Глава 87: Вниз и из.
«Вниз и из» находился на краю дока, торчащего над Безграничной Ямой, тщательно охраняемого группой туунг. Корабль, если его можно так назвать, был плоским сверху, с широкой палубой, прикрытой толстым брезентом, на которой находилась маленькая закрытая кабинка, в которой находился пилот с неким необходимым оборудованием. Его нижняя часть была изогнутой, и сделана из стекла, разделённого жёсткими структурными элементами на треугольники. Напомнило мне о кости d20, хотя это и не был обычный полиэдр, оно имело скорее овальную форму. Амариллис заметила, что выглядит как канделябр, но на мой взгляд было не слишком похоже. Цена, которую мы заплатили, была грабительской, хотя мы не поднялись в списке. Вместо этого владельцы получили специальное разрешение провести второй полёт в этот день. Обычно владельцы спускают корабль вниз, а затем поднимаются, рассчитав всё так, что свет полудня падает в Безграничную Яму, когда они в надире пути (пр. переводчика: противоположность зенита, низшая точка), однако время от времени оставалась возможность успеть слетать ещё раз, ценой толики дружеских отношений с туунг. Владелец приветствовал нас достаточно тепло, или довольный дополнительным заработком, или просто по природе позитивный. Когда мы спрашивали в окрестностях, его и его жену несколько раз называли «странной парочкой», и когда я их увидел, понял, о чём была речь: он был человеком, а она — пернатой Анималия.
Мы планировали угнать их корабль, по крайней мере временно.
— Понимаю, что ошейники — это неудобство — сказал Тафт с искренней улыбкой, когда мы оказались на борту. Он был лысым и худым, с большими пуками волос по сторонам головы, и его нос был почти таким же широким как у Грака, на гораздо менее мясистом лице. Он носил плащ и широкополую шляпу, влажную от исходящего от Буола тумана. Река опустошала себя не больше чем в сотне ярдов от нас, и из-за её шума приходилось говорить громко, чтобы быть услышанными. — Мы имеем возможность смотреть на Безграничную Яму по воле туунг, и большая часть того, что можем увидеть — их общество. Вы посещаете одно из последних нескольких запретных мест Аэрба, думайте об этом таким образом. Какими бы угрожающими не были ошейники, за историю этих туров они использовались всего дважды, и в обоих случаях по веским причинам.
— Каким причинам? — спросила Фенн, излучая невинность и на секунду прикоснувшись к окружающей её шею татуировке. Убрать её было тривиально для нас обоих, как и исправить нанесённый урон, если она сработает до того, если не отрубимся.
— Довольно мрачная история — сказал Тафт, покачав головой. — Достаточно сказать, что Безграничная Яма, при всей её красоте, за годы привлекала достаточно народа, больше интересующегося прибылью, и у многих из них были скверные намерения. Ошейники — реакция на это, пусть и несколько излишняя.
Он взмахнул рукой.
— Не стоит об этом беспокоиться. Вы здесь ради единственного тура по Яме, который можно купить за деньги, а не чтобы слушать страшные истории о скверных вещах.
— Я здесь по обоим причинам, вообще-то — сказала Фенн. Она держала глаза широко раскрытыми. — Я надеялась, что вы сможете рассказать нам о туунг, пока мы спускаемся. До места же будем добираться достаточно долго, верно?
— Как много вы читали? — спросил Тафт, подняв одну бровь. — Ну, большая часть прочитанного вероятно в той или иной степени ерунда, но для основы?
Амариллис прочистила горло.
— Я читала «Существа Бесконечного» Блэкстоуна, соответствующую главу «Р-отбор, история» Кяна, почти всё, что писали об экскурсии Пенндрайга в Безграничную Яму, и довольно посредственный перевод «Соун Миену» Эмини, которая, полагаю, ближе всех к истине.
— А ещё у нас были разговоры с туунг в поезде по пути из Клюквенного Залива — с улыбкой сказала Фенн.
— Ну, — сказал ничуть не огорчённый Тафт, улыбаясь им двоим — думаю, можно сказать, что вы знаете вероятно больше, чем я, по крайней мере на бумаге. Но я работал с туунг практически всю свою взрослую жизнь, и я наблюдал за ними с детства — довольно-таки давно это было — когда этим кораблём управляли мои отец и мать. Так что, возможно, смогу заполнить пробелы.
