Глава 308

Фан Чжао понимал, что имел в виду Си Лу, он остановил взгляд на его руках.

“Ты не захватил с собой нож.»

«…Нет.»

Си Лу смущенно почесал голову. Он не взял с собой нож, когда искал помощи. Разве тогда его не приняли бы за члена банды?

Однако, когда Си Лу услышал, как Фан Чжао упомянул нож, у него появилось больше уверенности в нем. Персонаж, которого он играл, был тем, кто никогда не выпускал ножа из рук.

«Входи.»

Фан Чжао налил стакан воды.

Си Лу учтиво принял его.

«Благодарю.»

Но он не осмеливался пить.

Его менеджер много раз говорил ему, что он не должен пить то, что дают другие. Он должен остерегаться людей, даже если они из одной компании. Каждый был конкурентом—кто знал, может ли другая сторона иметь какие-то мотивы и добавить в напиток чего-то опасного?

Прежде чем присоединиться к актерскому составу, его менеджер неоднократно повторял, что он должен остерегаться других актеров, особенно из конкурирующих компаний, таких как Серебряное крыло. Даже если другая сторона может показаться чрезвычайно сердечной и дружелюбной, он все равно должен оставаться осторожным. Стресс на работе, психическое напряжение и временами плохая погода уже делали это невыносимым.

И теперь, должен ли он выпить стакан воды, который дал ему Фан Чжао?

«Вы хотите больше узнать о «Ци Гуань» как о человеке?”- Спросил Фан Чжао.

Ци Гуань был персонажем, которого Си Лу играл в сериале.

«Да!”-он оживился, не обращая внимания на стакан с водой. Он серьезно продолжил: «Я изучил много материалов, но, как и прежде, его образ мне насовсем ясен. Сценарий также не представляет Ци Гуаня достаточно подробно. С предыдущими несколькими эпизодами я справился, но пятый сезон… Я хочу хорошо сыграть эту роль и изобразить этого человека еще лучше. Я слышал, что вы были членом команды консультантов для главы о Яньчжоу и поэтому, вероятно, понимаете больше об этой части истории. Возможно, вы знаете больше меня, поэтому я пришел за помощью.»

«Ци Гуань, это… этот человек был особенным. Он родился не в мирное время. Период разрушения считался адом для других, но для него он был естественным. Его идеология была более примитивной, и он любил использовать ножи, а не пистолеты. По его собственным словам, сильный не нуждался в помощи, и он помогал только слабым. Поэтому он мог стоять в стороне и холодно наблюдать, как гибнет много способных и сильных людей, но в то же время он пожертвовал собой ради двух слабых исследователей—его тело так и не нашли…»

Фан Чжао вспомнил этого человека, Ци Гуаня. Однажды он предложил ему присоединиться к отряду, но тот отказал.

«Мы не такие, как все.»

Так он ответил, прежде чем взял свой длинный и тонкий нож и ушел, не оглядываясь назад.

Он был таким же, как и те странствующие мечники. Все, что он делал, было основано на его собственных мыслях. Даже если бы у других людей были иные взгляды, ему было бы просто наплевать. У него были свои принципы и он был упрямым. В каком-то смысле он не был хорошим парнем, но и не был отвратительным человеком.

После возрождения, Фан Чжао просмотрел некоторые ресурсы, оставшиеся от эпохи основания. Каждый человек, который был перемещен на кладбище мучеников, должен был пройти через множество проверок.

Некоторые люди не любили стиль Ци Гуань в обращении с вещами, и в эпоху основания, когда могилы были сдвинуты, некоторые выступали против него. Однако в конечном счете его тело все же было перенесено на кладбище мучеников.

В более поздних поколениях его дела считали великими, потому что некоторые из людей, которых он спас, оказались врачами, которые исследовали многие антивирусные вакцины и были среди первой партии старших членов основателей штаб-квартиру Академии наук.

Тогда, Ци Гуань никогда и не думал, что он спасет таких великих ученых.

В его могиле на кладбище мучеников не было останков скелета, только изношенный в боях нож. Когда его могила была построена, один врач лично положил его тула. Сегодня, нож в музее был просто точной копией.

А тот нож, который Си Лу использовал для съемок, был воссоздан в соответствии с ножом в музее.

В данный момент, Си Лу сидел на диване, внимательно слушая анализ Фан Чжао. Когда он пришел в себя… он уже держал в руке стакан с водой.

Снова посмотрев на него, он понял, что осталась только половина.

Си Лу: «!!!»

За 10 минут, которые прошли, он непреднамеренно выпил половину стакана!

У него заболит живот?

Был ли там яд?

Не то чтобы Си Лу всегда думал о худшем, что могло случиться, но его менеджер часто пугал его именно таким образом.

И все же у Си Лу не было времени на эти размышления. Он все еще хотел услышать от Фан Чжао о том, что сделал Ци Гуань. Чем было отравление по сравнению с этим?

Ци Гуань, о котором говорил Фан Чжао, немного отличалась от Ци Гуаня, которого Си Лу исследовал с помощью различных ресурсов. Он не мог не задуматься, что записи о Ци Гуане в ресурсах были фальшивыми и неполными, как будто это была душа, которой не хватало чего-то важного.

Но когда Си Лу услышал, что сказал Фан Чжао, ранее запутанные мысли начали распутываться. То, о чем говорил Фан Чжао, было решающим моментом, и это было именно то, что так сильно хотел знать Си Лу!

Пока Фан Чжао говорил, он подошел к музыкальной клавиатуре. Именно сюда он обычно ходил, когда хотел посочинять. Ци Гуань был кем-то, кого Фан Чжао не видел в течение длительного времени, и при его упоминании, Фан Чжао подсознательно положил руки на клавиатуру.

После нажатия клавиши послышался звук струнного инструмента.