Глава 1013. Зал Трупов

В конце открытого пространства стало еще темнее, словно он входил в совершенно лишенную света, непроглядную тьму.

«Неужели это и есть Реинкарнация?» — еще до того, как Чу Фэн стал культиватором, он слышал множество народных легенд о том, что после смерти наступает лишь безмолвная тьма, в которой нет ни сознания, ни чувств.

Ни ощущений, ни сознания — лишь вечный холод и мрак. Это и была смерть.

Неужели он направлялся именно в такое место, чтобы переродиться? Чем дальше он шел, тем гуще становилась тьма — хоть глаз выколи, ничего не было видно.

Неужели он вот-вот умрет? Он уже погрузился в абсолютную, бескрайнюю тьму, и его восприятие начало ослабевать.

Нужно ли сначала умереть здесь, чтобы затем отправиться на перерождение?

Чу Фэн обострил свое духовное чутье и открыл Огненные очи. Его глаза превратились в два золотых символа, и он наконец прорвался сквозь бесконечную тьму, разглядев окружающую обстановку.

Сердце его екнуло. Если бы не Огненные очи, даже могущественный Божественный Король постепенно потерял бы зрение и не смог бы ничего разглядеть. Это было жутко.

Дорога впереди становилась все темнее и уже. Это была узкая тропа, которая, казалось, вот-вот оборвется, уперевшись в тупик.

Чу Фэн нахмурился. Что-то было не так. Ведь его должна была ждать удача!

Маленький даос хоть и не рассказал ему подробностей об этом месте, но дал понять, что здесь его ждет великая удача!

— Нельзя говорить, не могу сказать. В конце пути Реинкарнации кроется великая тайна и проклятие. Кто посмеет разгласить ее, в будущем поплатится за свои слова, его постигнет возмездие.

Такими были слова маленького даоса. Он лишь предупредил его и рассказал то, что было можно.

При мысли о своем сыне Чу Фэн снова вздохнул. Мальчик отправился в путь уже несколько месяцев назад и, скорее всего, давно достиг своей цели, опередив его.

Только неизвестно, сможет ли маленький даос в этой жизни исполнить свое желание — обрести самое желанное телосложение и стать непобедимым.

Внезапно в конце пути показался резкий поворот. Тропинка стала совсем узкой, шириной в одного человека, и вела в неизвестность, окутанную густым туманом. Вокруг были лишь каменные стены.

Эта древняя пещера и дорога были высечены прямо в камне. Стены были грубыми, и Чу Фэн пытался их пробить, но они оказались слишком прочными.

Раньше он думал, что это место, эта конечная точка, не материально, а является чем-то духовным, энергетическим. Иначе как бы оно могло служить пристанищем для духовных свечений, отправляющихся на перерождение?

Но стоило прикоснуться к стене, как он ощутил ледяной холод. Это был настоящий камень.

С гулом все вокруг содрогнулось. Пройдя по узкой тропе, он оказался в древнем зале, что показалось ему крайне странным и таинственным.

Это ведь конечная точка Реинкарнации. Разве она не была создана самой природой, творением небес? Почему же он увидел древний каменный зал, явно созданный чьими-то руками?

Его сердце сжалось от тяжелого предчувствия. Так называемый конец пути, истинная природа Реинкарнации, все больше выходила за рамки его воображения и понимания. Все это выглядело чрезвычайно странно.

В зале царила тишина и кромешная тьма, словно он ступил на землю мертвых, чтобы навсегда проститься с этой жизнью.

Глаза Чу Фэна слегка заболели. Тьма здесь была настолько плотной, что даже его Огненные очи с трудом справлялись. Символы в его зрачках потускнели — их разъедал мрак!

В зале виднелись смутные очертания… существ?!

Чу Фэн подпрыгнул от неожиданности. В этом величественном и древнем каменном зале стояло множество аватаров. Все они были безмолвны, одеты в ветхие доспехи или старинные шелка.

— А, это статуи, не настоящие существа из плоти и крови, — с облегчением выдохнул Чу Фэн. Просто здесь было так темно, что внезапно увидеть толпу существ в конце пути Реинкарнации было бы слишком.

Большинство этих существ имели человеческий облик, что, впрочем, не удивляло — многие виды в процессе эволюции в итоге выбирали человеческую форму.

— Они выглядят как живые, но почему такие старые? Жутковато.

Чу Фэн подошел поближе, чтобы рассмотреть статуи, и почувствовал, как по спине пробежал холодок. Все они были иссохшими, кожа да кости, с глубоко запавшими глазницами и редкими прядями волос на головах.