Мы достаточно подготовились, чтобы большая часть сказанного им не была для нас новостью. Он начал с верхушки вместо дна, что меня немного раздражало. Чтобы правильно понимать туунг, нужно понимать их биологию: то, что женщины могут выбирать пол их детей, массово откладывают икру, и сексуально дремлющие мужчины могут быть вогнаны в «течку» — фундаментальные основы их общества. Эти правила контролировали всё остальное, в то время как Безграничная Яма, бесконечно глубокая, расширяющаяся по мере спуска, и становящаяся всё темнее, была контекстом, на котором применялись эти правила.
Тафт, однако, начал сверху, со всего ясного и видимого, что может, стоит признать, быть полезнее в обыденной жизни, вроде матриархальной политики, главного импорта (самая дешёвая еда, что только возможно, в основном из Драгоценности Пустыни) и экспорта (реликвии, минералы из рудников, уникальные флора и фауна Ямы), государственные законы туунг, и немного истории, особенно связанной с взаимодействием туунг и трёх имперских эр.
(Для простоты мы говорим «туунг», но на самом деле были ещё два места, которые они называют домом. Существует не так много мест, гостеприимных для туунг, учитывая, сколько влаги им постоянно необходимо. Они вполне в состоянии жить в негостеприимных местах, но это будет означать необходимость таскать с собой бак опрыскивателя и обеспечивать специальные условия для сна, что представляет собой проблему для расширения в местах, которые не являются хронически сырыми. По D&D другие относительно союзные группы туунг были бы подрасами, так же, как есть пять раздельных миграций эльфов с Селестар, каждая со своими отличиями).
— Один момент — сказал Тафт, остановив рассказ о воздушных силах туунг. — Я поговорю с женой, проверю, как там оно.
Он оставил нас на палубе, а сам, пригнувшись, прошёл через арку в кабинку, где находилась система управления кораблём. Я с того момента, как мы оказались на борту, пытался подсмотреть, но всё, что удалось разобрать в жене Тафта — что она некая пернатая Анималия, возможно, ворон. Её длинный клюв торчал из-под синего капюшона, и хотя у неё на спине были крылья, сложенные над стулом, оставляющим для них место, также у неё были руки и ноги, заканчивающиеся беспёрой, чешуйчатой чёрной кожей и чёрными когтями. Она очень коротко представилась как Рэттл-Клэк (пр. переводчика: Дребезг-Лязг, но имена обычно не переводятся), а затем повернулась к управлению, не удостоив нас лишним взглядом.
— Не нравится мне этот план — тихо сказала мне Фенн.
— Угу — сказал я. Подошёл ближе к борту и взглянул вниз в Безграничную Яму, в основном закрытую брызгами реки, а ниже укрытую тенью. На «Вниз и Из» были прожекторы, но польза от них будет ограниченной, когда мы окажемся на уровне, где Яма заполнено речным дождём и туманом — только воду в воздухе и будут освещать. Грак считал, что сможет заметить Куум Доона, если мы окажемся в миле от неё, учитывая его новообретённое магическое зрение, и я очень надеялся, что он прав, особенно учитывая, что нас поджимает время, а потом туунг поймут, что что-то происходит. — Хорошие персоны.
— Хорошие персоны — пробормотала Фенн. — Славный маленький бизнес мамочки и папочки, напоминает мне мою любимую гостиницу в Англицинне, «Петушок и Бык».
Амариллис подошла ближе к нам и положила руку на локоть Фенн.
— Волнуетесь? — спросила она, с минимальной долей «не вздумайте, бл*, болтать о нашем плане угнать эту штуку» в её улыбке.
— О, разумеется — сказала Фенн. Тафт вышел из кабинки.
— Должно остаться недолго — сказал Тафт. — Мы ещё ждём последнего разрешения.
— Я думала, мы уже получили последнее разрешение?.. — заметила Амариллис.
— Мы получили предварительное разрешение — сказал Тафт. — Достаточно, чтобы можно было проверить вас, позволить подняться на борт, и начать готовиться. По протоколам, оговоренным с туунг, мы получаем последнее разрешение по радио, прежде чем отбыть, и этого мы и ждём. Обычно это не так долго, но сейчас особый рейс, и, похоже, момент неудачный. Сейчас происходит какая-то ерунда, но они не говорят, что именно. Я стараюсь прислушиваться, о чём говорят, но они склонны секретничать, и большинство туунг, живущих и работающих в Хидвоте не в курсе дел.
