Том 6 Глава 4
Глава 19
「Что грёзы, что реальность есть лишь иллюзия II」
Аяка Садзё.
Почему она приехала в этот город именно тогда, когда началась «Фальшивая Война за Святой Грааль»?
Было кое-что… чего даже она не знала наверняка.
Блуждая по своему родному городу Фуюки, она наткнулась в лесу на странное здание, похожее на замок.
Там её схватила прекрасная женщина с белоснежными волосами и что-то сделала с ней.
Вспоминая об этом, она подумала, что, возможно, это была какая-то магия управления разумом, но Аяка мало что знала о магии и поэтому не могла сказать с уверенностью.
Однако она сама не поняла, как оказалась на корабле, идущем в Соединённые Штаты, а в голове у неё звучал лишь один приказ – «принять участие в американской Войне за Святой Грааль».
Она не была уверена, почему ей пришлось отправиться на корабле, но, поскольку паспорта у неё не было, она почти наверняка прибыла в страну нелегально.
Вообще-то на корабле ей выдали фальшивые паспорт и визу, но через общепринятые процедуры она не проходила.
Её воспоминания о путешествии были слишком расплывчатыми. Она сама не поняла, как научилась говорить по-английски. Вероятно, причиной этому тоже была магия.
В таком состоянии Аяка оказалась на западном побережье Соединённых Штатов и была вынуждена потратить ту небольшую сумму, которую ей дали, чтобы добраться до Сноуфилда.
Слова «я сотру эту “Маленькую Красную шапочку” из твоей головы».
Должно быть, это была некая форма внушения, которая заставила её увидеть надежду в чём-то столь неопределённом и проделать весь этот путь.
Или, возможно, её просто испугала слишком уж простая – для проклятия – угроза: «Если сбежишь, твою жизнь поглотит проклятие».
«Аяка».
«Я Садзё… Аяка».
Она напомнила себе, что по-английски правильно будет «Аяка Садзё», снова и снова повторяя «Аяка».
«Я училась в университете… жила в многоквартирном доме Семина и…»
«Университете?..»
«Каком?»
Её память расплывалась.
Она не могла избавиться от чувства, что все её воспоминания, начиная с рождения, тонули в густом тумане.
Нет, это было не просто чувство.
Её воспоминания на самом деле понемногу расплывались.
«Аяка».
«Садзё… Аяка».
«Я Аяка».
Её личность растворялась подобно звезде на фоне луны. Для неё… это имя было ключевым словом, за которое она цеплялась, как за соломинку.
XX
Настоящее. Город в мире-барьере.
Ветер приближался.
Становился всё ближе.
Ветер смерти, угрожавший сдуть жизнь Аяки вместе с воспоминаниями, которые колебались, словно туман.
— Ох..
Она была не в состоянии среагировать.
Огромный пёс – больше, чем дом – стремительно взмахнул лапой, словно ковшом экскаватора, породив на улице неистовый порыв ветра.
Сколько времени минуло с тех пор, как гигантский трёхголовый пёс Цербер напал на полицейских?
Какой-то её частице казалось, что прошло всего несколько минут, в то время как другая часть говорила, что это случилось более получаса назад.
Аяка последовала указаниям Сэйбера и укрылась в ближайшем здании, но внутри всё начало рушиться в результате атак огромного зверя.
Едва выбежав наружу, она увидела, что путь ей преградил Цербер, который словно поджидал её.
Каждый из когтей Цербера напоминал ей острый клинок.
Если они коснутся её, она умрёт.
К тому времени, как этот факт укоренился в сознании Аяки, когти уже находились всего в нескольких метрах от неё.
Что бы она ни предприняла, уворачиваться было слишком поздно.
«А?»
«Что я?..»
Может, она вспомнила, что её зовут Садзё Аяка… потому что жизнь промелькнула перед её глазами из-за приближающейся гибели?
Но из-за расплывчатости воспоминаний промелькнуло лишь её имя, а не вся жизнь целиком.
— …
Тело Аяки напряглось.
Однако перед ней возникло… не воспоминание из прошлого, а неоспоримое настоящее, которое одним взмахом отвратило приближающееся отчаяние.
Раздался громкий треск, и в воздух взмыло отсечённое острие когтя.
— Сэйбер!
— Ты в порядке, Аяка?
В руках Сэйбер сжимал некое подобие алебарды.
От неё исходил странный свет. Даже дилетант вроде Аяки сразу понял бы, что это было необычное оружие.
Но это был и не меч, которым изначально владел Сэйбер.
Тот украшенный клинок конфисковала полиция, а меч из особняка он потерял в схватке с золотой Героической душой.
