Глава 504 – Убить стену?

«Большое откровение» прошло лучше, чем ожидалось. Шок был наименьшей из проблем. К моему удивлению, они были искренне расстроены всем произошедшим, в основном игнорируя тот факт, что я пришелец, и фокусируясь вместо этого на том, что меня бросили одного в лесу в другом мире.

Затем последовали вопросы. Я ответил на столько, на сколько мог, не испортив всё полностью — и под «испортив всё» я имею в виду раскрытие того факта, что Террария была для меня игрой до всего этого. Это выяснится когда-нибудь, вероятно, но я не хотел, чтобы это случилось сегодня.

Чтобы держать всё организованно и предотвратить дальнейшее погружение комнаты в хаос — больше, чем уже было — я предложил, чтобы каждый задавал вопросы по очереди. Робин была первой, спросив то, о чём я уже знал, что она спросит, как только я раскрыл, что тысячи людей наблюдают за мной.

Никто не казался особенно обеспокоенным этим фактом, кроме обычного. Конечно, наблюдение со стороны такого количества людей было бы странным для большинства, и четверо за столом не были исключением, каждый со своей реакцией.

Дилан покраснел от смущения, сказав, что не очень хорошо справляется с толпой, и немного заикался, представляясь. Селина, с другой стороны, помахала в направлении, где я указал расположение камеры стрима, и послала воздушный поцелуй (ЧАТУ). Гилберт просто поблагодарил меня за бесплатную рекламу и попросил, чтобы, если кто-то ещё прибудет в королевство, они покупали у него.

Реакция Робин была самой яркой — в буквальном и переносном смысле. Она напряглась, её хвост — настоящий — обвился вокруг талии, уши прижались к голове, а лицо прошло через несколько оттенков: от естественного загорело тона кожи к красному, затем зелёному и, наконец, побледнело. Затем она прошептала:

— Все знают?

Этот вопрос определённо касался её пробки. Для неё то, что я знал, было одно дело, но более десяти тысяч человек? Я полностью понимал страх и ужас, которые она, должно быть, испытывала: страх разоблачения.

Никто, кроме меня, не понял вопроса — ни за столом, ни в (ЧАТЕ), который теперь был заполнен вопросительными знаками. Я посмотрел на неё, сохраняя серьёзное выражение лица, встретился с ней взглядом и покачал головой.

— Почему, думаешь, я никогда не упоминал об этом вслух? — Я не шутил об этом. Я думал об этом, конечно, но отбросил идею так же быстро, как она появилась. Сейчас было не время, и это было бы неуместно. — Нет, никто, кроме меня, не знает. Не волнуйся.

Вздох облегчения Робин вырвался из самой глубины её груди, достаточно сильный, чтобы заставить всё её тело содрогнуться. Она позволила верхней части тела упасть на стол, её лоб ударился о дерево с таким стуком, что столовые приборы задрожали.

— Благодарю духов… Думаю, я бы умерла… — Её голос прозвучал приглушённо.

— Мне стоит спросить? — Гилберт повернулся ко мне.

— Я хочу спросить! — Селина подняла руку с улыбкой на лице.