Глава 84: Маршрут вечеринки.
Амариллис открыла дверь с книгой в одной руке, и указала нам входить, не отпуская её. Купе было меньше, чем наше с Фенн, узкое, чтобы вместить их в вагон побольше, пространства едва хватало, чтобы не было некомфортабельного телесного контакта.
— Привет, Джун — сказала Валенсия, поднимая взгляд от своей книги. Она уже одолела изрядную часть «Гарри Поттер и Философский Камень».
— Я могу сделать всё это — сказала Амариллис, махнув книгой, которую держала. На странице, которую я видел, было изображено нечто вроде микрочипа. — Аэрб такой медленный в сравнении с Землёй, я этого не понимаю.
— Я могу выдвинуть штук тридцать разных версий — сказал я. — У меня было хобби, обосновывать средневековый застой.
— Но я могу сделать всё это — сказала Амариллис. — Интегрированные контуры, магнитное хранение, телевидение — на Земле от радио до телевидения прошло тридцать лет, знаешь?
— Вроде как. Я не то чтобы знаком с таймлайном развития Аэрба — начал я.
— Радио появилось вскоре после Второй Империи — сказала Амариллис. — Сто тридцать лет, и мы так и не сделали прыжок.
— Это… Не думаю, что у нас сейчас есть время вдаваться в шаблон средневекового застоя, и как оно на Аэрбе — сказал я. — Могу предположить ловушки развития, неверные ветви развития, отсутствие интереса, активное подавление, нехватку ресурсов, нехватку интеллектуального капитала, конкуренцию с альтернативами… я реально могу набрать три десятка, а потом проверить, что из этого применимо. Но не сейчас, поскольку у нас есть приглашение посетить туунгскую принцессу.
— Как? — спросила Амариллис. — Почему?
— Могу я прийти? — спросила Валенсия.
— Не думаю, что это хорошая идея — сказала Амариллис, поворачиваясь к ней.
Готовность мгновенно превратилась в горе; Валенсия выглядела так, словно вот-вот заплачет.
— Ну, почему бы вам не запереть меня в шкафу под лестницей! — выкрикнула она. Отвернулась от нас, и вернулась к своей книге, с силой сжав страницы.
Амариллис ошарашенно глянула на неё и повернулась ко мне.
— Гарри Поттера запирали в шкафу под лестницей злые приёмные родители — объяснил я.
— Потому что он не такой, как все — сказала Валенсия, не отрываясь от книги, в которой словно пыталась проглядеть дыру.
— Я не читала сериал «Гарольд Поттер» — сказала Амариллис, медленно. Она окинула Валенсию взглядом, и потянулась положить руку ей на плечо. — Вал, то, что ты отличаешься от нас, на чисто прикладном уровне для нас очень-очень хорошо. Даже если бы ты мне совсем не нравилась, а это не так, я бы считала тебя ценным ресурсом. Проблема в том, что выпускать тебя рискованно пока ты ещё учишься быть собой. У твоего отличия есть своя цена. Тебе придётся научиться скрывать это, чтобы не узнали.
— Как Гарри узнали по его шраму — сказала Валенсия. Амариллис взглянула на меня, и я кивнул.
— Ну да — ответила она.
— Эта вечеринка кажется хорошим вариантом, чтобы попрактиковаться — сказала Фенн с довольной улыбкой.
— Фенн — начала Амариллис.
— Мэри — ответила Фенн. — Ставки низкие, наличие большого количества народа позволяет слиться с фоном, она всегда может воспользоваться дьяволом, если понадобится приврать, и если что-то пойдёт не так, ну, мы всё равно планировали нелегальный спуск в Безграничную Яму, верно? Что может быть худшим вариантом?
— Нас выкинут с поезда, что будет стоить лишнего дня или двух, так что мы вернём Солэс поздно, после того, как локус испустит дух — сказала Амариллис. — Хотя это на самом деле не худший вариант, в худшем случае мы все будем мертвы, «выкинут с поезда» просто самый вероятный из плохих вариантов.
— Приглашение было Фенн и мне — сказал я. — Я не уверен, насколько они будут проверять, или сколько им есть дела, но не уверен, что они пустят плюс один.
