Глава 119 — Итоги конкурса.
Перевод: LAIT
Глава 119 — Итоги конкурса.
Хэлянь Цзяо Эр поначалу звучала так, как будто она размышляла от имени Хэлянь Вэй Вэй, но на самом деле, когда такие слова были произнесены при таких обстоятельствах, все не только не стали сочувствовать Вэй Вэй, они даже поверили, что она только что закончила проверять вооружения так быстро только с целью привлечения всеобщего внимания.
Как и ожидалось, как только слова Хэлянь Цзяо Эр прозвучали, взгляды присутствующих, обратившись на Вэй Вэй, сразу же стали еще более презрительными.
“Некоторые люди действительно знают, как себя вести.”
“Разве это не так, как есть. Это всего лишь одна уловка за другой. Неудивительно, что она смогла выслужиться перед Великим Мастером Цзы Цзунем.”
“Очевидно, что она даже не знает, что такое вооружение, но все же поставила на то, чтобы привлечь внимание членов судейской коллегии. Действительно отвратительно.”
Один за другим вокруг раздавались звуки насмешек. Пара глаз Хэлянь Цзяо Эр слегка опустилась, а ее алые губы скривились в улыбке: ‘Чего я хотела добиться, так это именно этого эффекта…
Даже если эта шлюха не впадет в ярость, как раньше.
Моя цель все же была достигнута. Я просто хотела, чтобы эта шлюха, которая была шипом в моих глазах во всех аспектах, вкусила презрение тысяч людей!’
Тем не менее, на лице Вэй Вэй не было и следа изменений, и, как и прежде, она лишь явила порочное улыбающееся выражение лица, взмахнув своими широкими и просторными красными рукавами, настолько красными, словно кровь, и казалось, что она была кровавым лотосом в мире смертных.
После этого, она открыла рот.
Пауза после каждого слова была настолько тяжелой, словно 1000 цзиней (п.п.: цзинь = 0,5 кг. В анлейте были фунты, перевел обратно в китайский вариант.).
“Члены судейской коллегии пока не объявили ответ. Вы все не слишком шумные?”
Вэй Вэй взяла “зонтик” в левую руку и оперлась им о пол. Эта невозмутимая внешность, казалось, была духом императрицы, естественной и непринужденной. Она стояла там лениво, но все же прямо так, в действительности одаривая людей каким-то бесформенным ощущением угнетения.
Услышав, что было сказано, юноша, сидевший в отдельной комнате (п.п.: зря я наверно до этого использовал фразу приватная комната, оно слишком современное для древнего мира и нарушает атмосферу книги.), стал испускать след трудно воспринимаемого окраса эмоций, просачивающихся сквозь спокойные глубины его глаз. Было невозможно понять, что означал этот глубокий окрас. Только то, что эти две его сексуальные тонкие губы, казалось, слегка приподнялись, заметно проявляя порочное отклонение.
Стоявший рядом рыжеволосый мужчина потер свои глаза зверя: “Мастер, только что вы… улыбнулись?”
Юноша не заговорил и только смотрел на него, а его темно-черные зрачки слегка сузились.
Рыжеволосый мужчина отдернул когти и погладил свою переносицу, бормоча шепотом: “Разве это не ТАК, или же мне показалось?”
Юноша, наконец, отвел взгляд и заговорил холодным и отстраненным голосом: “Ты уже прожил слишком много лет. Трудно избежать размытости глаз. Это Высочество может понять бедственное положение пожилых людей.”
Рыжий мужчина: “…”
‘Так вот почему говорят, что какому бы мастеру ты не служил, не служи тому, у кого ядовитый язык, ибо служа ему, у тебя возникнет непреодолимое желание скрежетать зубами!
Это просто выводит из себя, да настолько, что приводит к смерти из-за злости, но он не может быть убит за это!
Как этот духовный зверь может быть стар?!