Глава 469 – «Сон»

Озма повернул голову ко мне так быстро, что от этого движения занавески балдахина слегка колыхнулись.

— Это бессмысленно. Как это — твое Духовное Царство… — Он обвел рукой вокруг, прежде чем указать на кровать. — … может быть загробной жизнью Салем?

— Слишком много совпадений и невезения?

— Твой титул отрицает невезение.

— Честно говоря, я начинаю думать, что меня обманули в этой части, — я вздохнул. — Ты знаешь, как я убил Салем?

— Только то, что ты сказал, что собираешься сделать, — его ответ пришел без колебаний. — Ты сказал, что попытаешься силой вырвать божественность, которая прокляла её. Это то, что привело её сюда? То, что ты поглотил божественность Бога Света?

— Конечно, ты и это знаешь… — я покачал головой. Вот и седьмой человек… — Отчасти, да. Когда я вырвал божественность Бога Света из Салем, я также вырвал часть её души вместе с ней.

— Которую ты тоже съел, я полагаю.

— Я не мог позволить себе этого в разгар битвы! — я вскинул руки в воздух. Чёрт возьми, я не хотел этого, но Салем могла серьезно ранить или убить меня, если бы я дал ей перевести дух. — Но да, я съел часть её души… дважды.

Отодвинув занавески балдахина, я указал на Салем. Она была ранена; маленькие порезы покрывали её «тело». Они не кровоточили, но заметно заживали, что было видно невооруженным глазом. Я указал на область над её правой грудью, где её кожа выглядела… странно.

Это все еще была её кожа, но что-то было не так. Это было едва заметно, но при ближайшем рассмотрении становилось очевидным. Если остальная часть её «тела» казалась нормальной, человеческой, то эта область выглядела… искусственной. Как невероятно хорошо сделанная CGI-анимация, которая все же конфликтовала с реальностью.

— Порезы были сделаны моими мечами. Эта «ложная кожа», так сказать, находится там, где я вырвал божественность из неё своей рукой, — я поднял правую руку в воздух.

Я чувствовал формирующийся вопрос, поэтому объяснил, прежде чем Озма успел спросить:

— Для контекста: когда она впервые появилась здесь, Тириан сказал, что у неё была огромная дыра в груди, которая закрылась через несколько минут этой «ложной кожей». Насколько я могу судить, эта «ложная кожа» — это то, что осталось от её души — часть, которую я поглотил — которая вернулась к ней вместе с моей духовной энергией. Она исцеляет её, медленно, но верно.

Я смотрел на Салем мгновение, прежде чем опустить руку и продолжить объяснять свою теорию:

— Когда я вырвал божественность из Салем, я не смог удалить всё, — не с первой попытки, благодаря той гигантской ящерице, и не со второй, благодаря божественности, рассеявшейся по её телу и душе как отчаянная мера. — Это было почти сто процентов. Я бы сказал, около девяносто восьми процентов. Но в Салем все еще оставался след божественности, когда она умерла.

— И божественность, которую ты поглотил, вместе с той частью её души, действовала как мост, — Озма быстро уловил, на что я намекаю. — …Меньшая часть последовала за большей… Но её душа…

— Это была не меньшая часть, да. У меня была меньшая часть; у неё была большая.

— Божественность притянула её сюда? — предположил он, его взгляд метался между Салем и мной.

Я покачал головой. — Нет, ничто не может войти сюда без моего разрешения, — по крайней мере, я на это надеялся. Я действительно не хотел узнать обратное.

— Тогда как?

Мой взгляд затуманился на мгновение, когда воспоминания вернулись к концу битвы.