Амариллис потребовала более подробного рассказа, что я и проделал. Ей очень не понравилось, что мы покинули своё купе ради еды, особенно учитывая, что могли достать её из рюкзака, и ещё больше не понравилось, что Фенн раскрыла меня как мага кости.
— Поэтому не следует разделять партию? — спросила она.
— Частично — ответил я.
— Ладно — сказала Амариллис. — Я умеренно согласна, что по крайней мере части из нас стоит отправиться, несмотря на очевидный риск. — Она вздохнула. — Лучше это будем я и Джунипер…
— Нет — сказала Фенн. Она достала приглашение и передала его Амариллис. — Она дважды использовала слово «мультикультурный». Думаю, половина причины, почему мы получили это приглашение — потому что я полуэльф. Может и больше половины. Если бы ты была ей, и считала, что будешь проводить дни при дворе, в окружении других туунг, и хотела испытать смесь всего разного, которую может предложить Клюквенный Залив, ты бы не хотела заполнять вечеринку, без обид, старыми скучными людьми.
Амариллис нахмурилась.
— Засчитано — сказала она. — Однако если будете только вы с Джуном, боюсь, вы будете не так эффективны в попытке заручиться её помощью. Мы видим по нашим душам, что мои социальные навыки лучше, и я принцесса, как и она…
— Я тоже — сказала Фенн. Кажется, ей доставляло бросить это в лицо Амариллис.
— Я пойду с вами — сказала Валенсия. Похоже, она подуспокоилась. — Мэри, ты говорила, что с дьяволом я почти лучше тебя, но ты лгала, потому что думала, что я лучше. Я могу притвориться, что я сестра Джуна.
Амариллис провела по нам взглядом. Думаю, она надеялась, что я буду голосом рассудка, но я в этом случае был не то чтобы на её стороне. Разговор с Фенн высвободил что-то во мне; пытаться держать Вал закупоренной — способ создать проблему, поскольку если будем пытаться так действовать, в конце концов она сорвётся. Её поманили свободой, но она её всё ещё не получила. Вместо того мы держим её под замком, поодаль от широкого мира, позволяя видеть всё лишь через разговоры с узкой группой из четырёх персон, и в зоне, ограниченной изолированными от внешнего мира убежищами. (Собственно, возможно, это и было её срывом, наконец проявившейся ответной реакцией на много раз повторённые сообщения, что ей не позволено делать того, на что она по всему должна быть способна. Или, может, дело в том, что она только и читала из художественной литературы первую половину «Гарри Поттер и Философский Камень»).
— Ладно — сказала Амариллис.
— Серьёзно? — спросила Валенсия, заметно ободряясь.
— Да — сказала Амариллис. — Я даже не стану настаивать на своём участии, частично потому, что считаю, что Фенн права.
— Она сошла с ума — сказала Фенн.
— Не думаю, что я сделаю ситуацию лучше — сказала Амариллис. — Прыжок в незнакомую ситуацию никогда не был моим форте, и если взглянуть на мой список провалов, все они начинались с этого. Я аристократка, но не того же типа, и не могу этого раскрыть из-за серьёзных и болезненных последствий. Так что — она взглянула на книги — я предсказываю, что всё это скверно обернётся. Насколько я понимаю по приглашению, принцесса из того типа безвкусной, потакающей себе аристократии, которую я терпеть не могу, и на первый взгляд нет причин, почему эта вечеринка не будет откровенно скучной. Возможно, для вас троих обернётся к лучшему. По крайней мере, не вижу очевидных причин ожидать, что вас атакуют и выбросят с поезда.
Она чуть поёрзала, положив руку на свою книгу.
— Я надену доспех, перепроверю, что готова к самым вероятным из худших исходов, а затем буду проводить время, планируя следующую научно-технологическую революцию.
— О, ну, в этом есть смысл — сказала Фенн. — Единственной причиной, почему наша принцесса пропустит вечеринку, может быть если есть какая-то более важная работа.
— Ты уверена? — спросил я Амариллис.
— Нет — ответила она. — Но я полагаю, что моё побуждение отправиться с вами по крайней мере частично вызвано потребностью контролировать, а не реальной пользой, которую я могу принести, и в интересах того, чтобы не делать вещи просто ради того, чтобы их делать, я предпочту остаться здесь.
