Глава 2-53

Полицейский участок. Коридор.

Сэйбер шедший по значительно удаленному от вестибюлю коридору вдруг остановился и повернулся. Взгляд его был устремлен в сторону вестибюля, где сражались начальник и его подчиненные, но он не мог этого знать.

— В чем дело? – спросила Аяка.

— …Я чувствую присутствие монстра.

— Монстра?

— …Да. Это старая история, — в выражении его лица был намек на печаль, редкую для столь необузданного человека. – Это случилось во время войны. Монстры вклинились в битву между мной и моим противником, убивая солдат обеих армий. Сейчас я чувствую похожее присутствие.

— Не совсем поняла. Хочешь сказать, монстр был призван в качестве Героической души?

— Нет, я так не думаю. Это не Героическая душа. Не знаю даже, могут ли они вообще попасть в Трон героев.

Сэйбер, предчувствуя неладное, решил стать еще бдительнее и вывести отсюда Аяку как можно скорее. Он вновь начал идти и, вспомнив особенности тех монстров, произнес:

— Короче говоря… в твоей культуре их, вероятно, назвали бы «вампирами».

Полицейский участок. Вестибюль.

— Спрошу на всякий случай, — разнесся по вестибюлю голос Джестера. – Ты уверен, что не хочешь призвать сюда Слугу, что дал вам эти Благородные Фантазмы? Опять же, если создание Фантазмов является его главной способностью, сомневаюсь, что от него будет толк в сражении.

Он не сдвинулся ни на шаг с тех самых пор, как сказал: «Почему бы вам не сдохнуть как можно быстрее, мешки с кровью?»

Несмотря на это, многие из полицейских лежали на полу вокруг него. Смертельных исходов пока еще не было, но это едва ли можно было назвать удивительным. В конце концов, Мертвый Апостол, назвавшийся Джестером, еще ни разу не атаковал.

Полицейская на третьем этаже до предела натянула тетиву своего лука и, прицелившись, послала в него сразу три золотые стрелы. Они устремились к сердцу Джестера со скоростью звука, чертя в воздухе тройную дугу. Однако по мере приближения к нему, их сияние начало меркнуть. Достигнув противника, они стали простыми железными стрелами, которые отскочили от него, лишь порвав костюм.

Он даже не пошевелился. Стрелам помешала его кожа.

Нет, он не стал вдруг стальным и не отрастил чешую, словно дракон. Стрелы не смогли пробить мягкую и ухоженную человеческую кожу.

И это было еще не все. Полицейские чувствовали, что они становились тем слабее, чем больше атаковали этого человека по имени Джестер. Полицейский с секирой, который начал черпать силу из своего Благородного Фантазма, нанес «удар, игнорирующий расстояние до противника»… но, хоть и почувствовав, что его удар достиг цели, он даже не смог потревожить ни единого волоска на голове Джестера.

—

#1

Грр, рррааааа!

Офицер с внушительной комплекцией поднял свой большой щит и бросился вперед, но вся его сила обратилась против него самого. Он словно врезался в огромную стену и в итоге пострадал сам.

Все из почти трех десятков полицейских обрушили на Джестера атаки своих Благородных Фантазмов. Но тот даже не обратил на них внимания и продолжил снисходительно и тенденциозно вещать.

В глазах полицейских начал читаться страх. Минуту назад они сражались с Героической душой класса Ассасин. Они были уверены, что сражались достойно. Так в чем же было дело? Монстр, какой-то «Мертвый Апостол», который никоим образом не должен был быть связан с Войной за Святой Грааль, безраздельно властвовал на поле боя. Чем же была Героическая душа, и кем были они, пытаясь сразить одну из них, если настолько сильный монстр уже существовал, и его даже не надо было призывать из Трона героев?

И Джестер, не переставая ухмыляться увидел эти мысли в их взглядах, полных страха и отчаяния.

— Не поймите меня неправильно, я вовсе не так силен, как Героическая душа. На самом деле, та милая Ассасин даже убила меня один раз.

Полицейские рухнули на колени от загадочного истощения, но, тем не менее, нахмурились в замешательстве. Лишь пятерых из них, включая начальника и его секретаря, еще не оставил боевой дух, но их атаки тоже были не в силах как-либо навредить Джестеру.

Оставшиеся офицеры набросились на него изо всех своих сил под защитой Благородного Фантазма в форме копья, но Джестер с молниеносной скоростью хищника остановил его наконечник одним лишь указательным пальцем.

— Другими словами, — произнес Джестер, с выражающей сожаление улыбкой посмотрев на переломившееся копье и преисполненных отчаяния полицейских, — на Героических душах зиждется история человечества. Они существуют, чтобы оберегать правила человеческого мира, — он едва заметно покачал головой, поигрывая обломком копья, зажатым между пальцами. – Мы, Мертвые Апостолы, отвергаем человеческую историю. Мы существуем, чтобы осквернять ваши правила.

— Вы отвергаете… человеческую историю?

— Да, все верно. И поэтому мы способны сводить на нет защиту Благородных Фантазмов, созданных руками людей, или тех, что были приготовлены для них богами. Благородный Фантазм, созданный богом для бога – это другое дело, но вам такой так просто не достать. Это исключительно вопрос совместимости. Я змея, а вы – лягушки. Вот и все.

Джестер, наконец, сделал шаг. Он намеревался нанести coup de grâce, поскольку вестибюль начала наполнять отрицательная атмосфера.

— Разумеется, если бы этими Благородными Фантазмами орудовала Героическая душа, эмиссар Трона, то все сложилось бы иначе. Героическая душа, вероятно, смогла бы меня победить. Но как бы ловко вы, жалкие людишки, с ними не обращались, ваше поражение неизбежно. Здесь вам не поможет тактика или боевой дух.

Героическая душа, вероятно, смогла бы меня победить.

Для офицеров полиции это были слова не надежды, а отчаяния. Потому что они решили не полагаться на Героическую душу и избрали путь человеческой силы… и не Героическая душа разносила их в пух и прах, а монстр. Полицейские стиснули зубы перед лицом этой чуть ли не комичной ситуации.