Глава 51. Император-домосед

Ли Цзиньнянь, известный всей округе своей привычкой ковырять в носу, попытался было перехватить инициативу и подойти к удачливому ныряльщику первым. Однако толпа, уже ставшая свидетелем невероятной щедрости Ху Яна, мгновенно потеряла к мелкому перекупщику всякий интерес.

Любой, у кого была голова на плечах, понимал: сначала нужно говорить с молодым богачом.

— Сяо Ли, мы с тобой, конечно, земляки и даже дальняя родня, но… — начал оправдываться Чжан Лаогуй, видя кислую мину перекупщика.

Ли Цзиньнянь не дал ему договорить, небрежно махнув рукой:

— Забудь. Иди к нему. Парень и вправду сорит деньгами, глупо упускать такой шанс.

Если быть честным, он прекрасно понимал мотивы старика. Будь цены примерно одинаковыми, родственные связи сыграли бы роль. Но когда разрыв в предложениях исчисляется десятками раз — как в случае с той тарелкой, купленной за пятьдесят тысяч вместо пяти, — о сентиментальности приходится забыть.

— Ну, бывай. Если всё выгорит, с меня выпивка вечером! — бросил Чжан Лаогуй и поспешил к Ху Яну.

Тем временем ажиотаж на берегу начал спадать. Новость о том, что никакого затонувшего корабля на дне нет, подействовала на искателей сокровищ как ушат ледяной воды. Это были лишь разрозненные предметы, случайно упавшие в реку в незапамятные времена. Искать их дальше было всё равно что искать иголку в стоге сена — занятие бессмысленное и бесперспективное.

Внимание толпы переключилось на Чжан Лаогуя. Всем не терпелось узнать, сколько же стоит его находка.

Хэ Вэньцин, который тоже порывался нырнуть в надежде на удачу, услышав вердикт об отсутствии корабля, тут же остыл. Он распаковал свои снасти и принялся расставлять сети у берега, решив заняться более привычным делом — рыбалкой. Тан Юй с интересом наблюдала за процессом, снимая всё на камеру телефона для своего стрима.

— В такой реке тилапии должно быть видимо-невидимо, — прокомментировал кто-то из местных.

Ху Ян увидел приближающегося Чжан Лаогуя. В руках ныряльщик сжимал мокрый предмет, и взгляд эксперта мгновенно сфокусировался на находке.

Внешне это напоминало маленькую чашку, по форме схожую с пиалой для риса. Для обывателя это и была просто мелкая миска. Но Ху Ян, обладавший профессиональным чутьём, с первого взгляда распознал в предмете знаменитую чашу «Яшоубэй», или «Чашу, давящую на руку».

— Какая изящная мисочка.

— Разве в древности были в моде такие маленькие плошки для риса? — посыпались вопросы в чате.

Ху Ян, глядя на бегущие строки комментариев, покачал головой:

— Друзья, это не миска для риса. Это «Яшоубэй» — особый вид чайной чаши.

Он начал объяснять особенности конструкции: плоский, слегка вывернутый наружу край, почти вертикальные стенки, плавно сужающиеся к низу, и аккуратная кольцевая ножка.