Глава 459 – Два глаза. Цвет…
ОТ ЛИЦА: Рин Тохсака
Я видела великие сражения и раньше: мельком во время Четвертой Войны Святого Грааля. Хоть я была юна, даже те короткие моменты говорили о многом — даже в трансляциях. Битва с Циклоленьом была почти предвестником грядущего, намеком на то, что сражения станут ожесточеннее, что он станет сильнее.
«Хотя вряд ли это можно назвать битвой…» — пробормотала я, глядя на телефон, лежащий на столе. Была среда; я должна была быть в школе — но пропустила занятия. Мой безупречный табель пострадает, но меня это совершенно не волновало.
Девас собирался сразиться с Салем — тысячелетней ведьмой с десятками заклинаний в её арсенале. Я могла посмотреть запись трансляции позже, как и все остальные. Но я не хотела — и тем более не могла — упустить шанс увидеть это вживую… Хотя это едва ли было сражением.
Салем обладала чудовищным мастерством; контроль над гравитацией был редким, опасным и сложным даже для опытного мага, но она, казалось, управляла ею без усилий. Её магия текла естественно; десятки, сотни заклинаний создавались за секунду, без видимого напряжения. Сама буря над всем королевством была её рук делом — невероятный подвиг…
… Но всё это не имело значения.
Девас не дал ведьме шанса дать отпор. В момент начала битвы Салем была разорвана на части, выпотрошена, как рыба на разделочной доске. Меньше чем за секунду, я даже моргнуть не успела, а она уже была разделена на куски — куски за кусками. Её регенерация была невероятной, нечто такое, чему позавидовали бы многие Мертвые Апостолы, но этого было недостаточно… по многим причинам…
«Эко Человечества… Как такое может существовать в живом существе?…» — Кристаллизация расовой черты, целая история, заключенная в двух глазах цвета оранжевого. Его взгляд не выражал ни жалости, ни эмоций; просто две оранжевые сферы, почти бесчеловечные, несмотря на их глубоко человеческую природу.
«Проклятие Божественного и одновременно Хищник Человечества…» — По спине пробежал холодок, и я на мгновение отвела взгляд, прежде чем заставить себя снова посмотреть, когда услышала, как Девас произнес четыре слова:
— Das Klagen der Königin.
Это был немецкий. Я свободно владела этим языком; это означало «Плач Королевы». Было иронично, насколько это название подходило ситуации. Всё замерло, включая Салем; её тело снова разлетелось на осколки, на этот раз как стекло, как раскалывающийся лед.
По мере продолжения боя — резни — Салем удалось дать отпор. Я восхищалась силой духа этой женщины. Игнорируя всё, что я знала о ней, один лишь факт, что она могла сопротивляться, даже будучи разорванной на части, был подвигом. То, что она сделала дальше, было еще более впечатляющим: она мгновенно опустошила половину заброшенного города, где они сражались.