Он извиняющеся пожал плечами.
— На чём я остановился?
— Вы рассказывали про воздушные силы туунг — сказал Грак.
— А, да — сказал Тафт. — Невесомые крылья, мы думаем, что это эффект некоей реликвии, которую они нашли пару десятков лет назад, хотя подробности, ожидаемо, окутаны тайной. Вероятно, мы увидим кого-то из них на лету, матриархи любят немного попоказушничать, и это половина нашего с ними договора.
— То есть мы не увидим подбрюшья? — спросил я. (пр. переводчика, не представляю, как это лучше точно перевести. Underbelly, дословно — «подбрюшье, низ живота». ГГ тут имел в виду, судя по всему, нетуристическую жизнь местного населения).
— Подбрюшья? — рассмеявшись, спросил Тафт. — Мы не будем заходить в гости, просто проведём тур по некоторым примечательным местам Ямы и городов на стене, если они хотят что-то скрыть, то сделать это для них не проблема. Не то, чтобы не бывало провалов, например, время от времени бывает, что в колониях что-то случается с висячими или вырезанными структурами, но это из тех вещей, которые я не собираюсь вам показывать.
Я знал достаточно, чтобы понимать, что он отбеливает. Вероятно, мы не увидим результатов войн матриархов, и вероятно не станем свидетелями погребальных церемоний туунг, в которых они извлекают душу из тела и бросают её в Яму.
— Простите, но почему считается, что реликвия — источник крыльев? — спросила Амариллис.
— Количество демонстрирует линейный рост — ответил Грак, прежде чем это смог сделать Тафт. — Соответствует правилу периодического наделенья способностью. Это одна из вещей, о которых я говорил со своим другом Магором.
— Я предпочту не участвовать в догадках — сказал Тафт с улыбкой. — Хидвоте полнится подобными слухами, и я держу уши открытыми, но…
— Готовы! — послышалось из кабинки.
— …но нам всё равно стоит заканчивать эту часть разговора — закончил он, шагнув в сторону середины судна. Скамьи под брезентом изгибались в форме овала, там было достаточно сидячего места для десятерых. Маленькая лесенка возле кабинки вела на нижнюю палубу, где можно было смотреть в направленные вниз окна. — Мы идём налегке, поскольку это специальный тур только для вас, и освещение для осмотра Ямы не лучшее, но мы сто лет этим занимаемся…
— Сто лет! — послышался крик из кабинки.
— …и сможем провести удовлетворительный тур.
Он улыбнулся каждому из нас по очереди, и корабль принялся спускаться. Тафт позволил нам прочувствовать это ощущение нескованного парения, а затем начал явно заготовленную речь, которую, вероятно, повторяет каждый день всю свою трудовую жизнь.
Она была достаточно интересной, но я заставил себя отвлечься, чтобы подумать, что дальше. Нам нужно будет обезвредить их обоих, прежде чем захватить корабль, и эта перспектива меня не воодушевляла. Физически это было просто, даже без нашего снаряжения (большая часть которого была упакована в перчатку, которая, в свою очередь, сложена и спрятана в нижнее бельё Фенн), но неизбежное объяснение «ничего личного», которое я мысленно прикидывал, мне не нравилось.
Помимо этого, остальная часть плана мне тоже не нравилась. Он слишком полагался на удачный расклад, мы рассчитывали на наши способности импровизировать, если возникнут проблемы, или просто на то, что не произойдёт ничего страшного. Мы подготовились насколько могли в доступное время, но на какой-то момент соотношение потраченного времени к получаемой пользе снижается. Амариллис привела аргумент, что попытка потратить день в Хидвоте, пытаясь найти эксперта по Куум Доона, или кого-то, кто сможет протащить нас, привлекая меньше внимания, настолько маловероятно станет успешной, что не стоит риска. Мы забронировали тур, затем несколько часов поискали, но несколько часов поисков в незнакомом городе, где у нас нет контактов, мало чего стоят.
(Единственным, что было в пользу плана угона «Вниз и Из» было то, что он лучше альтернативных вариантов, которые мы довольно подробно обсуждали. Самым многообещающим из них было дать Эсуэн доступ к ключу телепортации и проверить, позволит ли её мировая линия оказаться нам поблизости от Куум Доона, что казалось натянутым. На другие варианты, вроде собрать по быстрому самодельное воздушное судно, или спрыгнуть, воспользовавшись Доспехом Неподвижности, было наложено вето ввиду малореалистичности).
Мы спускались возле западной стороны Ямы, держась поодаль от водопада, однако возможности избегать его были ограничены, и брызги от него постепенно распространялись на всю Яму, даже с её расширением. Небо стало дырой над нами, а затем его закрыл туман в воздухе, пока в итоге нас не окутал сумрак. «Вниз и Из» двигался неспешно, не быстрее нескольких миль в час, так что изменения были плавными, и Тафту было что сказать обо всём, мимо чего мы проплывали. Его жена, Рэттл-Клэк, вела нас блуждающим курсом, снижая скорость там, где было что-то интересное, и хотя я ценил то, что мысленно обозначил как «детали миростроения», в то же время я воспринимал это как непропускаемую катсцену.
В итоге вы увидели летающих туунг, взвод-стаю больше чем в сотню голов, у каждого — короткие крылышки, как у насекомого, похожие на стрекозиные. Крылья были слишком короткими и тонкими, чтобы быть способными держать туунг в воздухе; каждый из них, впрочем, носил лишь лёгкую защиту, и на них не было заметно ни рюкзаков, ни оружия, что вызывало облегчение. Когда Тафт наконец включил прожекторы, они словно из ниоткуда появились перед нами; я был уверен, что это пропагандистский приём, и так делают перед каждой группой посетителей. Я искренне надеялся, что нам не придётся с ними сражаться, особенно учитывая их тотальное воздушное превосходство, но если Куум Доона станет долговременным приобритением, с этим, вероятно, будет ничего не поделать, разве что будет возможно воспользоваться обладаемым ей методом перемещения, чтобы спуститься в глубины Безграничной Ямы вне зоны досягаемости туунг, которая, как я читал, уходит примерно на сотню миль.
Туунг были основным аттракционом, но в Безграничной Яме были и другие чудеса, привлекающие мой интерес — огромные животные, ползающие по каменным стенам (умеренно раздражённые прожекторами, они махали хвостами в нашу сторону), и попадающиеся временами покинутые поселения, остатки попыток занять территорию. Часть из них сейчас заняли туунг, другие так и остались брошены, когда прежние владельцы решили их покинуть. Безграничная Яма была Тайной, одной из многих на Аэрбе, и притягивающей за века разных личностей, желающих потыкать в край реальности. Впрочем, конкретно сейчас я был не в настроении для тайн; я хотел, чтобы всё было просто и прямолинейно.
— И на этом мы подходим к концу нашего путешествия — сказал Тафт, спустя часы после отбытия, но всё равно слишком рано на мой вкус. «Вниз и Из» отошёл от стен, и прожекторы освещали только воду в воздухе. — Сейчас мы спустились больше чем на семь миль, и стены сейчас на в четыре раза большем расстоянии друг от друга, чем были в начале пути. Я сам никогда не был ниже двадцати миль, но туунг уверяли меня, что Безграничная Яма соответствует своему названию, и все ресурсы, вложенные в это Третьей Империей, подтверждают это. Поскольку этот рейс был поздним, и наверху, вероятно, почти закат, — он указал вверх, где можно было увидеть расплывчатый круг света, если высунуться из-под брезентового покрытия — я собираюсь выключить весь свет, чтобы вы могли увидеть, каково здесь в темноте.
Он подошёл к панели на боку кабинки, связанной с прожекторами. Я полагал, что она и несколько других систем были присобачены уже после создавшей корабль ремесленной горячки, поскольку они не совсем соответствовали эстетике. Несколько щелчков переключателей, и прожекторы выключились, погрузив нас во тьму.
— Так живёт большинство туунг — сказал Тафт. — По ночам эта часть яма близка к кромешной тьме, и днём не намного светлее. У большинства туунг нет электричества, как у нас на поверхности, так что они работают при не больше чем оттенках чёрного. Некоторые живут и работают в пещерах, но остальные по необходимости вынуждены лазать по стенам, занимаясь фермерством или собирательством.
