню раз подряд, без возможности передохнуть, как ты, бл*, мог?

Он смотрел на меня, и я ощущал, как моё сердце колотится, а кровь кипит.

— Каждая грёбаная смерть — на твоих руках, каждый голодающий ребёнок, каждый акт насилия, каждое изнасилование, каждое убийство, все мерзости, которых в этом мире сполна, всё это на твоей совести. Будь я богом, я бы остановил всё это.

— Тогда чего ждёшь? — спросил Данжн Мастер. — Стань богом.

Я бросился вперёд и атаковал его, схватив за куртку и врезав в лицо. Он вскрикнул от боли и отшатнулся, но потому я и схватился за куртку. Он попытался вывернуться, я ударил его снова, затем бросил на землю и запрыгнул на него; снова ударил, на этот раз в грудь, пытаясь прижать к земле, пока продолжаю атаку. В белую пустоту брызнула кровь, всё больше с каждым ударом, пока его движения не стали замедляться. Я схватил его за волосы и ударил головой о землю, снова и снова, пока он не перестал двигаться, пока я не стал задыхаться. А ещё я плакал, что неудивительно.

— Пошёл нах — сказал я в пустоту.

Он не был мёртв. Тело подо мной не имело пульса, и не дышало, но хрена с два я действительно поверю, что я его убил, или хотя бы ранил, да хоть вызвал какую-то боль. Чёрт, да я был удивлён, когда первый удар пришёлся в цель, шокирован, что он не уклонился со скоростью звука, или поглотил удар, словно сделан из теста, или ещё что-то, демонстрирующее его могущество. И я был прав насчёт демонстрации могущества, но ошибся насчёт формы, которую оно примет; он позволил мне «убить» его.

Я встал и пнул его в голову.

— Ладно, давай поговорим.

Труп не двигался. Я ожидал, что он появится позади меня, или мёртвое тело встанет и заговорит, искажённой из-за сломанных костей и возможно попавшей в горло кровью речью, или, может, он просто появится передо мной, целенький, словно ничего и не было. Это были варианты, которыми я воспользовался бы, и пока что его вполне устраивало тырить мои подходы. Хотя, конечно, был и длинный список различий между нами.

Я осмотрелся. Это была белая пустота, с рассеянным освещением, словно идущим отовсюду, и без горизонта. Единственными деталями были я, тело Данжн Мастера, и кровь из этого тела — небольшая лужа под головой, и разлетевшиеся капли.

Я зашагал. Мои руки болели, и я был отрезан от магии кости. Я не мог получить доступ к своей душе, но это тоже было неудивительно. Быстрая проверка показала, что остальная магия тоже не работает, и тоже неудивительно. Я продолжал идти, за неимением ничего лучшего, что можно было бы сделать.

Я пытался нести свой гнев с собой, повторяя литанию о грехах Данжн Мастера, пытаясь засчитать ему всё плохое, что когда-либо происходило на Аэрбе, поскольку он обладал властью остановить это, и когда это перестало цеплять, я переключился на его грехи именно как Данжн Мастера — различные неувязки, сюжеты, нелогичные без информации, полученной после факта, случаи, когда я против всех шансов выкручивался, предметы, которые я добыл, чтобы через пару дней найти для них идеальное применение.

В конце концов прошло достаточно времени, чтобы я ощутил жажду, а затем голод. Мне нужно было поспать. Я продолжал идти, стараясь придерживаться прямой. Временами я оглядывался на тело Данжн Мастера, но в итоге оно оказалось за пределами взгляда.

Мозги состоят из нейронов, омываемых химическим супом, и у химического супа есть та фишка, что ему сложно поддерживать высокие уровни любых эмоций. Не то, чтобы вы перестали испытывать гнев, просто в вашем мозге закончились химикаты, отвечающие за ощущение эмоции гнева, и всё, что вы чувствуете, это онемение, поскольку ваш мозг не может заставить вас ощущать то, что вы должны бы ощущать. Так что в конце концов мой мозг выжал из себя весь гнев, который мог, оставив лишь жалкую струйку, остающуюся от вырабатываемых и немедленно используемых химикатов гнева.

