Том 8 Глава 1 — Маяк 8.01
Вдобавок к пасмурному утру случилось худшее отключение электричества, от которого когда-либо страдал Мегаполис, и это усложнило планы.
В городе было темно, и стояла глубокая осень, температура опустилась настолько низко, что фермы, поля и трава покрылись инеем. Солнечный свет, которому удавалось пробиться сквозь облака и коснуться земли, заставлял иней таять и больше не застывать, но процесс шёл медленно, неравномерно и затянулся до десяти или одиннадцати часов. Цвет травы постепенно менялся с тусклого матового бело-зеленого на влажную, яркую зелень.
Мир продолжал вращаться, как упрямый волчок, времена года сменяли друг друга, а мне предстояло продумать доставку костюмов и их обновление к предстоящей зиме. Девяносто процентов операций группы проходило на участке между Норуолком на западе и Бриджпортом на востоке, поэтому я не сомневалась, что здешний климат далёк от умеренной, почти безветренной погоды родного для меня города.
Ветер ситуацию не улучшал.
На улице было светло, но мы определённо нуждались в электричестве — из-за отключения энергии мне пришло сообщение с новым местом встречи.
У меня была возможность провести небольшую разведку перед приземлением, поскольку я знала, что остальные будут добираться на авто, и всем потребуется время на смену маршрута, особенно с учётом дорожного движения в Мегаполисе Гимель.
Никаких серьезных преступлений не было, даже при отключенном электричестве. Некоторые люди лазили по заброшенным зданиям, оглядываясь, что за ними никто не наблюдает. Моего приземления рядом было достаточно, чтобы обратить их в бегство.
Хулиганство, возможно, с проникновением, но ничего такого, во что стоило бы вмешиваться.
Я смогла разглядеть толпу людей в костюмах задолго до того, как приземлилась.
Примечательно, что новым местом выбрали «парковую зону». Кусочек дикой природы из чужой реальности, укрощенный только тем, что был расчищен самый густой подлесок. На открытой с трёх сторон вырубкой поляне в большой пруд впадал ручей. Из пруда поднималась скала грубого размера и формы, представляющая собой своеобразный подиум.
Этот широкий участок напомнил мне о схватке за библиотекой, когда мы впервые тестировали, на что способна команда.
Изначально я рассудила, что пункт назначения изменился, потому что в первом месте не было электроэнергии, а в этом будет, но… очевидно, я ошибалась, потому что на этом лоскуте парка электричества тоже не было.
Другие герои уже собрались. Нарвал со Сталеваром выделялись, как немногие из оставшихся кейпов Хранителей, которые были досягаемы и не заняты. Пепельная в пелене серого пепла выглядела настолько же мрачно и устрашающе, насколько Нарвал была сверкающей и яркой.
Аузур тоже пришли. Из знакомых мне были Спелл, Шалость и Пересмешник. Чёрный, синий и золотой. Видеть их было неуютно, но они, похоже, не обращали на меня особого внимания.
От Пастырей была Лунная Песнь, которая часто поглядывала на Козерога. Впрочем, к счастью, она не была главной. На данный момент бразды правления перешли к Вихрю, и он вёл себя довольно прилично.
Появился Авангард. Если Пастыри занимали позицию на девять часов, то Авангард расположился на два. Их стало меньше из-за участия в неудачном окончании рейда на Падших и помощи, которую они оказали потом. Но они всё равно были многочисленны.
Скромный состав Прогноза не особо расширился, однако их численность не сократилась, и они не влились в другую команду. Мы продолжали обмениваться с ними информацией вплоть до последнего момента, когда полностью переключили свое внимание на Кедровый Град и последующий рейд.
Пришли и другие игроки. Некоторые были одиночками. Другие состояли в составе небольших групп. Одни команды были уникальные, со своим собственным стилем, другие состояли в подчинении команд покрупнее. Я заметила пару знакомых лиц. Темпера. Дымная Шапочка. Прикус как «знакомое» лицо из Царей Горы.
Приближаясь, я приветственно помахала рукой. Темпера в ответ подняла выкрашенную в белый цвет ладонь. Дымная Шапочка улыбнулась под своим капюшоном. Прикус никак не отреагировал.
Мне захотелось поболтать с Темперой и Дымной Шапочкой, когда представится возможность.
Козерог присутствовал в синих доспехах. Локон обновила покраску на теле. Криптид был замаскирован, и, судя по тому, как говорила Шухер, они вели диалог.
Рядом было не так уж много явных не-кейпов, но за нашей группой следовало сразу двое. Я узнала Натали, которая была вовлечена в дискуссию со своим другом, парнем с окладистой бородой.
С учётом нынешней погоды и близости к морю дующий с побережья ветер охлаждал всех присутствующих. Из-за преимущественно лёгких костюмов, многие выглядели так, словно изо всех сил пытались согреться.