Он прочистил горло.
— Представьте, каково будет упасть, погружаясь во тьму в меркнущих остатках света. Время, что потребуется на падение сюда от Хидвоте? Сорок восемь секунд. Представьте, что вы один из туунг, увидевших падение одного из своих братьев, или просто сидите в своём общежитии, ожидая их возвращения, которого не происходит. Такова жизнь туунг тысячи лет. Когда они говорят, что лучше жить в адах, чем исчезнуть в ничто, я думаю, что…
Его речь оборвалась, оставив корабль в полной тишине.
— У вашего горла нож — сказала Амариллис. — А теперь, я хочу, чтобы вы включили свет, очень медленно и очень осторожно, чтобы мы могли поговорить. Мы не хотим вам вредить, но готовы, если придётся.
— Ну вот же… — со вздохом произнёс Тафт, однако через секунду свет включился, осветив сцену.
Фенн стояла в задней части корабля, перчатка на руке, лук натянут. Амариллис была за спиной Тафта, с кинжалом у его горла, как она и сказала, настолько спокойная, насколько я когда-либо её видел. Жена Тафта повернулась спиной к нам, и хотя она смотрела на Тафта, она видела направленный на неё лук со стрелой. Я сам держал ружьё, которое дали мне в руки в темноте, но я направлял его вниз, держа палец в стороне от спуска, в основном из-за уроков безопасного обращения с оружием.
— Сэм, татуировки, пожалуйста — сказала Амариллис. Свою я уже переместил, с шеи на кончик мизинца, и быстро собрал три оставшиеся. Когда подбирал татуировку Фенн, снова услышал Амариллис. — Не смейте прикасаться к этому радио.
— Я должна — сказала Рэттл-Клэк. — Они требуют периодических докладов.
— Я их не слышала — сказала Амариллис.
— Я говорила на частоте, неслышимой людьми — сказала Рэттл-Клэк — Знак вежливости к нашим гостям, чтобы не приходилось слушать это.
— Выйдите из кабинки, пожалуйста — сказала Амариллис. — Не думаю, что расписание настолько тугое, что из-за пары минут будет какая-то разница.
Рэттл-Клэк закрыла рот и встала со стула, а затем с поднятыми руками вышла из кабинки, хотя и гораздо более лениво, чем Тафт.
— Честно говоря, я жду, пока моя жена скажет «я же говорила» — сказал Тафт.
— Я же говорила — ровно произнесла она.
— О, вот — сказал Тафт, улыбаясь ей. — Какое облегчение.
— Когда проверки? — сказала Амариллис, не убирая нож. — Какая информация передаётся?
— Каждую милю — сказала Рэттл-Клэк. — Всё, что я им говорю — нашу глубину, и на какой части тура мы сейчас.
— И если не доложитесь? — спросила Амариллис.
— Я не знаю — ответила Рэттл-Клэк. Она наклонила голову и моргнула третьим веком. — Думаю, они вышлют силы.
— Я всегда полагал, что у нас на хвосте висит эскадрон, на таком расстоянии, чтобы оставаться вне поля зрения — сказал Тафт. — Их крылья это позволяют. Отпустите меня, и мы сможем вернуться на поверхность без проблем для вас.
— Мнения? — спросила Амариллис в моём направлении.
— В варианте позволить им доложиться есть потенциальные ловушки, некоторые — импровизация, что мы сможем заметить, некоторые заготовлены заранее, и их не сможем. Я не хочу выдавать слишком много своих идей, и ты, вероятно, меня всё равно уже опередила — сказал я. Я был уверен, что Рэттл-Клэк не просто слушала на высокой частоте, но и докладывала на ней, что открывало ей множество возможностей, в зависимости от того, как настроена её рация и чего ожидают туунг на другом конце линии. — Мы в двух милях от того места, где нам нужно быть. Я не уверен, на что способно это судно, но…
— Три мили в час, при хорошей погоде — сказала Рэттл-Клэк.
— Хекни, — обратилась Амариллис к Граку (его фальшивое имя буквально означало «имя» на гроглире) — попробуй разобраться, как пилотировать эту штуку и насколько быстро она может двигаться, на нужно поспешить найти Куум Доона.