Глава 206
Фан Чжао молча наблюдал за Кевином в течение двух секунд, а затем смахнул камеру, которую тот передвинул.
«Конечно нет.»
После этого, Фан Чжао продолжил наносить лекарство из флакона на раны.
Ситуация, с которой они столкнулись сегодня, в период разрушений случалась практически каждый день—внезапно они подвергались нападению, и их жизни угрожала опасность.
Тогда это было нормальным явлением, и никто не знал, что случится в следующий момент. Но теперь, для людей, привыкших к мирной жизни в новую эру, такого рода нападение было подобно Судному дню, они подвергались огромному психическому давлению.
На самом деле, согласно обычаям периода разрушения, Фан Чжао написал завещание вскоре после того, как возродился, оно было сохранено на его личном терминале, но время от времени он вносил поправки, так как его активы менялись. Если он внезапно столкнётся с неожиданным несчастным случаем и потеряет жизнь, как только его объявят умершим, завещание будет автоматически обнародовано.
Однако, учитывая сложившуюся ситуацию, все было не так уж плохо. По мнению самого Фан Чжао, сначала у них не было абсолютно никаких шансов на жизнь. Но теперь, они по крайней мере нашли подземное убежище. Если прислушаться, казалось, что нападавших было не много.
Но для Кевина Лина все было иначе. Это был первый раз, когда он лично переживал такую ситуацию. Хотя он уже сталкивался с опасностями, стресс, который он ощущал на этот раз, был несравним с предыдущими разами. Во время взрыва он думал, что на этот раз действительно умрет.
Однако, как репортер, Кевин Лин знал, как взвешивать плюсы и минусы. Подумав, он стал более решительным. Хотя он не знал, смогут ли они благополучно пережить этот кризис, это тоже была возможность. Так как они здесь застряли, он должен был ухватиться за этот шанс. Ему нужно было зафиксировать все происходящее, как это делали старшие поколения первой линии фронта, которые писали о реальных событиях на полях сражений. Однако, в отличие от них, он не был «совершенно бесстрашным.»Его психическое состояние было где-то на уровне «чрезвычайно напуган, но выбора нет.»
Если он не выживет, возможно, все, что он успеет снять, позволит ему стать известным человеком в репортерских кругах. Его портрет будет почитаться, а записанные видео смогут стать настоящими отрывками для образовательных видеороликов.
И то же самое будет если он выживет… процветание!
Хотя формально это не было оговорено, среди журналистов были те, кто писали о развлекательных новостях, и те, кто писали о военных событиях; последние, как правило, считались лучшими! Даже журналисты политических новостей не могли конкурировать с золотым рудником, о котором писали в Битве Вике! Многие профессиональные военные журналисты никогда не раскрывали своих лиц. Ни один нормальный репортер не захотел бы очутиться на настоящей зоне боевых действий, где легко потерять жизнь. Но в то же время, ни один репортер не был готов упустить такой шанс.
Глубоко вздохнув, Кевин Лин сделал все возможное, чтобы успокоить страх в своем сердце. Дрожащей рукой он снова взял камеру и продолжил снимать.
«Я все еще слышу громкие звуки. Наверху идет стрельба. Мы пережили три бомбежки. Предыдущие две были защищены системой защиты, но третья не была полностью заблокирована, и мы получили некоторые травмы…»
Кевин Лин изначально хотел снять Фан Чжао, но когда он осмотрел комнату, то понял, что Фан Чжао был единственным, кого можно было считать «абсолютно невредимым». Не желая показаться слабым, Кевин Лин контролировал камеру, поворачивался и снимал Фан Лина и других ученых.
Хотя это был первый раз, когда он снимал в таких обстоятельствах, как репортер с многолетним опытом работы, Кевин действительно умело управлялся с камерой. Изображения могли передать атмосферу и показать беспорядок в убежище, а также ужасное состояние раненых. Он не был слишком озабочен деталями и формой, и просто использовал камеру, чтобы показать происходящее. Его слова были лишь дополнением. Он просто делал сцену, снятую камерой, более понятной.
«Я предполагаю, что существует высокая вероятность того, что агрессоры являются террористами, и они планировали эту схему в течение некоторого времени…»
Когда его мозг начал работать, мыслительные процессы Кевина были намного яснее, чем поначалу, когда он был потрясен.
Кевин проанализировал этот вопрос, начиная с обрыва сигнала и заканчивая потерей связи с базой.
Фан Чжао выслушал анализ личности агрессора Кевином, пока помогал ухаживать за раненными.
