Раcкол 5.8.1

Ужин получился неловким.

Божественный запах маминой лазаньи ударил нам в нос, когда спускались по лестнице, и на мгновение я почти снова её почувствовала, её улыбка согрела меня изнутри.

— О боже, как вкусно пахнет!

— О, черт возьми, Тейлор, — сказала Лиза, — если эта лазанья хоть немного так хороша, как пахнет, я больше не смогу выносить еду навынос.

Мои губы скривились сами по себе.

— Это особый мамин рецепт, — сказала я им немного тоскливо.

Когда мы вышли в коридор, то обнаружили папу на кухне, расставляющего дополнительную пару складных стульев вокруг нашего обычного стола, сам стол выдвинулся дальше к центру комнаты, чтобы все могли удобно расположиться. Я была рада, что он продумал всё заранее, потому что я забыла, и, оглядываясь назад, мне стоило сделать это, прежде чем приглашать кого-либо на ужин.

Увидев нас, папа коротко помахал нам рукой, затем неопределенным жестом указал на духовку и вернулся к возне с тем, что казалось очень неподатливым стулом.

— Ужин на плите, — сказал он, кряхтя от натуги. — Тарелки и столовое серебро стоят на столешнице. Угощайтесь. Просто… ах!… дайте мне минутку… я щас…!

Сначала мы не двинулись с места.

— Может помощь, папа?

В конце концов, это был старый стул. Думаю, им не пользовались больше трех лет, а он был у нас, сколько я себя помню, мы даже брали его с собой в походы, когда я была ребенком.

— Ах! Нет, нет, всё… э-э… всё в порядке, девочки, можете угощаться. Не ждите меня, я мигом закончу.

Я колебалась еще секунду.

— Если ты уверен…

Папа просто отмахнулся от меня, так что я оставила его наедине и направилась к кухонной стойке, а Лиза и Эми выстроились позади меня по какому-то негласному соглашению. Как он и сказал, папа оставил стопку тарелок и груды вилок, ножей и ложек наготове, так что я взяла тарелку, схватила лопатку, которую он расположил, и начала вырезать себе кусочек лазаньи из блюда.

— Ха!

Чтобы чуть не уронить его на пол, когда торжествующее восклицание папы напугало меня. Лиза хихикнула у меня за спиной, я бросила на нее короткий взгляд через плечо, возвращаясь к своей еде, теперь уже более осторожно.

К тому времени, как я вернулась на свое обычное место, папа закончил расставлять стулья, выглядя чрезвычайно довольным собой, как будто он только что пробежал марафон и занял третье место. Затем у него заурчало в животе, и, посмеиваясь над собой, он подошел, чтобы наложить себе немного еды.

Остальные присоединились ко мне пару минут спустя: папа слева от меня, Эми справа, а Лиза села напротив. Струйки пара поднимались от наших тарелок подобно туману, и мой желудок был не единственным, кто протестовал против ожидания.

— У всех есть все принадлежности? — спросил папа, улыбаясь той улыбкой, которая когда-то предназначалась исключительно для нас с Эммой.

В ответ раздался хор утвердительных возгласов.

— Тогда ладно. Давайте поедим.

Скрежет вилок по тарелкам разнесся по кухне, когда мы вчетвером принялись за блюдо.

— О боже мой, — сказала Лиза после первого укуса. — Мистер Эйч, это восхитительно!