— Эй… это моё! — крикнул стоявший неподалёку офицер с коротким афро.
Широко распахнув глаза, он смотрел то на свои ладони, то на оружие Сэйбера. Аяка поняла, что Слуга, должно быть, выхватил алебарду из его рук.
— Прости! Одолжил! Ситуация аховая, так что буду рад, если ты закроешь на это глаза!
Сэйбер бросил оружие полицейскому. Тот торопливо поймал алебарду и бросил на Сэйбера сердитый взгляд. Но, увидев, что Аяка не пострадала, он вновь приготовился к бою.
— Прощаю. Но в следующий раз арестую за кражу!
— Как страшно! Я не хочу висеть в петле! — Сэйбер рассмеялся, как ни в чём не бывало поднимая с земли отсечённый коготь демонического зверя.
— А? Что ты?..
Аяка едва успела открыть рот, но Сэйбер крепко ухватился за острие когтя и взмахнул им, словно бейсбольной битой.
— Экс… калибур!..
Коготь на секунду ярко вспыхнул и высвободил полосу света.
Она устремилась по главной улице к перекрёстку, где удерживал позицию демонический зверь.
Свет врезался зверю в бок, и тот покачнулся, разбрызгивая чёрную кровь.
— Получилось?!
— Нет, похоже, это не нанесло ему особого урона, — спокойно ответила Джону Вера.
Дело было не только в размере.
Стойкость зверя, острота когтей и окутывавшая его аура смерти значительно превосходили то, с чем они столкнулись перед больницей.
Сила демонического зверя будто доказывала, что этот мир был для него родной территорией.
Аяка и стоявшие рядом полицейские ожидали, что за первым ударом Сэйбера последует другой, но он, не выпуская из рук, поставил коготь огромного зверя на землю и отчётливым голосом задал чудищу вопрос.
— О сторожевой пёс, хранитель бездонной ямы! Коли есть у тебя разум, внемли мне! И ответь на вопрос!
— Чего? — озадаченно воскликнула Аяка.
— ?!.. — Вера, Джон и остальные офицеры уставились на Сэйбера широко распахнутыми глазами.
Не обратив на них внимания, Сэйбер взревел, словно обращаясь к вражескому полководцу на поле боя:
— Мы не души, которые отвернулись от преисподней и сражаются против справедливости и покоя! Мы живые люди, которые однажды встретят смерть, следуя праведному пути! Можешь судить меня, Героическую душу, сбежавшую от смерти, если хочешь! Остальные же, однако, несомненно живы! Если ты верный спутник владыки подземного мира, то я прошу тебя честно исполнять свой долг! Что скажешь?!
Сэйбер принял невероятно величественную позу.
Даже сбитая с толку Аяка на мгновение почти прониклась его выступлением.
Его манера держаться была просто царственной. Он показал себя с другой стороны и не походил на того Сэйбера, который обсуждал, убивать ли маленькую девочку, или который поклялся защищать Аяку.
Если сравнивать, то это, скорее, был Сэйбер, обращавшийся к людям с крыши полицейской машины. Но тот факт, что он произнёс такую речь в столь опасной ситуации, обращаясь к огромному зверю, который, возможно, его даже не понимал, всё портил.
Несмотря на это, поведение Сэйбера было настолько достойным, что Аяка с полицейскими чуть не уверились в естественности этого поступка.
— …
Цербер с подозрением уставился на Сэйбера и медленно приблизил к нему свои морды.
— Эй, он перестал атаковать.
— Только не говорите мне, что он действительно понимает человеческую речь…
Джон и другие офицеры начали перешёптываться, наблюдая за разворачивающейся ситуацией. Цербер поднёс три свои морды вплотную к Сэйберу и начал обнюхивать его.
Даже когда его с трёх сторон окружили огромные пасти, в которых, казалось, могла целиком уместиться корова, Сэйбер даже не дрогнул, продолжая спокойно стоять.
Вскоре головы Цербера повернулись. Они обменялись взглядами… и огромная туша отступила. Подняв морды к небу, зверь издал громкий вой.
— Гр-р-р-р-а-а-ау-у-у-у-у-у…
Из трёх пастей вырвался такой жар, будто они дышали огнём.
Аяка невольно вздрогнула. Но, что странно, убежать ей не хотелось.
Возможно, она инстинктивно ощутила, что самым безопасным местом в мире-барьере… был этот перекрёсток, где собралась впечатляющая «боевая мощь».
Но ей никак не удавалось избавиться от тревоги.
На самом деле то, что произошло спустя мгновение, угрожало повергнуть её в чистейший ужас.
Одновременно с воем пространство вокруг них содрогнулось.
