Глава 1196. Главный злодей

В лагере Золотого Тела, где плотно стояли шатры, среди эволюционировавших существ разных кланов царило оживленное обсуждение.

Братья Хун Шэн и Хун Юй снова были избиты. Никто не знал, насколько серьезны их раны, но было ясно, что они еще долго не смогут встать с постели, что вызвало всеобщее недоумение.

Снова Цао Дэ поработал!

— Этот человек — само воплощение искренности, настоящий Прямолинейный Брат!

— Он не терпит несправедливости! Цао Дэ, вероятно, узнал, что та знатная дама послала своего вестника по просьбе Хун Шэна, поэтому вспылил и тут же пошел бить его. Какой же он прямодушный и честный!

Когда Хун Шэн и Хун Юй услышали эти разговоры, их так переполнила ярость, что губы задрожали, и они чуть было не вскочили с больничных коек, чтобы вступить в спор. Они так сильно хотели обругать всех, кто это обсуждал!

Братья чувствовали, что этот мир слишком мрачен. Жестокий и деспотичный Цао Дэ всегда оставался в выигрыше, и, похоже, он совсем не был хорошим человеком, но каким-то образом умудрился заработать такую репутацию?!

В какой-то момент они даже усомнились в своей собственной жизни!

Изначально они хотели охотиться на Цао Дэ, убить его, а затем занять его место в списке, чтобы получить великие дары.

Но в итоге они обнаружили, что Цао Дэ был еще большим злодеем, чем они сами, властным и деспотичным, снова и снова калеча их.

Что их больше всего выводило из себя, так это то, что общественное мнение сочувствовало Цао Дэ, говоря, что он был слишком прямолинеен, и только когда его загнали в угол, он пришел в ярость и нанес ответный удар, что только поставило его в еще более опасное положение.

Все считали, что клан Хун может отомстить Цао Дэ в любой момент.

— Я сойду с ума! — Хун Шэн, когда-то величественный, теперь увял, как прибитый морозом баклажан. Он просто не мог этого вынести. В конце концов, братья оказались в таком плачевном положении: оклеветанные, постоянно избиваемые до полусмерти, искалеченные физически и сломленные духом.

— Друзья, спасибо вам за поддержку, Цао Дэ запомнил это. Я такой человек, слишком честный и немного упрямый. Когда меня снова и снова пытаются подло навредить, я не могу себя контролировать, поэтому просто прихожу и наношу ответный удар, — Чу Фэн, видя оживленные дискуссии снаружи, специально показался, демонстрируя свою прямолинейность, и поблагодарил всех.

Он также заявил, что если с ним что-то случится, то это, несомненно, будет делом рук клана Хун, и попросил всех стать свидетелями. Если он вдруг умрет, то пусть его похоронят на поле боя — это лучший конец для того, кто сражался.

— Прямолинейный Брат, не волнуйся, клан Хун еще не всемогущ, мы все следим за ними и стоим за твоей спиной!

Многие выразили свою поддержку.

Чу Фэн сжал кулаки в знак благодарности и затем вернулся в шатер-обитель.

Шестиухий макак Ми Тянь оскалил зубы: — Цао, да как тебе не совестно? Так сильно избить братьев Хун, а потом еще и жалости просить? Это так подло!

Чу Фэн помрачнел: — Я изначально был добродушным и чистым, но они снова и снова пытались навредить мне. Это было вынужденное и необходимое ответное действие.

Затем он уставился на макака: — Давай и мы с тобой сведем счеты!

Макак тут же испугался: — Погоди, ты же не настолько безумен, чтобы бить своих?

— Разве я такой человек? — Чу Фэн сверкнул на него глазами.

Макак, Пэн Ваньли и Сяо Яо подсознательно кивнули, только Ми Цин тихонько хихикала.

— Что значит? Вы так на меня смотрите? Ну хорошо, давай тогда сведем счеты! — сказал Чу Фэн.

— Какие счеты? — спросил Пэн Ваньли.