Интерлюдия 5.b.4

— Мне это не нравится, — вставил Тагг. — Мы слишком мало знаем о ней. Прямо сейчас наша стратегия, похоже, такова: «Скрестим пальцы и будем надеяться, что она не станет злодейкой». Потому что у нас нет никаких планов, как с ней справиться.

Как бы сильно ей ни не нравился Тагг, Эмили вынуждена согласиться. Несмотря на его излишнею воинственность и стремление к планированию наступательных действий против кейпов, которые номинально являются союзниками, её задело, что у них действительно не было никаких вариантов справиться с Тейлор Эберт, кроме как надеяться, что она останется героем.

Если она решит стать злодейкой и напрямую выступить против СКП и Протектората, то, похоже, их единственным текущим вариантом будет засунуть головы между ног и поцеловать свои задницы на прощание.

— Если она станет слишком назойливой, я санкционирую вмешательство Триумвирата, — небрежно заявила Коста-Браун, как будто она только что не сказала, что направит кейп эквивалент ядерной боеголовки против одинокой девочки-подростка.

— Что?

— Вы серьезно?

— Триумвират? Из-за одной девушки?

— Это безумие!

— Тем временем, — главный директор перекричал остальных, — Директор Пиггот, если мы не сможем убедить её присоединиться к Стражам и взять ее под свой контроль, то мы должны, по крайней мере, поддерживать с ней хорошие отношения. С этой целью я хочу, чтобы вы были начеку в течение следующей недели или двух. Если она все-таки столкнется с Вывертом и его наемниками, я хочу, чтобы вы были там в тот момент, стоит появиться признакам неприятностей.

Эмили нахмурилась, но строго кивнула своей начальнице.

— Я понимаю.

Намек на улыбку промелькнул на губах Коста-Браун.

— Хорошо, с этим покончили. Если на данный момент нет других проблем, которые необходимо обсудить на этом собрании? — Тишина. Никто из них не выглядел счастливым, но и не было похоже, что они действительно хотели продолжать спорить по поводу Апокриф. — Превосходно. Тогда это заседание объявляется закрытым.

Одно за другим изображения других директоров мигали и исчезали, пока, после последнего злобного бормотания Тагга, не остался только главный директор, которая с каменным выражением лица уставилась на Эмили. Теперь они были одни.

— Ты не одобряешь, — заявила она. Это был не вопрос.

Эмили нахмурилась.