Затем, словно в такт этим вибрациям, по всему городу начали возникать «тени».
В мрачных подворотнях, под припаркованными машинами, в подземных пространствах, простиравшихся под канализационными люками…
Поднимавшееся отовсюду нечто, похожее на чёрный туман, начало твердеть и принимать форму бесчисленных сгустков по всему перекрёстку.
Вскоре они кое-где собрались воедино. В каждом из таких мест, к всеобщему изумлению, они образовали существ, идентичных Церберу, который уже довлел над перекрёстком.
— Что за…
Озирающийся Джон покрылся холодным потом.
Секунду назад перед ними стоял всего лишь один огромный трёхголовый зверь. Теперь же их было не счесть. Они возвышались на крышах домов и над улицами, полностью окружив полицейских, Сэйбера и Аяку.
Город, в котором несколько минут назад было тихо, внезапно окутало присутствие смерти.
Стая огромных зверей не стала впадать в неистовство. Они лишь тихо наблюдали своими глазами, полными глубокой тьмы.
И это было не всё. «Тени», возникшие у ног зверей, также начали корчиться и стали новым чёрным туманом, накрывшим местность подобно туче мух.
«….З… р… …»
«… …з…»
«… … — З. …г…»
Воздух вибрировал от шума, похожего на жужжание насекомых.
Вкупе с этим звуком чёрный туман напоминал рой мух, отчего атмосфера смерти в этом мире стала ещё гуще.
В следующий миг… шум превратился в «голос», который ударил по ушам окружённой группы.
«Живые». «Вы, что жили».
«Внимание».
«В вас» «нет жизни».
Затем.
«Тени» начали расползаться по всему городу.
Словно открывая истинную форму этого мира.
Или будто скрывая его истину от «кого-то».
XX
— О, хорошо. Как здорово всё завертелось, — с выражением экстаза на лице пробормотала фигура – Джестер Картур в облике мальчика — наблюдавшая за событиями с крыши здания неподалёку от перекрёстка, где находилась группа Сэйбера, при виде меняющегося пейзажа.
— Сторожевой пёс Аида меня удивил. Молодец, Райдер Цубаки, вот так находка.
Он обратил все свои чувства на состояние города. В голосе Джестера звучала детская непорочность, но на его лице красовалась извращённая улыбка, в которой не было ничего невинного.
— Хм. Так вот куда ты направляешься, мисс Ассасин.
Чувствуя своей спиной, как магическая энергия Ассасин движется в сторону здания в центре города, Джестер изогнул уголки губ, слегка обнажая острые собачьи зубы.
— Похоже, ты ещё не потеряла надежду.
— Пожалуй, стоит ещё немного подтолкнуть тебя к этому.
XX
Город внутри барьера. Дом семьи Куруока.
— Кто здесь? Где ты?
Цубаки услышала андрогинный голос откуда-то из дома.
«Хе-хе-хе. Попробуй найти меня, юная леди».
Словно манимая этим голосом, Цубаки неловко побрела по дому.
«Вообще-то мне нужно, чтобы ты меня нашла».
— ?
«Что происходит сейчас в мире? Тот факт, что моё сознание, которое должно было раствориться в мире, появилось вновь, означает, что творится нечто необычное. Чжэн… Неужели ни в подземном царстве, ни в землях бессмертных не осталось никого, кто меня знает?»
Похоже, голос говорил не с Цубаки, а, скорее, сам с собой, анализируя ситуацию.
«Нет… Я ощущаю присутствие тех, в ком ещё чувствуется Эпоха богов. В небе… о, воплощение «наблюдателя». Предок и чужак, который зависит от меня. А другой… восточный бог? Божество природы… нет, всего лишь часть?.. Ещё я чувствую вдалеке огромное количество воды, приближающееся с востока, но это просто совпадение или же неизбежность?»
— ?..
«Хочешь испытать меня? Что ж, мир, смешанный с человеческим порядком, очень хорошо. О мир человека, несовершенный, но не ведающий изъянов, я принимаю вызов! Подожди, я, не торопись, держи себя в руках! Всё сущее на земле и в небесах, будь изящно и утончённо, словно журчащий ручей…»
— Эм-м… Прости, я не понимаю.
Услышанное смутило Цубаки. «Голос» на мгновение замолк, явно озадаченный её непониманием, но затем продолжил:
«О, прошу прощения. Я в затруднительном положении. Ты мне поможешь?»
— Как?
«Сыграем в прятки! Если найдёшь меня, то победишь. Хорошо?»
— Прятки!
«Ладно. Один, два, три, четыре… Я готова. Найди меня и получишь сладкий сироп, договорились?»