Глава 316

Независимо от того, как разворачивались споры в интернете или какие истории придумывали журналисты, у Фан Чжао не было времени обращать на них внимание. По мере того, как продвигались съемки, а количество сцен с участием Ву Яня увеличивалось, экранное время Фан Чжао уменьшалось, что давало ему больше времени для сочинения.

Актеры и команда также заметили, что Фан Чжао проводил меньше времени на съемочной площадке. С течением времени люди заскучали по старым добрым денькам, когда он постоянно был здесь. В отсутствие прожорливого едока Фан Чжао, все стали есть медленнее, будто бы в темпе приема лекарств. Снизилось потребление риса.

Поэтому, когда Фан Чжао мог, режиссер держал его на съемочной площадке, чтобы он поел с остальными актерами.

Сегодня директор Бай снова попросил его остаться.

Фан Чжао съел две коробки с едой и начал третью к тому времени, как большинство остальных съели лишь половину первой.

Когда Фан Чжао доел третью, улыбающийся директор Бай протянул ему новую.

“У нас их предостаточно. Еще одну?»

В столовую всегда присылали дополнительную еду. Нетронутые коробки возвращали назад.

Директор Бай на самом деле пошутил. Но о чудо, Фан Чжао посмотрел на четвертую коробку и кивнул.

“Спасибо!»

Директор Бай и другие актеры уставились на Фан Чжао, когда он взял четвертую упакованную коробку и атаковал ее с удвоенной силой.

Он покончил и с ней. Директор Бай просмотрел стопку свежей еды в коробке, схватил другую и передал ее Фан Чжао. “Еще?»

Фан Чжао колебался.

«Спасибо, но я наелся.»

Остальные актеры: «…”- Э-э, почему тогда ты колебался?

Директор Бай вернул коробку на место, в его глазах сочилось любопытство.

«Хм, как получилось, что твой аппетит увеличился, хотя у тебя значительно меньше съёмок?»

Другой актер сказал: «Хорошо быть молодым. Бьюсь об заклад, он потратил энергию, полученную от первой коробки, прежде чем закончил вторую. В его возрасте легко проголодаться.»

Другие люди втайне не соглашались. Фан Чжао с легкостью съел четыре коробки и выглядел так, будто мог проглотить пятую. Это было немного страшно. Ведь тут были и другие молодые актеры, однако они могли съесть максимум две или три.

В голову директора Бая пришла мысль, и он серьезно спросил Фан Чжао: «ты находишься под большим давлением?»

Фан Чжао остановился и кивнул.

«Есть немного.»

С актерской частью он справлялся, но сочинение было немного напряженным. Возможность представить свою работу непосредственно Мо Лану была и отличной возможностью, и испытанием одновременно. Если бы он не имел привилегий, он был бы подвержен по крайней мере двум раундам проверки, но идти прямо к почтенному Мо, учитывая его личность, означало либо быть принятым, либо отвергнутым сразу же.

Фан Чжао солгал бы, если бы сказал, что не чувствует никакого давления, хотя он не был так внимателен к конечному результату, как другие. Фан Чжао уже решил, что если его новая пьеса будет отвергнута Мо Ланом, он представит ее всему миру, сыграв на следующем концерте. Теперь его внимание было сосредоточено на том, чтобы сделать лучшую работу, которую он мог.

Но другие интерпретировали ответ Фан Чжао как молчаливое признание того, что он находился под огромным давлением.

Директор Бай волновался, но чрезмерное давление было обычным явлением на съемочной площадке. Только странный человек ничего бы не почувствовал. Он похлопал Фан Чжао по плечу и вздохнул.

“Тебе пришлось нелегко.»

Молодому актеру было совсем не просто играть столь существенную роль. Хорошо, что Фан Чжао проделал хорошую работу. Отзывы были положительные. На съёмках девятого сезона, который должен скоро начаться, Фан Чжао вероятнее всего почувствует ещё более сильное давление. То же самое было и со всеми другими. По мере приближения сцен смерти актеры чувствовали себя все более беспокойными.

Директор Бай также знал, что Фан Чжао часто посещает концертный зал. Он не придавал этому значения. Он полагал, что Фан Чжао посещал шоу, чтобы расслабиться. Режиссеры были заняты съемками каждый день. У них не было времени заниматься другими делами, поэтому, естественно, они не знали, что Фан Чжао проводил большую часть времени вне съемочной площадки, сочиняя.

Вечер этого же дня.

Фан Чжао отсиживался в своей комнате в общежитии, завершая окончательную редакцию своего нового произведения. Единственным звуком в комнате был шелест карандаша по бумаге.

Сделав последнюю запись, он был совершенно измотан.

Чрезвычайно.

Измотан.

Он устал больше, чем после нескольких дней непрерывных съёмок.

Фан Чжао некоторое время тупо смотрел на бумажный блокнот в своих руках, а затем улыбнулся.

“Вот оно.»