Друг Натали носил фланель, а на Натали было чересчур пышное пальто, которое, по моим догадкам, неплохо согревало в такую холодную погоду.
— Привет! — поздоровалась со мной Шухер, когда я подошла ближе.
Я выставила руку, и девочка слегка подпрыгнула, чтобы дать пять. Приятно было встретиться вне рамок личных встреч и телефонных разговоров, учитывая всё остальное, что произошло у неё дома после ужина.
Наши жизни были наполнены сумятицей. Жизнь Козерога переворачивалась из-за двухчасовых смен. Тело и график Криса зависели от изменений формы, но с этим хаосом он предпочитал бороться в одиночку, одному ему понятным способом. Парень Светы был далеко, и нам ощутимо его не хватало.
А Рейна и Эшли увезли в тюрьму.
Осталось упомянуть меня, недавно устроившую переезд из-за желания растратить избыток энергии, и Кензи, которая всего несколько дней назад сдала своих родителей властям.
— Эй, как грубо, — сказала Света.
Я вытянула руку, и она приветственно хлопнула по ней протезной ладонью.
— Вы же понимаете, что другие команды увидят это и подумают, что мы абсолютно отсталые? — спросил Криптид.
— Когда дело доходит до средних чисел, назад тянешь нас ты, — с максимальным нахальством заявила Шухер.
— О-о-о-о, — протянул он. — К твоему сведенью, готовить ответочку в стиле зубрилы-математички — это заведомый провал. Мне жаль.
— Если у тебя рот забит ответом после твоей отрыжки, так как ты слишком тужишься…
— Не-е-ет, — перебила я.
— Я лишь порадуюсь, что ничем не обязан команде, и пусть с этим разбирается брат, — сказал Байрон. — Мне не стыдно.
Байрон превратился в Тристана. Синяя чешуйчатая броня сменилась красными латами с кольчугой.
Последовала короткая пауза, пока он оглядывался по сторонам.
— Стукнуться кулачками круче, чем давать пять, — сказал Козерог. — И я почти уверен, что у кого-то там есть усиленный слух, и он должен был услышать Шухер.
— Там, где я этому научилась, было ещё кое-что, — добавила Шухер. — Я ездила в тренировочные лагеря для Стражей. Выглядело примерно так: десять процентов детей ведут себя, будто это тюрьма, и плачут в уголке от тоски по дому, двадцать процентов в восторге от всего до звездочек в глазах, а семьдесят пытаются навести свои порядки и устраивают словесные битвы.
— Тебе сколько было, девять? — спросил Криптид. — Не могу представить, чтобы ты наводила какие-то порядки.
— Я не говорила, что относилась к этим семидесяти процентам.
— О, звездочки в глазах, конечно. У тебя они постоянно.
— Ха-ха, — парировала Шухер. Она передёрнула плечами, на первом «ха» выставила вперёд одно, а на втором «ха» другое. — Ты снова всё перепутал, Криптид. Сердечки в глазах, а не звёздочки. Как мой ник в сети.
— У этой фразы есть другой смысл, — сказал он. — Но я не собираюсь объяснять, раз уж Козерог боится подслушивающих.
— Я не боюсь, — произнёс Козерог.
— Но тебя это беспокоит, — сказала я. — Давайте сменим тему.
— Насчет того, о чём мы говорили раньше, — вклинилась Шухер, — эти семьдесят процентов детей были в основном проблемными случаями, которым, по мнению начальства, тренировочный лагерь требовался, чтобы приструнить их. Большинство из них вместо этого стали проблемными случаями, которые могут задать жару.
— Ах да, — сказала я. — Мне встречалась парочка таких.
— Когда ты была временным Стражем? Ой, погоди, я могу сделать заметки, поискать ту команду и выяснить, кто это.
— Личные границы, — напомнила я.
— Точно, границы. Без проблем.
Хотелось бы мне увидеть сейчас её лицо, но шлем, который она носила, скрывал его. Я могла лишь догадываться, как она отреагирует и выразит свои эмоции, но… Шухер повела себя не так, как я ожидала.
В ней кипела энергия и даже не очень характерная для неё воинственность. Сложность заключалась в том, что я не понимала: Шухер стала чаще отвечать и перехватывать инициативу в разговоре, потому что была несчастна, потому что хотела больше контроля, или же потому что стала посвободнее, ведь ей больше не приходилось тратить так много энергии на ежедневную защиту от родителей.
Я оглянулась на Натали и её коллегу.
Эшли была единственным человеком, кроме Джессики и, возможно, меня, который «улавливал» Кензи. Она согласилась с предложенным мной планом действий. Мы сдали супругов Мартин властям. Посредством Натали привлекли к делу мою маму, старые связи в Патруле и расплывчатую формулировку «осложняющий фактор присутствия парачеловека», чтобы никто не смог замять этот случай.
