Том 6 Глава 5
Глава 20
「Фантазия становится реальностью」
Франческа Прелати впервые столкнулась с Войной за Святой Грааль, когда американская организация поручила ей проанализировать этот ритуал в самый разгар Второй мировой войны.
Член семьи Диоланд, которая уже успела внедриться в Часовую башню, вступил в войну, и несмотря на его поражение в итоговом докладе было заключено, что Война за Святой Грааль была слишком уникальна, чтобы оставаться всего лишь местным ритуалом на Дальнем Востоке. На тот момент на территории Соединённых Штатов разрабатывался план по постройке города на реквизированном участке земли с целью мистического развития нации. После доклада о Третьей Войне за Святой Грааль этот план изменился, и теперь его целью стало воссоздание ритуала.
Для того, чтобы провести тщательные исследования, была сформирована группа опытных магов, не имевших никаких связей с Часовой башней. Франческа в итоге начала работать с ними из-за рекомендации от одного человека, с которым она никак не могла разорвать отношения.
— Вы бомбили Фуюки с воздуха ради своего исследования. По-моему, это перебор. Вы действительно готовы зайти так далеко?
Поначалу Франческа ворчала. Она не испытывала энтузиазма. Но когда она – «он» в то время – собственными глазами увидела Войну за Святой Грааль в Фуюки, её отношение полностью изменилось.
Четвёртая Война за Святой Грааль.
Событие с сомнительной историей, в ходе которого произошли жестокое убийство Лорда Часовой башни и потеря активов, не связанных с миром магии, вроде самолётов-истребителей. Святой Церкви пришлось приложить недюжинные усилия, чтобы всё это замять.
«Увлечением» Франчески было наблюдение за местами, где с большой долей вероятности могли произойти интересные вещи, с помощью своей обширной информационной сети и последующее использование полученной информации в других местах, чтобы сеять хаос. Но даже среди всех данных, которые она (или «он» в зависимости от тела) скопила за долгие годы, этот дальневосточный ритуал выделялся своей исключительной неординарностью.
Призраки прошлого, появлявшиеся один за другим.
Заговоры, планы и интриги, в которые были вовлечены маги, заклинатели и даже Святая Церковь.
А также двое существ со «знакомыми» лицами.
Одно представляло собой фигуру короля, которого направлял наставник её учителей, инкуб, заинтересовавший духов, обучивших её магии. Франческа никогда не имела с ней ничего общего, но видела её на глади воды, подчинявшейся шёпотам учителей.
Однако король не особо интересовал Франческу.
Да, она удивилась тому, что ритуал смог призвать даже обладателя Святого меча планеты. Учитывая, что она исчезла по окончании ритуала, Франческа не смогла убедиться в том, воссоздал ли ритуал также и её личность.
Но когда она заметила другое знакомое лицо – «благородного рыцаря Британи» Жиля де Ре – с помощью заклинания дальновидения, это совершенно сбило Франческу с толку, и она отправилась в путешествие из Антарктиды в Японию, взяв с собой лишь одежду.
Она бросила ради этого все свои проекты… и заплатила за свою неподготовленность. Грааль, по всей видимости, был уничтожен прежде, чем у неё появился шанс вмешаться. В итоге Франческе так и не удалось встретиться со своим заклятым другом лицом к лицу.
Одной из причин также можно было назвать то, что она недооценила силу главы клана Макири и его насекомых.
Вероятно, на её фамильяров умышленно не обращали внимания. На её пути было множество насекомых, и в конечном итоге Франческе пришлось бросить своё тело после того, как её перехватил монстр в обличье старика.
«Иллюзии не очень-то хорошо действуют на жуков».
«Если бы только у меня было время подготовиться, мне бы удалось обдурить весь регион и проскользнуть…»
«О Жиль, надеюсь, тебе удалось насладиться войной».
За ворчанием на неё обратил внимание Фалдеус, прежде чем ему удалось попасть в Часовую башню.
Она была полна решимости вмешаться в Пятую Войну за Святой Грааль, но ей помешало стечение нескольких факторов.
