Глава 62: Дом, часть 1 (2)
После этого Олден провел еще много времени, решая, как ему поступить с возвращением на Землю. Он старался обдумать все варианты и не только очевидные. Ведь после того, как он покинет этот лес, у него будет не так много шансов отменить свой выбор.
Он мог отправиться куда угодно на Земле. Это была редкая возможность, и Система не выдала бы его. Он мог бы забросить себя на Гавайи. В конце концов, он уже был одет соответствующим образом. Он не знал, сколько нужно денег, чтобы всю жизнь провести в бегах, но готов был поспорить, что меньше, чем у него.
У него было столько же арголда, сколько и перед отъездом. Плюс полная оплата за его работу в Лифсонге. Плюс еще не выплаченная сумма, достаточно большая, чтобы привлечь внимание даже той части его сознания, которая не переставала фокусироваться на ущемленном состоянии его власти. Олден задался вопросом, из чьего кармана она была получена. Трипланетного правительства? Университета? Джо?
Здесь не было сказано, от кого оно. Только за службу в корозийной среде, не соответствующей его рангу, случайное лишение прав из-за потери надзора со стороны Контракта и исключительные акты храбрости, не связанные с официальным вызовом.
Если только курс валют не был совсем другим, чем когда он покидал дом, то сейчас у Олдена было более двенадцати миллионов долларов.
Это слишком много. Что вообще делать человеку с такой суммой?
Хотя… если бы ему сказали, что он должен отдать все или вернуться на Луну Тегунд еще на полгода, он бы с радостью отдал все до последнего цента. Так что, возможно, это было не так уж и много.
Вдобавок ко всему, в главном меню интерфейса пульсировала кнопка [ПРИВИЛЕГИИ]. Выбрав ее, он увидел несколько новых возможностей. Одним из них был декоративный знак, который выдавался в дополнение к дополнительному жалованию за «исключительные акты храбрости». Отныне его можно было по желанию вышивать на плече одежды, которую он покупал в Гардеробе.
Как медаль, я полагаю?
Медаль была выдана Алис-Арт’х несколько часов назад, так что она должна была уже знать, что он благополучно прошел через странный процесс телепортации и второй аффиксации.
У него не было никаких прикрепленных преимуществ, которые мог бы увидеть Олден. Но узоры вышивки на их нарядах явно что-то значили для волшебников. Возможно, это была просто метка, указывающая на то, что люди должны быть добры к нему, поскольку он был необыкновенным Кроликом.
Кроме того, теперь он был уполномоченным свидетелем для некоторых видов действий, связанных с Системой, и юридических контрактов. Это было скорее удобство, чем преимущество. Это избавляло от необходимости прыгать через препятствия, например, в процессе классовой торговли.
Наконец, в списке привилегий было всего одно слово. Никакого описания того, что это такое или как он ее получил.
Да и не нужно оно было.
Там просто было написано: «МАТЬ».
Мысленно он пролистал интерфейс, изучая все остальное.
Деньги. Статистика. Привилегии. Навыки.
У него даже было анесидорское удостоверение личности, выданное через несколько дней после того, как он, должно быть, официально пропал без вести. Он не знал, был ли это стандартный протокол, по которому новоиспеченные Избранные, исчезнувшие на первом же задании, не сомневались в своем намерении зарегистрироваться, или кто-то потянул за ниточки.
Не может быть, чтобы такое случалось часто.
Олден никогда не слышал, чтобы такое случалось с кем-то еще.
Полагаю, моим последним известным местом пребывания было консульство. Так что Бо и Джереми могли сказать людям, что я был там, чтобы зарегистрироваться, когда меня вызвали, и это выглядело бы вполне законно.
У него в почтовом ящике было письмо с приветствием и инструкцией о том, какие процедуры он должен пройти по прибытии на остров. Кроме того, он получил системное уведомление о том, что на Земле у него хранятся тысячи текстовых, голосовых и видеосообщений. Все они могли быть переданы одним пакетом за стандартную плату за соединение, и он ее заплатил.
И тут же пожалел об этом.
Его почтовый ящик превратился в эмоциональное минное поле. Конни, плача, звонила ему сначала по двенадцать раз в день, потом постепенно все реже и реже, а потом Система, видимо, в какой-то момент перевела его из категории пропавших без вести в категорию предполагаемых погибших, и количество звонков достигло пика. Затем количество звонков снова сократилось.
Три недели назад она почему-то прислала ему фотографию вомбата, сидящего на комоде в ее спальне. Текст под улыбающимся вомбатом гласил: «Не волнуйся. Мы с Джереми не положили его на чердак вместе со всем остальным».
Это было ее последнее послание.
Олдену пришлось сделать несколько глубоких вдохов. А затем еще несколько десятков.
Остальные сообщения были не столь эмоциональны, но все равно ошеломляли. Джереми, похоже, уже несколько месяцев использовал то, что, по его мнению, было призраком Олдена, в качестве дневника. Записи становились слишком личными, чтобы делиться ими с человеком, который только предполагается мертвым.
Вначале Бо отправил пять сообщений. Каждое с разницей в двадцать четыре часа сразу после пропажи Олдена. Пятое гласило: «Да. Ты, наверное, никогда их не прочтешь, а отправляя их, я чувствую себя дерьмово. Надеюсь, я ошибаюсь и увижу тебя, когда ты вернешься».
Через пару месяцев появилось шестое, последнее: «Сегодня в школе тебе что-то прислали. Тебе бы это не понравилось. Конни в порядке. Джереми тоже. И кошка тоже. Горгон очень странный, как всегда.
В школе была большая публичная панихида. Это было совсем не то, чего он хотел бы для себя, если бы кто-нибудь спросил его об этом.