Она прикоснулась к книге, словно к возлюбленному.
— И попытаешься единолично распланировать будущее всех науки и технологии Аэрба, в соответствии с тем, что написано в стопке книг с Земли — ответил я.
— Оставь рюкзак и копировальный набор со мной — сказала Амариллис. — Я надеюсь получить лучшую картину ситуации на Земле, погрузившись в набор разных источников, и есть кое-какие вещи, которые я хочу попробовать.
— Хорошо — сказал я. — И ты будешь доступна как вооружённая и бронированная поддержка на тот случай, если ситуация пойдёт совсем не туда?
— Естественно — сказала она.
— И я могу пойти? — спросила Валенсия.
— Я вообще-то не отвечаю за тебя — сказала Амариллис. — Всё, что я могу, это возразить, и не думаю, что у меня есть основания для этого. Самая успешная нонанима, которую знал мир, должна бы быть более чем способна посетить мелкую вечеринку практически без социальных ожиданий, особенно основанную на идее смеси культур и незнакомцев.
Она наклонилась и поцеловала Валенсию в лоб.
— Доверюсь вам, что вы постараетесь.
* * *
— Вот видишь, заговорила досмерти — сказала Фенн, когда мы направились по вагону. — Вечеринка, небось, уже закончилась.
— Вообще-то на приглашении время не указано, мне это показалось странновато — сказал я. — Надеюсь, нам не устроят от ворот поворот.
— Это приключение! — сказала Валенсия. — Как когда Гарри и Рон убили тролля, и после этого стали лучшими друзьями.
— Нам нужно будет поговорить о вымысле и реальности — сказал я, а затем рассмеялся, поскольку Аэрб собран из сотни разных кампаний настолок.
— Нам стоит договорить насчёт наших историй — сказала Фенн. — Джунипер, ты учёный, изучающий грёзотёртых, недавно предпринял путешествие в Афиней Кости и Плоти, чтобы поговорить с экспертами-медиками, и это путешествие оказалось бесплодным. Я твоя любящая жена, Валенсия — твоя младшая сестра, мы с тобой, поскольку посчитали, что путешествие будет интересным, и поскольку как у многих учёных у тебя есть лишние деньги.
— Амариллис может быть моей управительницей — сказала Валенсия.
— Почему нет — сказала Фенн. — Вполне сработает. Но ключ к успешной истории в том, что не подаёшь сразу всё, нужно выдавать понемногу, по частям, ладно? Ниточки, за которые тянут, а не сразу цельное полотно.
— Но мы собираемся попросить эту даму о помощи? — спросил я.
— Посмотрим — сказала Фенн, пожав плечами. Мы прошли два вагона, на секунду грохот поезда и ветер стали слишком громкими, чтобы говорить. — Учитывая наши обстоятельства, не думаю, что она будет обижаться за обман, и ты можешь продемонстрировать набор магий, чтобы доказать, что какая-нибудь безумная история «правда».
Сколько есть тех, кому я рассказал правду? Амариллис, Фенн, Грак, Солэс, и Валенсия? Фаллатер знал, поскольку заставил Амариллис и Грака рассказать. Ауманн мог что-то знать, поскольку Амариллис предположительно пытали с применением магии ревизии, и я бы не винил её, если она сломалась. Моей политикой было вводить компаньонов в курс дела, учитывая, что это напрямую влияет на их жизни и является информацией, которую им необходимо знать, но это был не тот секрет, который вечно может оставаться секретом, особенно если мы хотим стать частью общества, а по мере того, как всё больше народа будет знать, секрет свободно утечёт в мир. Я не был уверен, сделает это наши жизни сложнее или проще, но, вероятно, сложнее.
Когда мы добрались до первого из трёх вагонов туунг, два охранника остановили нас в полузакрытом проходе между вагонов. У них был бак обрызгивателя, который они вроде бы делили между собой, и нагрудники в конкистадорском стиле, с выступом в центре. Хотя очевидного оружия у них заметно не было, для туунг было обычным делом иметь способность мгновенно призывать оружие, одна из особенностей, делающих их опасными бойцами. (Я хотел собственный призываемый клинок, но это было тщательно охраняемым секретом туунг, пережившим века).
