Глава 82: На борту Львиного Хвоста.
Путешествие поездом было необходимо, поскольку у нас не было лучшего способа добраться до Безграничной Ямы. Примерно в двадцати минутах пешего хода от неё имелся камень касания, но если воспользоваться нашим ключом телепортации, чтобы попасть туда, это по сути вынудит убить кучку охранников и привлечёт к нам внимание, а оплата телепорта опять же привлечёт внимание упомянутой охраны. Ключи телепортации очень ценны, так что в систему их использования встроено множество проверок, балансов, и в целом паранойи.
Поезда, с другой стороны, были обычным видом транспорта для обычного народа, билеты доступны за относительно небольшие деньги, и документы добыть нам тоже достаточно просто. Фенн собиралась по быстрому найти кого-нибудь, кто сможет их подделать, но я напомнил ей, что видел в её душе навык Подделка документов, и действительно, с помощь копировального набора она смогла изготовить нечто, что сочла приемлемо похожим на подлинное, по крайней мере для того уровня досмотра, с которым, как мы ожидали, придётся иметь дело. Всё это её немного напрягло; я думаю, она рассматривала улучшение навыков владения луком как благо, но появление ниоткуда нового навыка в результате моего повышения уровня воспринимала как слишком внешнее влияние. Я-то уже привык к незаработанным навыкам, но для неё это было ещё ново.
Поездка на поезде займёт два дня, но мы остановимся прямо перед Безграничной Ямой, и в теории спуск до Куум Доона займёт день, возможно меньше, и в идеале палата времени позволит вернуть Солэс за день. Прикидочные четыре дня — самый быстрый вариант её возвращения, и, можно надеяться, после этого сможем стабилизировать домен локуса.
(Что интересно, воздушные путешествия на Аэрбе редкость. Железнодорожные линии были построены во времена Утера, один из больших проектов Первой Империи, продолжавшийся ещё долго после его исчезновения и даже после коллапса самой Первой Империи. Железные дороги помогали развивать торговлю, как ничто иное, особенно учитывая, что у их строительства приоритет был выше, чем у строительства и ремонта обычных дорог. И они же уничтожали культуры и организации, поскольку сделали устаревшими и ненужными десятки, если не сотни, различных методов транспорта. Веками для транспорта использовали огромных нелетающих птиц, и вдруг их заменили железные дороги. Сеть лей-линий королевства на дальнем севере стала невыгодной, и когда высох поток финансов, эта магия тоже вымерла. Традиция сплава на плотах, существовавшая в пяти королевствах вдоль реки Лира, разрушилась за два поколения, и историки указывали, что это стало ключевым фактором развития состояния непрекращающейся войны в регионе.
Прошло не так много времени после того, как железные дороги взяли за горло транспортировку товаров, когда появилась грузовая телепортация, и едва не уничтожила железные дороги. Спасло их то, что телепортировать живых существ этим методом нельзя, что означало сохранение доли грузовых перевозок и всех пассажирских. Железнодорожные операторы, общественные и частные, постарались приспособиться к новым условиям, и хотя некоторые из них закрылись, поскольку причина их создания по сути исчезла, в целом Аэрбский железнодорожный бизнес остался на плаву, и пассажирские перевозки стали выгодополучателями в результате произошедшего с грузовыми.
Причин, почему воздушные перевозки «не взлетели» (каламбур), было несколько. Местный эквивалент процесса выплавки алюминия Холла-Эру открыли поздно, так что дешёвый алюминий появился настолько позже аэропланов, что огромное количество инфраструктуры, процессов, и организаций уже было создано, и всё было заточено под гораздо более тяжёлые воздушные суда, перевозящие более тяжёлые грузы на более короткие дистанции, в основном предназначенные для определённых категорий грузов, которые нельзя доставлять грузовым телепортом, или для конкретных маршрутов, где поезда не подходят. Аэрб не обладает технологическими возможностями создавать такие воздушные суда, как те, что есть у нас на Земле, но они способны создавать алюминиевые пассажирские суда легче воздуха — однако этого было недостаточно, чтобы иметь преимущество перед развитой системой пассажирских железных дорог, да и переоборудовать имеющуюся авиацию не могли.