— Ну что, стало лучше? — спросил Данжн Мастер. Он появился передо мной без фанфар, снова так, словно всё, что он сделал — снял ментальный блок, которые не позволял мне его увидеть. Он восстановился, и выглядел точно так же.

— Нет — сказал я. Опустил взгляд на свои руки, которые были неповреждены, без следов крови.

— Можешь убить меня снова, если хочешь — сказал он.

— Так и сделаю, как только найду способ сделать это насовсем — сказал я. — Когда смогу взять вожжи, не запоров систему. Когда буду богом.

— Достаточно честно — сказал он.

— Какого хрена ты хочешь? — спросил я. Я чувствовал себя усталым, не в том смысле, что нуждался во сне, но в том, что в моём мозгу закончились химикаты, необходимые, чтобы ощущать что-то кроме безразличия ко всему. Если подумать, изо всех сил пытаться поддерживать праведную ярость было не лучшей идеей.

— Я хотел спросить у тебя то же — сказал он.

— У тебя мой мозг, ты можешь вытащить из него всё, что хочешь — сказал я.

— Ты так предпочитаешь? — спросил он.

— Нет — сказал я со вздохом. Закрыл глаза. — Я хочу… — Я открыл глаза и взглянул на него. — Пирог в небе?

— Без проблем — сказал он.

— Я хочу, чтобы никто не получал ран и не испытывал боли — сказал я. — Я хочу неограниченные ресурсы, доступные всем, кому они нужны. Я хочу эмоционального, социального и ментального здоровья для всех. Я хочу вернуть Артура. Я хочу вернуть его, чтобы он мог прожить полную и здоровую жизнь.

Я ощущал, как слёзы катятся по моему лицу.

— Я хочу Тифф. Две её, одну для него, одну для меня… она меня убьёт, если это услышит. И хочу как-то исправить всё, сделать так, чтобы я не совершал столько ошибок, столько вещей, что не могу поверить, что она их вытерпела.

— А Фенн? — спросил он.

— Да пошёл ты — сказал я. — И Фенн я тоже хочу, блин, ты, бл*, создал её специально для меня. Я с самого начала знал, что Амариллис слишком красива, жутко красива, мне следовало увидеть это и в Фенн, что ты просто…

Я покачал головой. Манипулируешь мной, но делаешь это полноценной личностью, которую даже нельзя винить в этой манипуляции, которую я полюбил несмотря на тот факт, что она была создана, чтобы быть со мной.

— Пошёл ты — сказал я.

— Ты мне не поверишь, но я этого не организовывал — сказал Данжн Мастер.

— Хочешь это сказать? — спросил я. — Что Амариллис Пенндрайг не была создана для меня?

— Она была — ответил он. — Все они были. Но они были заготовлены в первую очередь как компаньоны, и только во вторую как любовные интересы, а сейчас, когда они в реальном мире, так сказать, я не вмешиваюсь.

— Чушь собачья — сказал я.

— Я же сказал, что не поверишь — ответил он. — Но я с тобой хотел поговорить не из-за твоей любовной жизни.

— Ладно — сказал я. — Закончим с этим. Скажи мне то, что хотел сказать, жуткий маленький монстр, а потом я свалю в твой болезненно фальшивый маленький мирок и притворюсь, что ничего этого не происходило.

— Ой — ответил он. — Удар прямо в миростроение, самое чувствительное место.

Он улыбался, но улыбка была лёгкой, вопросительной, словно он ожидал ответа.

— Это всё равно мой мир — сказал я. — Мои идеи, мои планы, просто собранные вместе не так, как планировалось изначально. Это не извинение, ты всё равно дерьмовый ДМ.

— Ты так и собираешься всё время дуться? — спросил он.

— Что могу поддерживать — ответил я. — Мозговыми химикатами.

— Ладно — сказал Данжн Мастер. — Я не хотел этого делать, но попробуем снова.

Он щёлкнул пальцами.

* * *

— Это мой мир — сказал я. — Мои творения. Мои отношения, мои интересы, мои дизайновые решения, отпечатки моих пальцев во всех аспектах Аэрба.

Данжн Мастер пожал плечами.

— Достаточно верно.

Я остановился, пытаясь сообразить, что сказать, какой вопрос задать.

— Что это за место?