Он давно не сталкивался с такими проблемами. Жизнь в городах Новой эры была очень спокойной. Даже инцидент с Су Хоу можно было считать довольно спокойным. В конце концов, весь мир был объединен, и каждый континент сотрудничал с другими. Внутри иерархии альянса все ещё шла внутренняя борьба, но она не влияла на жизнь нормальных людей.
Фан Чжао не считал это странным. В период разрушений все объединились, чтобы противостоять врагу, но после эпохи основания выгоды распределялись неравномерно. Естественно возникло много внутренних конфликтов. Яньчжоу был лучшим примером.
Все эти годы, после того как великий генерал Ву Янь скончался, внутренние войны семьи Ву заставили Яньчжоу подвергнуться широкомасштабной смене лидеров. Долгое время после этого семья Ву находилась в довольно неловком положении. Хотя они и так хорошо жили, они не смогли вернуться к абсолютной политической власти.
Что касается этих террористов, то Фан Чжао слышал, как несколько человек упоминали их раньше. До того, как он поступил на военную службу, прадедушка и прабабушка Фан, говоря о своем опыте, упоминали этих людей, которые были в конфликте с альянсом.
Оценка прадеда Фана была такой: «Эти люди-сумасшедшие. Чтобы они не говорили, это все отмазки. Все, что они делают, это просто удовлетворяют свои желания.»
Есть много групп, которые альянс правительств был не в состоянии контролировать. На самом деле такие группы существовали в каждый период времени, независимо от того, была это новая или старая эпоха, но не каждая группа подвергала опасности общество. Террористами классифицируются только те, кто причинил большой вред.
База планеты Байджи прямо сейчас.
Шанта был в ярости. Он злился на своих подчиненных на командном пункте. У него был столь яростный взгляд, что он заставил нескольких военных репортеров проглотить вопросы, которые они хотели задать о сложившейся ситуации.
Шанта даже не заботился о них. Он захлопнул дверь командного пункта, не давая другим увидеть или услышать что-либо изнутри.
Сорок минут назад коммуникационная сеть базы была повреждена, что застало Шанту врасплох.
«Сколько раз я подчеркивал необходимость быть осторожным и бдительным при модернизации сети связи! Так что, если это инженеры из штаб-квартиры Академии наук? Они беспечны и самодовольны; все относятся к ним с таким уважением, что забывают о собственной ценности!»
Подавленный гнев Шанты снова вернулся.
Другой высокопоставленный офицер базы сказал: «Тем не менее, они все еще могли все исправить. Они просто не сделали надлежащей работы, и позволили этим людям найти лазейку. На этот раз ясно, что кто-то все хорошо планировал в течение длительного времени, возможно, даже до открытия руды Байджи. Они даже имеют представление о наших военных планах. Это не было импровизированным решением.»
Когда Шанта думал о том, что произошло в эти 40 минут, он не мог сдержать своего гнева.
«Эти инженеры заслуживают наказания! Если бы они были более благоразумны, разве случилась бы такая ситуация? Даже если бы коммуникационная сеть была повреждена, это не привело бы к такой большой проблеме, и они смогли бы восстановить ее. Но сейчас? Сорок минут! Не нужно ведь, чтобы я говорил , что может случиться за 40 минут?!»
В комнате мгновенно стало тихо. У базы не было возможности узнать или проконтролировать то, что происходило в других местах на планете. В эти 40 минут, никто не знал, сколько потерь они понесут.
Теперь они могли общаться только в пределах досягаемости базы через внутреннюю сеть связи.
Шанта захлопнул шкаф.
«Как ты думаешь, кто на этот раз?»
У людей в комнате был один и тот же ответ. «Кто еще, кроме „Т“?»
Буква «Т» была аббревиатурой экстремистской группы, известной как «Империя завтрашнего дня».«
Пришло новое сообщение, Шанта поспешно ответил.
„Команды, отправленные на близлежащие аванпосты для разведки, вернулись. Ничего необычного не заметили.“
„Солдаты из горнорудного района сообщают, что атаковали минами, но сейчас ситуация под контролем. Семь террористов застрелены, 31 призывник ранен. На данный момент пострадавших нет.“
Эта информация позволила командному пункту вздохнуть с облегчением.
Шанта лично следил за оборонительными сооружениями в районе добычи. Он также постоянно напоминал команде, охраняющей шахты, не упускать ничего подозрительного.
Подняв коммуникатор, он связался с инженерами, которые восстанавливали коммуникационную сеть.
„Дело сделано?“