И всё это даже не вдаваясь в политические проблемы с Драконьей Конфедерацией. На Аэрбе существуют драконы, огромные и могущественные древние существа, как раз такие, которые мне нравятся — жадные, самодовольные, упрямые, и достаточно умные. На Аэрбе их всего около пятисот, но у них есть нечто вроде союза, созданного в ответ на основание Утером Первой Империи. У них не так много общих интересов, но одним из них была вера, что небо Аэрба принадлежит драконам, и все остальные могут летать с их разрешения. На практике это означает, что полёты нужно утверждать не только у диспетчеров воздушного контроля, но и у драконов, которые действовали с эффективностью, которую можно ожидать от тысячелетних организаций, пытающихся взаимодействовать друг с другом. Это было не просто вопросом бюрократии; несколько худших катастроф в истории авиации Аэрба были вызваны драконами, атаковавшими летунов, не получивших должных разрешений, и это, очевидно, не лучшим образом влияло на воздушный транспорт.
(И, кстати, я не сомневался, что рано или поздно у нас будет сражение с драконом, но, к счастью, было впечатление, что до этого ещё долго)).
Мы прибыли на станцию и выбрали «Львиный Хвост», и после немного напряжённой проверки наших настоящих билетов и фальшивых документов, мы нашли наши купе, которые, учитывая, что билеты мы брали в последний момент, были разбросаны по всему поезду. Грак был сам по себе, в том, что на кассе назвали «купейка», мы с Фенн делили одно купе, а Амариллис с Вал — другое в паре вагонов от нас.
Поезд пришёл в движение, и я получил возможность полюбоваться быстро исчезающими видами Клюквенного Залива. По большей части поезд будет идти на скорости больше сотни миль в час, следуя вдоль Львиной Гривы, географического элемента, который похож на голову льва, если прищуриться и наклонить голову; вода образует морду, а земля — гриву, а огромные острова изображают глаза, нос и пасть. Ну и ещё архипелаги могут сойти за усы. Правда, нужно сильно прищуриться.
— В смысле, ты никогда раньше не был на поезде? — спросила Фенн, когда мы уселись в кресла в нашем купе. Мой взгляд прошёлся по интерьеру, сочетание кожи и дерева, и толстые стёкла в окнах, которые определённо станут смертельно острыми, когда разобьются. Всё было таким солидным, в стальных каркасах и с подбоем, словно тот, кто строил этот поезд, осознал выдаваемую душедвигателями мощь и решал разойтись от всей души. — Ты же говорил, что на Земле есть поезда.
— Угу, есть — ответил я. — И пассажирские тоже. Но там, откуда я, железные дороги в основном используют для грузовых перевозок, а если нужно куда-то добраться, едешь на машине. Впрочем, не везде по миру так, думаю, это в основном связано с уровнем технологий на момент постройки города и некими структурными силами. Как транспортом поездами пользуются нечасто. Я сомневаюсь, что большая часть населения моего города когда-либо ездили на поезде.
— Лучший способ путешествия — сказала Фенн. — Спокойно, расслабленно, всегда есть куча народа, которых можно посмотреть и подоставать, гул и качка помогают уснуть… ты знаешь, что у меня ни разу не было секса в поезде?
— Занятное совпадение — сказал я с улыбкой. — У меня тоже.
Прежде чем мы смогли что-то с этим сделать, появилась Амариллис в компании Валенсии.
— Наше купе будет комнатой собраний? — нахмурившись, спросила Фенн.
— Нам нужно где-то обсуждать приватно, а ваше купе как раз посередине — сказала Амариллис. Она временно убрала латы неподвижности на хранение, в основном потому, что не хотела привлекать к себе внимания, и была одета в весьма консервативный синий наряд. Воротник почти полностью закрывал её шею, а длинные рукава — руки, и платье цвета морской волны спускалось до солидно выглядящих чёрных ботинок. Она снова поменяла причёску, воспользовалась топором Грака, чтобы отрастить волосы, покрасила их в тёмно-коричневый, граничащий с чёрным, а затем стянула в пук.
Валенсия носила очень похожий наряд, более светлый, и крой чуть иной, но в целом выглядело так же. Мы покрасили её волосы в тот же тёмно-коричневый цвет, а с глазами дело исправили синие контактные линзы — не такие, как бывают на Земле, эти изготовлены из тщательно отполированного стекла, и окраска влияла на её зрение и делала зрачки пурпурными. Это было не совсем лучшим, что мы могли сделать, чтобы замаскировать её истинную природу, но было близко.
— Есть что-то конкретное, что нужно обсудить прямо сейчас? — спросила Фенн. — Мы с Джуном были заняты. Или, вернее, собирались быть заняты.