Глава 213 – Закаляюсь
— Страницы порваны! D: — быстро написала Миллия слегка острыми буквами, как будто была сердита из-за этого факта.
— Да, похоже на то… — сказал я, отвлекаясь, слегка постукивая пальцем по верху тела Миллии.
На этом этапе мы могли бы уже прекратить чтение, так как, похоже, больше информации об Циклолене не будет, но все хотели узнать конец этой истории, включая меня.
Хотя ситуации были разными, я всё равно каким-то образом отождествлял себя с этим солдатом.
— Это последняя страница, — сказал я, прежде чем Миллия возобновила чтение.
— [9 сентября 30 года — Календарь Террариан] —
— …Я провёл почти два года в поисках хоть каких-то следов или крупиц информации, которые могли бы вернуть меня домой. Это было безрезультатно, не то чтобы я ожидал чего-то другого. На этом этапе я уже смирился…
— …Ну вот, я вернулся в снежные горы. Честно говоря, я не знал, почему вернулся, тщетная последняя надежда? Ностальгия? Не знаю, просто знаю, что вернулся туда, где меня отняли от моей семьи… Я избегал слишком много думать об этом, потому что каждый раз, когда образ моей жены появлялся в моей голове, мне казалось, что я готов заплакать…
Миллия ничего не сказала, как и я, но мы оба заметили, что страницы дневника казались хрупкими, как будто бумага была мокрой и высохла.
Маленькие капли.
— …Я снова встретил женщину, которая спасла меня годы назад. Немного поговорил с ней. Хорошая была женщина, напоминала мне мою бабушку. Остался у неё в деревне, помогал ей, как мог, в знак благодарности за спасение… Иногда я желал, чтобы она не нашла меня в снегу…
Интересно, что последний абзац был написан на языке террариан, а не фей.
Я прочитал его вслух перед тем, как Миллия написала.
— …Не думал, что снова буду здесь писать, но нашёл свой старый дневник, пока приводил в порядок некоторые вещи. Ну вот, прошло почти десять лет с тех пор, как я здесь писал, но оставлю небольшое предупреждение на случай, если кто-то в будущем найдёт эту старую книгу, не думаю, что это случится, так как, даже будучи никудышным с рунами, я наложил некоторые, которые должны были её спрятать, но всё же…
— …Если вы читаете эту книгу, вероятно, то существо, которое сражалось с генералом много лет назад, вернулось. Я случайно нашёл его печать и изучил её энергию, после чего смог изменить некоторые руны, чтобы они активировались при появлении этой энергии в воздухе, убирая иллюзию с дневника…
— …Вот моё предупреждение. Бегите. Я не знаю, как это существо сломало печать, но если этот монстр сбежал, идите в противоположном от него направлении. Генерал был одним из самых сильных фей, которых я знал в своей жизни (в этот момент я даже не уверен, что он вообще был феей), но даже он не смог убить это существо, только запечатать его…
…Ну, это всё. Не буду продолжать, так как страница заканчивается, а моя жена и дочь должны прийти за мной через несколько минут, чтобы пойти на ужин. Желаю вам удачи, да пребудут с вами духи света…
В конце дневника была подпись, выполненная мелким почерком, как будто человек, который писал её, не был уверен, стоит ли её писать, но всё же сделал это.
«Подписано: Каэль ВинтерХорд. Последний солдат фей.»
— Я так и думал, что это его фамилия, — пробормотал я, глядя на ошеломлённые лица всех присутствующих, особенно Аннабель, которая узнала, что у неё есть фейское происхождение, причём довольно близкое, так как ВинтерХорду всего около четырёхсот с чем-то лет…
Даже несмотря на напряжённую атмосферу вокруг нас, я не мог не задуматься: позволит ли Аннабель мне всё-таки взять этот дневник?
Теперь это была своего рода семейная реликвия для неё…
[…]
Хорошие новости! Мне не придётся красть дневник, пока никто не смотрит.
Аннабель сказала, что всё ещё даст его мне, но только если она сможет читать его вместе со мной, пока Миллия переводит, и, если возможно, она хотела бы, чтобы маленькая слизь научила её языку фей.
Миллия была довольна предложением и быстро согласилась учить графиню.
Чтобы предотвратить приступ зависти у Дилана, я предложил ему тоже учиться, поскольку Миллия прыгала от радости при мысли о том, что станет учителем, а не учеником, она явно не возражала против ещё одного ученика.