Во-первых, Мато Зокен, вставший у неё на пути в прошлый раз, усилил защиту от чужаков, лишив её тем самым возможности вообще наблюдать за войной.
Во-вторых, священник Церкви крайне хорошо умел справляться с внешними угрозами.
В-третьих, когда она попыталась изучить Фуюки во время подготовительного периода, то ощутила жуткое присутствие как минимум семи Мистических глаз, сосредоточенных на одной духовной жиле, и не смогла позволить себе беспечно приблизиться к городу.
Последней каплей стало то, что её тела постоянно уничтожала магесса-Гранд по имени Аозаки Токо.
В результате Франческа не знала, чем закончилась Пятая Война за Святой Грааль.
До неё доходили слухи, но она так и не смогла выяснить, какого рода «война» разразилась тогда в Фуюки или какая участь ждала вовлечённые фракции.
Но этого было достаточно.
Франческа терпеливо наблюдала за работой Грааля, собрала вместе множество компонентов — вроде фрагмента магической энергии Великого Грааля, который ей едва удалось заполучить до начала пятой войны, или «грязи», которую она извлекла из руин, оставшихся после пожара в Фуюки в конце четвёртого ритуала – и создала фальшивый Святой Грааль в Сноуфилде.
Но фальшивка была лишь фальшивкой.
Без полных, неповреждённых Магических цепей Юстиции, основательницы Войны за Святой Грааль, идеальное воссоздание Великого Святого Грааля не представлялось возможным. Неважно, насколько близко Франческа подобралась бы к этой цели, у неё всё равно получилась бы всего лишь фальшивка.
И всё же… Героические души, Слуги, Призраки прошлого.
Каким-то чудом или же по некой прихоти земля, которая стала основой для Фальшивой Войны за Святой Грааль достигла точки воплощения нескольких подобных «сил», известных под множеством имён.
В таком случае, подумала Франческа, остальное будет простым методом проб и ошибок, полагающимся на чистую случайность.
Если она будет повторять это тысячи, десятки тысяч раз, пока не вымрет вся человеческая раса, у неё в конечном итоге может получиться достичь результатов, на которые надеялись её наниматели, в дополнение к собственному желанию – а именно устранению Истинной магии путём развития человеческих технологий.
Можно было сказать, что Франческа Прелати была скорее демоном, нежели магом, совершенно не руководствующимся логикой.
Именно поэтому у неё возникла идея.
Раз уж она собиралась призвать Героические души, то ей лучше сполна с ними повеселиться.
И прямо сейчас она была в восторге.
Она слышала, что по какой-то причине легендарный обладатель Святого меча воплощался в Фуюки как минимум несколько раз.
В этой же фальшивой войне вместо неё появился король, который её боготворил.
Поэтому Франческе Прелати очень хотелось запятнать его обожание.
Когда она украдёт свет у лучезарного создания, что в итоге останется?
Чтобы выяснить это, Прелати продолжали падать в сон.
Неважно, насколько уродливым, жалким и извращённым будет результат… они, по крайней мере, были полны решимости полюбить это как некую форму человечности.
XX
Прошлое. 1189 год. Западная Франция.
— О, так ты один из этих. Очень любишь короля Артура, да? — спросил мужчина в причудливом наряде, с шумом ковыряясь в нутре странной безлошадной повозки, под которой он лежал.
Ричард с мальчишечьей улыбкой ответил:
— Ты не прав, Сен-Жермен! Я люблю не только короля Артура, но и рыцарей Круглого стола. Я обожаю легенды о Карле Великом! Беовульф, сразивший Гренделя, поразил меня до глубины души, а отправиться на тренировки в Земли теней мне хотелось далеко не раз!
— Не забывай про Александра Великого. Готов поспорить, он бы сошёлся с тобой в смертном бою на поле брани с улыбкой на лице.
— Серьёзно?! Для меня это было бы честью! И всё же это правда, что если бы я посвятил себя легенде, то это были бы песни об Артуре, первом короле в моём сердце.