— У нас есть приглашение — сказала Фенн, демонстрируя конверт. Один из охранников забрал его, не читая, и открыл нам дверь.
Вагон перед нами был полностью открытым, без внутренних стен. Не знаю, был ли этот вагон специально построен для этой поездки — очень сомневаюсь, учитывая, что она всего на два дня — но определённо создавался для подобных целей, развлечения богачей. Богачи прогуливались туда-сюда, ел крошечные порции закусок с крошечных тарелок, сидели на нескольких диванчиках и креслах, закреплённых на полу. Я видел и охрану, туунг в такой же броне, как у тех, что нас впустили. У одной стены стоял буфет, заполненный различными печёными, жареными и пузырящимися штуками, а в углу женщина с четырьмя изящными руками играла на незнакомом стоячем струнном инструменте.
Осмотревшись, я исправил «богачи прогуливались» на «народ прогуливался». Фасон — не моё форте, но это даже не было тем, что я привык воспринимать как «стандартный Аэрбский фасон», культурная смесь Империи Общих Интересов, всего на пару шагов влево отстоящая от того, что можно найти на Земле. Это была кучка представителей разных культур, некоторые из которых были явно одеты в одежду, произведённую в ремесленной горячке, и соответственно не отвечающую никаким культурным стандартам. Женщина с длинной шеей, изогнутой в виде U, чтобы не биться головой о потолок, носила лазурное платье, колышущееся и метущее по полу, закрывающее почти всю её, кроме тощих рук, длинной шеи, и головы. У зеленокожей женщины на спине была ракушка, покрытая крошечными садами и деревьями высотой в дюйм, создающая впечатление живого места, миниатюрного мира (я и расплывчато припоминал, что уже видел нечто подобное, но не мог вспомнить, где). Два дворфа беседовали меж собой на одном из диванчиков, оба в совершенно разных стилях, один в костюме, словно покрытом травой, масккостюм гилли, совершенно не подходящий к ситуации, и даже его волосы выкрашены в соответствующий зелёный, а у другого борода была окрашена в серый, и топор с изображением волос… Грак?
Он встретил мой взгляд, показывая, что заметил меня, а затем продолжил свою беседу, словно всё нормально. Фенн подхватила меня под руку, и я понял, что слишком уставился; впрочем, оправился вовремя, как раз когда к нам подошли двое туунг, одна одета в простую бесформенную белую одежду, с баком на спине, другая в сыром розовом платье с жабо.
— О, ещё гости! — воскликнула она, протянув руку Фенн; та приняла её с улыбкой. — Добро пожаловать на этот маленький званый вечер, мою лучшую имитацию имперской эстетики, которую позволяют мои финансы. Я извиняюсь за неподобающе присланное приглашение, хотя даже не знаю ваших имён, но так и заводят друзей в урбанистических центрах мира, не так ли, хм? Небольшая наглость простительна?
Фенн кивнула продолжающей говорить туунг. Я впервые более-менее долго наблюдал туунг вблизи, и заинтересованно смотрел на её рот, её длинный язык, словно прыгающий и перекатывающийся по всему рту, внутренние выступы вместо зубов, и её относительно огромные глаза, так широко расставленные, что при взгляде на что-либо вблизи взгляд перекрещивался.
— Мы признательны за возможность делать что-то кроме как сидеть в наших купе — сказала Фенн. — Мне нравится путешествовать поездом, но найти компанию может быть сложновато, особенно из более высоких слоёв общества.
— Крайне верно! — взвизгнула принцесса. — Однако простите мои манеры, я принцесса Эмомэйн, как, уверены, вы уже поняли. Это моя горничная, Эсуэн.
— Тантия Шумахер — сказала Фенн, положив руку себе на грудь. — Мой супруг, Эрнст Шумахер, и его сестра, Глория. Мы отправляемся в Безграничную Яму, как и вы. Мой муж — нечто вроде странствующего учёного.
— Не «нечто вроде» — я нахмурился. Полагаю, это та роль, которую Фенн хочет, чтобы я играл, придирчивый учёный, защищающий свои интересы и увлечения с толикой скрупулёзности. — Вы слышали о феномене грёзотёртости?
Принцесса Эмомэйн покачала головой.