В его средней школе была такая панихида по двум девочкам, погибшим в автокатастрофе, и это событие вызвало тревогу. Олдену не понравилось, что многие дети, и даже несколько учителей, вдруг стали посмертными лучшими друзьями погибших девочек, хотя в реальности они с ними почти не общались. Число фальшивых плакальщиц превышало число настоящих скорбящих.
По-видимому, когда ты умираешь в возрасте пятнадцати лет, это было очень плохо.
Олдену приходили сообщения от одноклассников, имен которых он не знал. Более чем несколько видеороликов были записаны явно не для Олдена, а для размещения в социальных сетях. Они были невероятно неискренними. В некоторых из них речь шла о совершенно выдуманных событиях, которыми он якобы поделился с их создателями. Он задавался вопросом, какой процент людей скрывает тот факт, что у них отсутствует нормальное человеческое сознание.
Его беспокоили сообщения от людей, которые, казалось, действительно были расстроены его смертью, хотя он их почти не знал. По-видимому, он делал комплименты одной из школьных работниц чаще, чем другие ученики, и она была подавлена его смертью.
У некоторых людей не было сердца. У других они были большими.
Олден чувствовал себя так, словно кто-то только что вывалил ему на голову целую тачку, полную жизни. Она была чужой, и он не знал, что с ней делать.
Возможно, тете Конни, по крайней мере, нравились эти гигантские беспорядочные похороны.
Она вообще любила перебарщивать с подобными вещами, и хотя у нее был детектор бреда, она предпочитала им не пользоваться. Олден был уверен, что она прекрасно знает, но ей нравилось жить в своей собственной версии мира. В нем красивые мужчины никогда не были подонками, благотворительные организации не могли быть мошенническими, а реалити-шоу было незаконным.
Олден приказал Системе спрятать все сообщения, чтобы разобраться с ними в другой раз. Когда все будет не так сложно.
Если бы я скрывался на Гавайях, тете Конни и моим друзьям пришлось бы держать мое существование в секрете. Он же не собирался позволить им и дальше думать, что он мертв. Звучит тяжело для них. И довольно нервно для меня. Как вообще можно обменять арголд на доллары, если ты скрываешься?
Он взглянул на идентификатор Анесидоры.
Остров.
Лучшего выбора и быть не могло. И в те времена, когда он был более уверен в себе, Олден с нетерпением ждал возможности стать настоящим, анесидорским Избранным. Так что, несмотря на странные обстоятельства и меньшую уверенность, план остался прежним.
Поступить в хорошую школу, научиться пользоваться своими способностями, получить кое-какие знания о выживании, стать сильнее, чтобы, если со мной снова случится что-то подобное, я не был таким беспомощным… А остальное придумаем потом, когда я не буду так измотан.
-Отлично, — сказал он лесу. -Так что теперь мне остается только добраться до правильной планеты правильным путем и начать.
У него был большой соблазн просто заявиться в чикагское консульство.
Плюсы: он мог поговорить с Горгоном и убедиться, что с инопланетянином все в порядке после Обряда.
Минусы: на самом деле им с Горгоном нечего было сказать друг другу, что можно было бы произнести. Это будет просто светский визит. Скорее всего, короткий. Потому что, даже если Олден притворится, что его просто послали туда, потому что именно оттуда он был вызван, он не сможет вести себя так, будто не знает, где должен находиться, когда ему выдали новое удостоверение личности и приветственное письмо.
Если бы он открыто бродил по Чикаго некоторое время и наведывался домой, его могли бы отпустить, сославшись на то, что он подросток, вышедший из тяжелой ситуации. А может быть, ему запретят легально возвращаться в США по семейным делам и для работы героем.
Не стоит.
Он принял решение. И вскоре после этого раздался его первый за долгое время телефонный звонок.
Через несколько секунд появилась женщина. На ней был безупречно сшитый темно-зеленый костюмный пиджак с булавкой радужного цвета на лацкане с надписью «Торонто», и она стояла между кем-то в длинных блестящих белых рукавах и еще одним человеком в сером камуфляже. Олден не видел их лиц, только их руки, закинутые ей на плечи. Над ее головой на фоне безоблачного голубого неба возвышались два изогнутых стеклянных здания.
Вспыхнули огни. Кто-то сказал: «Улыбнитесь все!».
Женщина не улыбнулась. Вместо этого она уставилась на Олдена с приоткрытым ртом.
Он моргнул, пытаясь осмыслить происходящее. Затем он воскликнул: — Мисс Джао, вы не должны были отвечать прямо в разгар фотосессии для вашей работы!
Кли Джао покачала головой и вынырнула из-под рук своих товарищей по команде. -Малыш, ты жив! Боже мой!
-Я могу подождать и перезвонить через несколько минут…
-Ты с ума сошел!? Где ты? Ты ранен? Что случилось?!
Олден увидел, что другие герои из команды Торонто задают ей вопросы, и она отмахнулась от них обеими руками.
-Я в порядке, — поспешно сказал Олден. -Я не ранен. Я просто надолго застрял на луне без Системы. Ничего такого срочного нет. Мы действительно можем поговорить…
-Я не собираюсь бросать трубку от мертвеца, чтобы меня сфотографировали! — Она побежала прочь от группы сверхлюдей.
Олден был немного смущен. Он хотел задать ей всего лишь один вопрос.
-Уф… спасибо, — сказал он. -Я собираюсь вернуться на Землю. На Анесидору. Возможно, через несколько часов. Я собираюсь позвонить тете и сообщить ей, что со мной все в порядке, но поскольку я знаю, что она будет… довольно шокирована… я хотел бы иметь возможность сказать ей, когда мы сможем увидеться лично.
-Ты еще даже не позвонил Конни?!
-Ты знаешь имя моей тети?