— Несмотря на то, что его предала собственная родня, а сам он в итоге был свержен? — саркастически поинтересовался Сен-Жермен, высунув голову из-под повозки.
— Разумеется, — беспечно ответил Ричард. — Сэра Мордреда я кстати тоже обожаю. Он великий рыцарь, убивший великого короля. Тот, кто положил конец легенде, по праву заслуживает называться легендой.
— А, понятно. Полагаю, ты прав, — осмотревшись, согласился Сен-Жермен с кривой усмешкой.
В окружении грамотно выстроенных рядов рыцарей и пехоты шарлатан, чьё положение было сродни придворному магу, мягко пробормотал, чтобы его услышал только Ричард:
— Из-за того, что ты именно такой… ты сейчас на пути к тому, чтобы убить собственного отца.
Свою жизнь Ричард I «Львиное Сердце» провёл в восхищении королём Артуром.
Эпизодов, демонстрировавших его привязанность к легендам, было не счесть, и, если оставить в стороне его дикий нрав, можно было без преувеличения сказать, что среди этих бесчисленных легенд и был взращён эталон под названием «рыцарство».
Зачастую он лично отправлялся на поиски реликвий ушедших героев. Невозможно было сказать, был ли Экскалибур, которым он, как предполагалось, обладал, обнаружен в Гластонбери, или же это был лишь мираж, сотворённый его одержимостью легендами.
Он, по крайней мере, нашёл ножны… каким бы ни был клинок, который в них хранился. Как минимум так кто-то поведал знати и аристократам при французском дворе несколько веков спустя.
Если верить этим словам, Ричард проявил уважение к этим великим ножнам, оберегавшим святой меч от грязи мира, поместив их под сильнейшие из печатей и собственноручно восстановив на месте, связанном с королём Артуром.
Эта история ушла в мир как всего лишь очередной слух, и по прошествии ещё нескольких столетий…
XX
Настоящее. Закрытый город. Центральный перекрёсток.
— Эй… Какой-то у них нехороший взгляд, — произнёс один из офицеров, обливаясь холодным потом.
— Спокойно. Это не меняет наш план. Мы будем искать лазейку, пока держим оборону.
Вера не позволяла отряду удариться в панику и рассыпаться. Её лицо было спокойным, но даже она осознавала ужас сложившейся ситуации.
— Лазейку? Легко сказать… — озвучил тревоги Веры другой офицер. — Нам вообще есть куда бежать?
Все участки города вокруг них уже накрыл чёрный туман. По земле ползали полчища крыс, а небеса закрывали собой стаи чёрных ворон.
Церберы же, которые до сего момента лишь оборонялись, перешли в наступление.
Несмотря на яростный натиск, полицейские были всё ещё живы. Видимо, за это им следовало благодарить Джона, который по-прежнему мог использовать дарованную Кастером «силу» и сдерживал противников. Также на руку играл тот факт, что Церберы и прочие демонические звери на самом деле не особо ими интересовались.
Все их атаки, казалось, были сосредоточены на Героической душе Сэйбере. До сих пор они нападали машинально, но теперь некоторые из демонических зверей начали проявлять очевидную враждебность.
— Должно быть, что-то произошло! Надеюсь, та девочка в порядке!
Сэйбер отбивался от наседавших со всех сторон гротескных тварей с помощью когтя Цербера.
Пасти огромных зверей неумолимо приближались, выжидая момент.
Челюсти, в которых Сэйбер мог легко исчезнуть целиком, смыкались с невероятной скоростью, но Слуга умудрялся уклоняться в самый последний момент.
Однако у Цербера было три головы.
Три смертоносных гильотины.
Оттолкнувшись ногой от толстого, словно бревно, клыка в одной пасти, Сэйбер увернулся от второй и изменил направление в воздухе, чтобы ускользнуть от третьей.
Но другой Цербер, воспользовавшись шансом, приблизился к Сэйберу со спины и отправил его тело в полёт взмахом лапы.
— !..
Сэйбер врезался в стену здания, окутанного чёрным туманом. Во все стороны полетели осколки стекла и куски бетона.
— Сэйбер! — закричала Аяка.
«Это неправильно».
«Сэйбер движется медленнее, чем обычно!»
«Я так и знала! Ему всё ещё мешают раны, полученные прошлой ночью!»
Аяка проклинала собственную беспечность.
Она знала, что Сэйбер мог уклоняться от Благородных Фантазмов, которыми, будто пулемётной очередью, его атаковала та золотая Героическая душа, но его движения были очевидно не такими быстрыми, как прежде.
Он сказал, что излечился с помощью магии, но ему, должно быть, не удалось полностью восстановиться после практически смертельных ран.
Аяка не была знакома с магией. Она не совсем понимала, но предположила, что магия полностью его исцелила.
Если подумать, то Сэйбер словно был сам не свой, когда предложил сделать всю грязную работу, если придётся.
Может, он знал, что ему недолго осталось?
Обуреваемая мрачными мыслями, она побежала сквозь вихрящуюся пыль к зданию, куда Сэйбера отбросило ударом.
Но после Сэйбера следующей целью Церберов – или этого «мира» — стал его источник энергии. Другими словами, Аяка.
— Что?..
Один из огромных зверей устремился к Аяке.
Однако его челюсти остановили вовремя подоспевшие полицейские с помощью Фантазмов в форме щита и алебарды.
— Не останавливайся!
— Почему?..
Несмотря на перемирие, она всё ещё была для них врагом. Почему они спасли её?
— Работа у нас такая, — ответил один из офицеров, увидев вопрошающий взгляд Аяки.
— Спасибо!.. — в последнюю секунду выдавила из себя Аяка и побежала дальше.
Она бросила взгляд через плечо… и увидела, как монстры накинулись на полицейских.
Одни получили серьёзные травмы, другие же просто лежали на земле.
За несколько секунд отсутствия Сэйбера на поле боя баланс был нарушен.
Джон и Вера давали отпор, но такими темпами они все погибнут через несколько минут.
Увидев это, Аяка со слезами на глазах взбежала по лестнице в тёмные помещения здания и направилась на этаж, где как ей казалось, должен был лежать Сэйбер.
«Почему я?..»
«Я ничего не могу сделать».
«Я даже не одна из этих “Мастеров”, или как их там звать».
«Я никогда бы не смогла…»
«Нет. Нет, нет, нет».
«Дело не в том, что мне не удалось бы стать одной из них. Я сама решила не делать этого».
«Я снова сбежала».
«Но мне больше некуда податься!»
Взбешённая собственной трусостью, Аяка просто продолжала бежать, невзирая на боль в мускулах.
Аяка знала, что она была в разы слабее Героических душ или магов.
Она также знала, что была слабее даже обычных людей. И она знала, почему.
Пол и возраст были здесь не при чём.
Аяка понимала, что подобные отличия не имели отношения к тому, что здесь считалось силой.
Причина её слабости была проста.
«Я никогда не пыталась стать сильной… Я никогда не хотела стать сильной…»
«Ведь гораздо, гораздо проще было сбежать».
И вот… когда Аяка почти достигла этажа, на котором, как она думала, должен был находиться Сэйбер, её глаза заметили красную фигуру на лестнице.
Аяка ахнула.
Это было обычное здание.
Разумеется, с лифтом.
Аяка задрожала каждым дюймом своего тела, представ перед «Маленькой Красной шапочкой». Это была галлюцинация? Призрак? Аяка не знала.
«Мне страшно».
«Страшно, страшно, страшно, страшно, страшно, страшно. Нет, нет, нет, нет, нет».
Её кости затрещали. Внутренности скрутило, будто их объяло пламя. К горлу подступила тошнота.
Но…
Она не остановилась.
— Шевелись…
Ноги Аяке были на пределе, но она заставила себя двигаться дальше, чувствуя, как ноют суставы и мышцы.
Она рыдала, глядя вверх на «Маленькую Красную шапочку».
— Можешь убить меня или проклясть, если хочешь. Уверена, у тебя есть на это полное право.
Этот мир внутри барьера в мгновение ока наполнился всевозможной смертью.
Как итог, его давящая атмосфера, должно быть, притупила страх, заставивший Аяку бежать.
— Я боюсь тебя, но…
— —-
Рот Красной шапочки — единственная часть лица, которая едва виднелась под тенью капюшона – открылся, пытаясь что-то сказать Аяке.
Но несмотря на это Аяка продолжала двигаться и попыталась обойти Красную шапочку.
— …сейчас мне гораздо страшнее убежать от Сэйбера.
В следующее мгновение…
…губы Красной шапочки шевельнулись и раздался шёпот, который могла услышать лишь Аяка.
— ———…
— Что?..
Аяка невольно повернулась, но Красная шапочка уже исчезла.
Помедлив секунду, Аяка хлопнула себя ладонями по лицу и направилась к разрушенной стене в поисках Сэйбера.
— О… Ты добралась сюда, Аяка?
Сэйбер был там.
Он величественно стоял, как и при первой их встрече в оперном театре.
Правда, теперь он был весь покрыт кровью.
Он не рухнул лицом вниз, как это было в церкви, но его доспех частично раскололся, вероятно, от удара когтей Цербера, а из глубокой раны капала свежая кровь.
— Сэйбер!..
— Пожалуйста, не смотри на меня так. Это всего лишь царапина…
— Мы это уже обсуждали раза три или четыре. Я всё решила, так что заткнись и слушай!
— Хорошо.
У Аяки был настолько страшный вид, что Сэйбер забыл про свои раны и невольно кивнул.
— Сэйбер… ты сдерживаешься, не решаясь использовать мою магическую энергию, не так ли?
— …
— Я больше не стану бежать от тебя или от этой Войны за Святой Грааль. Я решила сражаться вместе с тобой! Решила, правда, только сейчас! Прости меня!
— А, да… конечно.
Аяке каким-то образом удалось чистосердечно извиниться, будучи при этом исполненной гнева, а Сэйбер ответил ещё одним инстинктивным кивком.
Последние несколько дней Аяка думала об этом снова и снова, но поняла только сейчас.
Поняла, что в страхе убегала от всего, и к чему это может её привести.
В ситуации, в которой она оказалась, этот вопрос был бессмысленным. Ведь убежала она именно сюда.
Если она собиралась найти что-нибудь в конце своего побега, то ей придётся найти это здесь.
— Я даже не буду против, если ты заберёшь всю мою магическую энергию и убьёшь меня! То есть я, конечно, буду против, но лучше уж так, чем умереть с тобой здесь, не понимая даже, что происходит! И поэтому я собираюсь приложить все свои усилия!
Аяка схватила ладонь Сэйбера и прижала её к одной из похожих на командные заклинания меток на своём теле, вслушиваясь в звуки битвы снаружи.
— Если ты готов дать мне что-нибудь в обмен на магическую энергию… то научи меня сражаться. Хоть камни кидать, мне всё равно. Если считаешь, что я буду только мешаться, то покажи хотя бы, как производить больше магической энергии или как ей пользоваться!
Сэйбер на мгновение отвёл взгляд от серьёзного лица Аяки, после чего с такой же серьёзностью ответил:
— Я ценю твою отношение, и да, ты сильная. Однако… в этот раз мне не удастся дать тебе ответ.
— ?
— Ты решила сражаться за меня, но я всё ещё не решил, стоит ли Грааль того, чтобы ради него рисковать своей жизнью и рыцарской честью, попирая желания других. Поэтому я здесь не для того, чтобы выиграть эту войну. Нет, я должен посвятить дарованную мне вторую жизнь тому, чтобы защищать тебя. До вчерашнего дня я считал, что смогу уравновесить это своим любопытством… но тот стиляга преподал мне урок.
«Так я и знала», — подумала Аяка. «Он ранен. И не только физически. Сражение с золотой Героической душой вбило клин в его сердце».
Сэйбер не боялся других. Поражение и возможная смерть от руки того золотого героя его тоже явно не пугали.
Даже Аяка могла это понять и сомневалась, что это хоть как-то изменилось.
Пускай он не боялся, но без желания для Грааля у него не было причины посвящать своё львиное сердце этой войне.
Иначе он не сможет сражаться со всей своей страстью.
Аяка знала Сэйбера всего несколько дней, но ей пришлось узнать больше, чем хотелось бы, о его темпераменте.
— Поэтому мне всё равно, если я исчезну. Я втянул тебя во всё это, и твоё выживание – моя главная цель. В идеале, конечно, обеспечив твою безопасность, я хотел бы ещё раз бросить вызов тому золотому королю и потратить на битву всю магическую энергию, что у меня останется.
— Да плевать, какое у тебя желание! Даже если бы ты захотел продать Грааль ради денег, я бы и слова не сказала! Ты же хотел взять музыку с собой в рай, в этот «Трон» или как его там, разве нет? Такой детской причуды более чем достаточно!
— Ладно Трон… но в раю мне места нет.
— ?
— Я Героическая душа – всего лишь тень, запечатлённая в мире – и не знаю правды, но если рай существует, то моя душа… должна гореть в чистилище вплоть до заката человечества.
— ?..
Она уже собиралась спросить, что он имел в виду, когда рухнула очередная секция стены.
— !
Повернувшись, они увидели три огромные звериные пасти.
За время их отсутствия Цербер стал ещё больше. Внешностью он напоминал трёхголового зверя из фильма про кайдзю, гигантских монстров.
Там, куда капала его слюна, прорастали ядовитые растения.
— Усни(Умри), — в унисон произнесли головы монстра. Они, похоже, готовились откусить от здания всю комнату целиком вместе с Сэйбером и Аякой. Однако не успели головы пошевелиться, как прямо перед ними упало что-то маленькое.
— ?
Аяка была в замешательстве.
Все три головы Цербера внезапно застыли.
Взгляд шести глаз монстра замер на небольшом предмете, лежавшем на полу.
Когда Аяка поняла, что это, у неё невольно вырвалось:
— Печенька?..
Она была настолько не к месту в этой смертельной ситуации.
Это было обычное печенье, сладко пахнущее мёдом, которое можно было найти по скидке в любом супермаркете.
Всё затихло, даже Цербер.
— Заграбастать Цербера… ход, конечно, классный, но неудачный.
— Ведь про его слабость знают все!
Эти радостные голоса тоже были здесь определённо не к месту.
Мальчик и девочка, которым эти голоса принадлежали, будто веселились вовсю, словно зрители на сеансе второсортного слэшера с участием Аяки и остальных.
При своём появлении они действительно уплетали купленные в магазине печенье и шоколад, словно попкорн.
В потолке открылась зияющая дыра, и из неё спустились две фигуры с раскрытым зонтиком, будто персонажи из фильма.
— Приветик. Или лучше сказать «приятно познакомиться»? Мистер Львиное Сердце и… знать не знаю, кто ты, но твоя магическая энергия впечатляет.
Девочка в наряде готической лолиты лучезарно улыбнулась, крутя в руках зонтик.
Стоявший рядом мальчик с похожими чертами лица вежливо поклонился.
— У меня полно вопросов, — сказал Сэйбер, словно озвучивая мысли сбитой с толку Аяки, — но скажите мне, зачем вам зонтик в помещении?
— Это действительно так важно? — нахмурилась Аяка, у которой на языке явно вертелись совсем другие вопросы.
Однако девочка гордо надулась и с блеском в глазах произнесла:
— Рада, что спросил! Ты действительно настоящая находка! Люблю людей, которые так реагируют!
— Ответ прост, — продолжил вместо неё мальчик, широко разведя руки в стороны.
— Потому что сейчас польётся!
В следующий миг внутри здания начался ливень из печенья и конфет, окрашивая серый пол потоком ярких цветов.
Это было невероятное зрелище, сошедшее со страниц сказки или какого-нибудь комикса.
Аяка лишилась дара речи, оказавшись посреди сцены, которая, как и пронизывающая атмосфера смерти до этого, тоже была оторвана от реальности, но в совершенно ином ключе.
Конфеты, падавшие вместо капель воды, начали увеличиваться в размерах. Горы сладостей поднимались к самому потолку, словно кучи сломанных машин на свалке.
А самым удивительным было то, что неподвижный Цербер громко принюхался и тут же начал с жадностью пожирать ставшие огромными сладости.
— Кто вы?.. — спросила Аяка мальчика и девочку, стоя рядом с Сэйбером и не в силах постичь происходящее.
— Знаешь, мы бы хотели задать тебе тот же вопрос, — ответила девочка, укрываясь от дождя из сладостей под своим зонтиком. —Мы тут гадали, где Филия умудрилась откопать кого-то вроде тебя.
— Вы её знаете?! Где она сейчас?!
«Белоснежка», которая привела Аяку в этот город против её воли.
Аяка насторожилась, узнав, что эти двое как-то с ней связаны. Однако их ответ показался ей бессмысленным.
— А-ха-ха! Не думаю, что она вообще сейчас где-то. Её тело, правда, всё ещё разгуливает где-то здесь! Смотри не заговори с ней по ошибке. А то превратит в драгоценный камень за наглость, растрёпанность или ещё за что-нибудь!
— ?
— А, не бери в голову. Я Франческа. Это Франсуа. В этой Войне за Святой Грааль мы – фракция Истинного Кастера, зачинщики, букмекеры и баламуты одновременно… Этого тебе хватит? Ведь хватит, да?
— ?
Это ещё сильнее сбило Аяку с толку, но Сэйбер кивнул.
— Вот как. Я ничего не понимаю, но спасибо, что спасли нас. Я слышал, что Цербер обожает мёд и печенье, но ничего такого у меня под рукой не оказалось.
— Безумие, да? Люди рассказывают байки про сторожевого пса, который всё это время пропускал преступников за печеньки, — расхохотавшись, Франческа выглянула наружу.
Аяка вздрогнула и повернулась, чтобы посмотреть, что происходило на улице, продолжая при этом следить за уминающим сладости Цербером.
Снаружи тоже шёл аналогичный дождь, и каждый Цербер был прикован к горе из конфет и печенья.
— Ох, чуть не забыла. Можешь нас не благодарить.
— Ведь мы здесь для того, чтобы осквернить тебя.
На лицах загадочной парочки сияла радостная улыбка.
— Что?
Аяка нахмурилась, глядя на них и не понимая, что они задумали.
— О? — протянула Франческа, уставившись на Аяку в ответ. — Ты стала гораздо смелее с тех пор, как Кашура чуть не убил тебя в первый день.
— Кашура… Ты знакома с тем парнем, что был в оперном театре?!
— В точку. Тогда у тебя на лице застыло такое выражение, будто тебе было плевать даже на собственную жизнь. Неужели компания героя в лице мистера Львиное Сердце придала тебе сил? Или же ты просто маленькая хитрая лисица, мегера, которая стала слишком самоуверенной, когда подружилась с кем-то сильным? Что из этого правда?
— Чего?..
Аяка запнулась из-за внезапной смены темы разговора. Она не была уверена в том, что второй вариант никак к ней не относился.
Однако Сэйбер высказал своё честное, ничем не приукрашенное мнение вместо неё.
— В смысле? Аяка с самого начала была сильной. И нет ничего странного в том, чтобы набраться уверенности рядом с тем, кому можно довериться, независимо от того, сильный ты или слабый. К тому же, пусть у Аяки действительно внушительные глаза, как у лисы, она не пакостит в садах и на фермах и не обманывает людей, притворяясь кошкой.
— И ты говоришь это от всего сердца? Отлично! Я знала, что ты просто нечто!
Сарказм Франчески явно не угодил в цель, но парочка по какой-то причине явно была удовлетворена.
Они вновь обратили своё внимание на Аяку и произнесли, кружась, словно в танце:
— Повезло тебе. Завидую. Аяка, верно?
— Ты умудрилась наткнуться на хорошего короля! Неудивительно, что в тебе прибавилось смелости! Неудивительно, что ты можешь ему доверять!
— Поэтому, пока ещё не поздно, мы приносим свои извинения. Простите!
— Мы, конечно, не против, если вы затаите обиду. Если же нет, тогда будем друзьями! Ах да, ваши тела не пострадают, так что можете не переживать на этот счёт. Ура!
Аяку этот поток провокаций невольно начал раздражать, поэтому она открыла рот, чтобы высказаться в свою очередь:
— Эй, о чём это вы, чёрт побе…
Однако, спустя мгновение…
— Мы просто немного потопчемся на объекте обожания Его Величества.
Франческа взмахнула зонтиком, и мир вывернуло наизнанку.
Это был прекрасный замок.
Не отчищенный до блеска, как туристическая достопримечательность, но за теми дверьми и садами, что можно было увидеть, явно хорошо ухаживали. Тронутые временем каменные стены придавали замку торжественное величие и фантастически гармонировали с его расположением посреди леса.
— Ч-что?!
Крик Аяки был пронзительным и дрожащим.
Она знала, что ещё несколько секунд назад они находились в здании.
Однако теперь холодный бетон, осколки стекла и, что самое главное, горы сладостей с монстрами, которые их пожирали, исчезли без следа.
Словно всего этого вообще не существовало.
Но громкий вопль Аяки был обусловлен не тем, что всё вокруг изменилось.
В конце концов, она только что видела, как мир вывернуло наизнанку.
Почему же её пульс подскочил до небес, а тело покрылось потом?
Потому что она узнала это место.
— Не может быть. Это… замок в Фуюки?..
— Где?
Аяка испугалась, услышав рядом голос, и повернулась.
Сэйбер стоял там же, где и был до сего момента.
— Слава богу! Ты в порядке?!
— Да, но я удивлён. Это… даже более невероятно, чем «проекция местности» прохвоста Сен-Жермена. Это иллюзия. При этом идеально обманывающая наше восприятие. Мы можем не только видеть всё это, но и чувствовать аромат ветерка и даже ощущать температуру почвы.
— Иллюзия? Не телепортация или что-нибудь ещё в этом духе?
— Нет, физически мы вряд ли сдвинулись с места. Полицейских я здесь не вижу, так что они, должно быть, обманывают наши чувства, а не само пространство. Мой спутник-маг много о таком знает.
— О, правда? Мне интересно, что это за спутник у тебя такой.
Услышав голос мальчика, назвавшегося Франсуа, Аяка огляделась.
Но несмотря на то, что Аяка слышала голос, поблизости его нигде не было. Далее последовала насмешка от Франчески.
— Блин. Я хотела заставить вас принять это за телепортацию и немного повеселиться. Вот облом.
— О, я очень даже впечатлён. При жизни мне никогда не приходилось видеть иллюзию такого уровня. Сразу вижу руку мастера. Может, станешь моим придворным магом? Им должен быть Сен-Жермен, но я звал его и не получил ответа. Так что, думаю, вполне можно взять тебя на замену.
— Эй, наверное, уши обманывают меня, но я то и дело слышу имя, которое мне не нравится.
— Я тоже. Знаешь, этот король как раз из тех, к кому может заявиться ни на что не годный шарлатан-извращенец.
Радости у Франчески и Франсуа явно поубавилось.
— О, я бы так не сказал, — как ни в чём не бывало произнёс Сэйбер. — В худшем случае он самый странный из мелких аристократов-бездельников.
— Разве это не ещё хуже?
Аяка, которая видела «Сен-Жермена» в своих снах, не стала развивать тему, но это помогло ей достаточно успокоиться, чтобы начать мыслить трезво.
— Вот как… Зачем вы показываете мне образ моего родного города?
— Чего? А, так ты из Фуюки.