У Мартинов уже состоялось первое заседание суда. Помогло то, что такие заседания проходили отдельной очередью и фокусировались на других вещах в отличие от слушаний, которые возились с затяжными арестами Падших.
Кензи все ещё жила дома под наблюдением социальных работников, пока её родители сидели взаперти. Меня специально держали в неведении, пока не станет ясно, что всё улажено.
— Кстати, раз мы говорим о границах — просто чтобы вы знали: я записываю материал для отсутствующих членов команды.
— Возможно, запись придётся отредактировать, — сказал Козерог.
— У тебя есть секреты? — спросила Шухер.
— Просто… зависит от того, что ты оставишь на записи, — ответил Козерог. — Мы же не хотим, чтобы на нас ополчились, потому что ты записывала окружающих и слух об этом дошёл не до тех людей.
— О, конечно. Может быть, тогда сделать краткую выжимку?
— Может быть. Позволь мне просмотреть её, прежде чем отправишь.
— Ладно.
— Это хорошая политика, — сказала Света. — В лечебнице, если мы хотели вести видеоблог или загружать игровые видео, мы должны были сначала сообщить об этом ответственным людям. Это занимало целую вечность, потому что они ленились смотреть всё до конца.
— Они хотели убедиться, что уязвимых детей никто не использует в непристойных целях и что не разразится скандал из-за детишек, которые через видеоблоги говорят, будто их заперли в больнице для паралюдей, — пояснила я.
— Да, именно, — сказала Света. — Вероятно, это хорошая идея для попечителей.
— Оуу, вы мои попечители?
— Да, — сказал Криптид. — А теперь иди приберись в своей комнате и почисти унитаз. Зубной щеткой.
— Ха. В моей комнате всегда прибрано, и если я почищу унитаз какой-нибудь зубной щёткой, то разве что твоей. Ну, кроме тех случаев, когда ты превратишься в какое-нибудь Счастливое Отвращение и будешь этому рад.
— Название неправильное, дурашка. Я составляю так, чтобы оно было звучным. Форма называлась бы Болтающаяся Мерзость или что-то в этом роде.
— О Боже, — Козерог покачал головой. — Эта команда.
— Я остановлю запись, — произнесла Шухер.
— Если кто-то мог подслушать, я думаю, они уже сделали выводы, — сказал Козерог.
Сейчас подтягивались несколько опаздывающих. Смена места в последнюю минуту отсеяла некоторых людей. Несколько конкретных других групп. Некоторые одиночки отошли в сторону.
Я заметила Росчерка. Он не присоединился к Темпере и Дымной Шапочке.
Мой взгляд упал на маму и папу. Они были вместе в составе той же обветшалой группы, где я видела маму, когда они разбирались с протестующими студентами.
Странное, неуютное чувство возникало при наблюдении за ними.
Папа тоже немного обновил свой костюм.
Последними сюда прибыли ключевые фигуры нашего большого собрания. Их появление возвестил мягкий рокот двигателей, деревья закачались от сменившегося ветра.
Корабль Дракон, изящный и мощный, полностью обвешанный оружием. Он медленно снижался. Его двигатели противостояли гравитации, испуская в воздух голубое мерцание, которое рассеивалось по окрестностям, подсвечивая всё вокруг корабля.
Он опустился на воду, уместившись передней частью на скале. Из него появились пилоты.
Да, это было нечто. Вау. После того, как меня упекли в больницу, я пропустила очень многое из произошедшего в Броктон-Бей во время последней атаки Бойни номер Девять, захвата власти злодеями и попытки героев установить мир. Я скучала по чему-то такому.
Отступник. Оружейник.
Ужасное число неудач, случившихся с того момента, было вызвано нехваткой лидерства на стороне героев. После того, как Оружейник потерял самообладание в больнице, он «ушёл в отставку», и в должность вступила Мисс Ополчение. В эти подробности меня тогда посвятила сестра. Нам не хватало хороших ребят, когда мы по-настоящему в них нуждались.
После атаки Губителя дела больше никогда не шли хорошо. Я всё понимала. Я осознала это абсолютно отчётливо, когда присутствовала на похоронах Эрика и дяди Нила, а мой отец не смог возглавить разрозненные остатки, потому что стал инвалидом. Я поняла это, когда потеряла Дина.
Но даже помимо этого что-то в корне пошло не так. Между первым прибытием Губителя и Бойней номер Девять ситуация из плохой превратилась в практически безнадёжную.
Я хотела знать, что именно. Я стремилась узнать побольше о роли, которую сыграл Отступник, или о его взгляде на случившееся.