Глава 560 – Мозг

Обычно я бы отпустил какую-нибудь остроту, поднимаясь по лестнице внутри цепи. Но последнее открытие полностью убило всякое чувство юмора.

Сказать, что моё лицо было непроницаемым — значит ничего не сказать. Я поднимался по ступеням размеренно, не торопясь; даже не обращая особого внимания на окна, выстроившиеся вдоль пути и открывающие вид наружу. Я лишь мельком поглядывал на них, наблюдая, как пустыня отдалялась, песчаные дюны уменьшались, а гигантская муравьиная нора становилась всё меньше по мере моего восхождения.

Устойчивость цепи впечатляла — я не ощущал ни малейшего колебания, хотя поднимался так высоко…

Обмануть стражников оказалось несложно. Тот, кто отвечал за штамп, уже был психически нестабилен из-за галлюцинаций, которые я ему навязал. Отличить реальность от иллюзии становится непосильной задачей, когда все твои недавние воспоминания ощущаются как горячечный бред.

Стражник придёт в норму после хорошего ночного сна — я об этом позаботился.

Мой взгляд упал на тыльную сторону правой руки, где золотыми чернилами был проставлен знак перевёрнутой пирамиды с девятиконечной короной. Подделка. Эти омерзительные чернила больше никогда не коснутся моей кожи.

Было довольно просто взять штамп стражника и скопировать его, используя кусок дерева и Теневое Пламя для выжигания идентичной гравировки. Чернила были простыми золотистыми, которые я нашёл в СумкеПустоты — я выбрал те, что наиболее точно соответствовали оттенку этой мерзости.

Я не сомневался, что при внимательном осмотре любой заметил бы подделку. Стражник упоминал, что в магазинах есть какая-то система проверки, но это не имело особого значения. Это была лишь поверхностная мера, чтобы никто не задавался вопросом, почему я единственный без этой метки, пока я решал, что делать с этим городом…

— «Будет дождь. Море внутри неспокойно», — голос Озмы вырвал меня из размышлений.

— Это я. Море отражает мои чувства, — ответил я. Моё Духовное Царство отражало то, что я ощущал.

Духовная камера была включена. Человек стоял на балконе пляжного домика, глядя на беспокойное море. Волна за волной разбивались друг о друга и о берег, а небо над водами было затянуто серыми дождевыми облаками, хотя дождь ещё не начался.

Я нахмурился и остановился на ступеньке. Море напоминало мне море Террарии, облака — те, что предвещают бурю…

Я сделал несколько глубоких вдохов, заставляя облака рассеяться, а воды успокоиться. Этот мир был моим — он подчинится мне. Я продолжил путь только после того, как море утихло, а облака исчезли, уступив место ясному голубому небу.

— «Полагаю, этот ‘Мозг’ нечто похожее на ‘Глаз’. Оба упоминались в описании Лунного Укуса. Насколько плоха наша ситуация?»

— Настолько плоха, что я искушен сжечь этот город дотла, — это было бы нетрудно. — Или сбросить его в муравейник и похоронить всё, пока не останется ничего, кроме пустой дюны.

Озма молчал мгновение. (ЧАТ), казалось, не верил моему ответу.

— «Геноцид не в твоём стиле. Жители этого королевства невиновны; они понятия не имеют, из чего сделаны чернила, отмечающие их кожу».

— Я прекрасно это понимаю.

— «И всё же ты это сказал», — заметил он. В его голосе было больше любопытства, чем чего-либо ещё. — «Почему?»

— Смерть предпочтительнее того, что эти чернила в конечном итоге сделают с жителями Шахрабада, — что-то внутри меня было уверено в этом. Моё тело реагировало так же, как в Джилле. — Если уже не делают, конечно…

Оглядываясь назад, у всех была метка где-то на теле — у одного на шее, у другого на ладони. Даже те, кого я не видел… велика вероятность, что у них она тоже была.

Мне следовало проанализировать одного из стражников. Глупо было этого не сделать. Я щёлкнул языком, подумывая спуститься обратно по цепи, но отбросил эту идею. Я мог проанализировать любого жителя города, когда доберусь до верха.