Глава 500 — Любовь родителя

Видя, что человек погружён в размышления, королева продолжила:

— Мои воспоминания делятся на «до» и «после». Те, что были до пробуждения, кажутся… плоскими. Двумерными. Они всё ещё со мной, я помню каждый день своего существования, но это как смотреть на мир через мутное стекло. Нет красок, нет глубины, нет смысла.

Её взгляд на мгновение стал отсутствующим, устремлённым в прошлое:

— А потом пришли они. Маленькие зелёные твари — гоблины, как ты их назвал. И люди в синих балахонах с глубокими капюшонами. Они вторглись в наш улей, перебили сотни моих… сородичей. Искали кого-то. «Носителя» — так они говорили. Тогда я не понимала значения этого слова. Язык пришёл ко мне гораздо позже, вместе с новыми мозгами.

— Что они делали? Что говорили? — Девас подался вперёд, его интерес был очевиден.

— Они осмотрели мою мать — старую королеву. Помню, один из тех, в синем, положил руку ей на голову, что-то прошептал на языке, который резал слух. Потом покачал головой: «Слишком стара. Не выживет при трансформации. Ищите молодую».

Королева продолжила, и в её голосе появилась нотка горечи:

— И они нашли меня. Я должна была стать новой королевой через несколько месяцев — естественная смена поколений. Из всего выводка оставили только меня. Остальных принцесс убили. Всех до единой. «Неконтролируемые переменные» — так назвал их один из гоблинов.

— Но дронов можно контролировать, — кивнул Девас, и его взгляд скользнул по фиолетовым сферам. — А эти сферы жизненной силы… Они дают тебе энергию для массового производства, не так ли? Чтобы ты могла плодить тысячи, не истощаясь.

— Именно, — подтвердила королева. — Я не ем в привычном вам смысле. Не пью. Вся плоть, все тела, что приносят дроны, уходят туда.

Она повела головой, указывая на пульсирующие стены:

— В эту колыбель. Органический инкубатор для моего дитя. Когда я очнулась, обретя разум, это место уже было таким. Они создали его, пока я была… спала? Нет, неверное слово. Пока я существовала без осознания себя.

Её голос стал тише, почти шёпотом:

— Я не хочу для своего дитя той судьбы, что уготовили ему эти твари. Не хочу, чтобы оно стало оружием в их руках.

— Благородные слова, — в голосе Деваса звучал скептицизм. — Но ты продолжала убивать. Продолжала кормить эту мерзкую колыбель кровью и плотью. Твои дроны до сих пор охотятся в пустыне, нападают на караваны. Ты могла приказать им прекратить. Эта матрица под тобой — я вижу её структуру — она не контролирует тебя. Это барьер и маскировка, не более.

— …Да, могла, — королева не стала отрицать очевидное. — Но поначалу не делала этого. Хочешь знать почему? Я была в ярости. В такой ярости, какую ты, возможно, не способен понять.

Её голос задрожал от едва сдерживаемых эмоций:

— Представь: ты всю жизнь считал себя высшим хищником. Вершиной пищевой цепи. А потом узнаёшь, что ты — всего лишь скот. Ресурс. Инструмент в руках тех, кто считает тебя животным. Вся гордость, вся сила — иллюзия. Ты существуешь, потому что кому-то это выгодно.

Хитиновые пластины на её теле заскрежетали от напряжения: