Глава 1165. Сокрушительное противостояние
В области Мин, в Небоскребе Огненного Феникса, вечерний банкет достиг своей кульминации.
Трое юношей, устроив переполох, удалились.
Вскоре прибыли люди из клана Мо, и среди них — Небесный Владыка. Его мощь давила на просторы Великой Пустоши, и даже в этом огромном городе с развитой технологической цивилизацией он оставался непобедимым.
Все трепетали. В этот момент все здание, способное выдерживать атаки уровня Божественного Короля благодаря выгравированным на нем особым символам Порядка, начало сотрясаться. Его прочная, как золото, конструкция покрылась трещинами, а все присутствующие безвольно рухнули на землю, дрожа от страха.
Затем, с грохотом, Небесный Владыка исчез с места, внезапно и бесследно!
В здании зияла ужасная дыра, а на ее краях оставались следы Великого Пути – следствия прорыва Небесного Владыки. Очевидно, он не сдался и, проведя ряд расчетов, тут же бросился в погоню.
Он намеревался выследить Цзи Дадэ, схватить его тело, а затем очистить его свет души, обрекая его на мучения хуже смерти в течение ста лет.
В десяти тысячах ли отсюда, в горном хребте, где росли густые леса и раздавались крики обезьян и тигров, появилась фигура Небесного Владыки.
За его спиной пространство взрывалось. Он несся вперед, оставляя за собой борозду, словно вспахав небосвод; небо раскололось, и зрелище это было поистине ужасным.
Это был след, оставленный его телом. Его сила была настолько велика, что он мог пронзать небеса и ранить само пространство!
Следует отметить, что это был Мир Живых, где правила Неба и Земли были полными. Обычно никто не мог так легко повредить пустоту или разрушить просторы Великой Пустоши.
Но Небесный Владыка клана Мо, обладающий родословной Короля Людей, игнорировал эти ограничения. Настолько он был ужасен!
Однако он долго стоял на месте, глядя на остатки магнитного мозга, оставленные Чу Фэном, и не смог предсказать его следующий шаг. Хаос бурлил вокруг него, поднимаясь и опускаясь вместе с его грудью.
Бум!
Небо за пределами мира взорвалось.
Он взмыл в небо без всякой маскировки, высвобождая свою энергию и восседая там. Вокруг него лил кровавый дождь, проносились метеоры, появлялись трупы богов и демонов, а бесчисленные существа беспрестанно преклонялись перед ним.
Это были предзнаменования, вызванные тем, что он расходовал энергию Небесного Владыки и сжигал высшую субстанцию.
Он не терял надежды и все еще пытался предсказать местонахождение Цзи Дадэ, чтобы вытащить его на свет.
Однако результат был уже предрешен.
В Небоскребе Огненного Феникса в области Мин старейшины клана Мо были в ярости, их лица побледнели.
— Мелкий ублюдок!
Кто-то произнес холодно, и его злобные слова разнеслись по всему городу.
— Кто найдет Цзи Дадэ или предоставит информацию о нем, тому клан Мо дарует каплю бесподобной родовой крови Короля Людей!
При объявлении такой награды за поимку, сцена пришла в неистовство.
Родовая кровь Короля Людей, о которой говорил старейшина клана Мо, была эссенцией крови, оставленной прародителем этого клана. Она была чрезвычайно могущественной и редкой!
Это был самый ценный плод бессмертия в мире, потому что его культивация достигла ужасающего уровня. Он был истинным, совершенным Королем Людей, и одной капли его крови было достаточно, чтобы очистить человека, преобразив его родословную и полностью изменив его сущность.
— Цзи Дадэ, мелкий ублюдок, ты неоднократно провоцировал и бросал вызов родословной Короля Людей! Тебе суждено умереть без целого тела, а твой свет души будет истязаться в кармическом огне десять тысяч лет, пока не исчезнет. Жди своей смерти!
Старый могущественный воин клана Мо глухо зарычал, его седые волосы развевались в зале, а глаза горели, как холодные молнии, выражая его решимость.
На его уровне обычно не принято так безудержно выражать ярость и угрозы, он просто действовал, но сегодня он не мог больше сдерживаться.
Цзи Дадэ успешно вывел их из себя. За все эти долгие годы никто и никогда не смел провоцировать родословную Короля Людей! Никогда!
Они были сильны от рождения и могли подавлять обычных людей.
Это было преимущество родословной, врожденное превосходство, которое всегда ставило их выше других. Они привыкли к своей исключительности.