Глава 445 – Старость

Что бы Синдер ни делала, это просто не имело эффекта. Как бы она ни пыталась импровизировать, придумывать что-то новое, Озма реагировал на её уловки так, словно видел их все раньше, тысячи и тысячи раз, словно он уже сражался с ней тысячи раз.

Синдер попыталась ударить ногу Озмы, но её собственную правую ногу пнули первой. Её попытка собрать силу в левой руке и сформировать огненный шар, чтобы сжечь директора Маяка дотла, была прервана двумя быстрыми ударами кончика Долгой Памяти – один в плечо, другой по кончику левого запястья.

Она попыталась создать дистанцию, используя ветер, чтобы оттолкнуться назад, одновременно формируя ледяные шипы над головой Озмы, но он шагнул вперёд и нанёс удар локтем ей в подбородок, заставив её голову закружиться. Синдер едва увернулась от собственных ледяных шипов, отбросив их порывом ветра после того, как старый Волшебник развернул их обоих, поменяв их позиции местами.

На каждую её атаку у Озмы был идеальный контрудар. На каждую контратаку Синдер у него была защита или уклонение, за которым следовала очередная атака, никогда не теряющая свой ритм. Со временем Синдер осознала две вещи, обе из которых ужаснули её.

Первая: «Он сдерживается… Он даже не воспринимает меня всерьёз…» — Её мысли погрузились в тёмное место.

Озма воспринимал её серьёзно, но его спокойное выражение лица, безмятежный взгляд и ровное дыхание создавали обратное впечатление. Он использовал минимум, в то время как максимум Синдер едва позволял ей выживать под его градом ударов. Он расходовал ровно столько сил, сколько было необходимо, сохраняя энергию по причинам, которые Полумайден не могла полностью понять.

Второе, и, возможно, самое ужасающее осознание было в том, что она была окружена. От земли до неба, всё вокруг неё было заполнено Кошмарами. Ни одного Гримма не было видно; всё вокруг неё было массой тьмы, кишащей безумными глазами, которые смотрели на неё с едва сдерживаемым садистским восторгом.

Хейзел был мёртв, его тело больше не видели после того, как оно было поглощено тенью человека. Эмеральд была мертва, обездвижена Озмой перед тем, как быть брошенной в её собственный огненный шар. Меркьюри был разорван на части Кошмарами.

~Ты одна, Синдер~

Голос прошептал ей на ухо. Женский и детский, Синдер узнала в нём свой собственный голос из детства.

~Такая же, как всегда была, маленькая и одинокая Синдер… Посмотри наверх, молнии не напоминают тебе о чём-то? Мы были довольно плохой девочкой в последнее время… Давненько нас не било током, не так ли?~

Уже нестабильное дыхание Синдер участилось ещё больше, когда она почувствовала, как знакомый ошейник сжимается вокруг её шеи. Её янтарные зрачки сузились до игольчатых точек, когда её разум заполнился воспоминаниями о травме, которую она изо всех сил пыталась забыть. Травме, которую она думала, что преодолела.

Когда она дрожащими пальцами коснулась своей шеи, там ничего не было. Её облегчённый вздох был проглочен, когда, как только она убрала руку, она почувствовала, как что-то снова сжимает её горло, на этот раз ещё сильнее. Удары током на её коже были слабыми, но ощущались слишком реальными…

Единственное, что держало её вместе под ударами Озмы, была её Аура, слабо мерцающая оранжевым оттенком, едва удерживаемая благодаря её силам Полумайден. Её разум был забит шёпотом, едва позволяя ей думать, её немногочисленные мысли были запятнаны воспоминаниями. Воспоминаниями, напоминающими ей, какой жалкой, слабой и хрупкой она была.