Глава 1206. Ветер войны

У Цзинь Линь была высокая и стройная фигура, белоснежная сияющая кожа, длинные ноги, тонкая талия и изящные изгибы. Золотые волосы развевались, а на её прекрасном, потемневшем лице читались потрясение и гнев.

— Цао Дэ! — закричала Цзинь Линь, переполненная стыдом и негодованием. Её схватили, связали и сделали пленницей.

Самое главное, что тот самый Цао Дэ, от которого у неё искры сыпались из глаз, сидел прямо на ней. Это было невыносимо! Она яростно сопротивлялась, пытаясь вырваться!

Когда тело Золотого Цилиня приняло человеческий облик, оно, естественно, резко уменьшилось. Чу Фэн опустился вместе с ней. Увидев, что она пытается освободиться, он немедленно подавил её.

Бум! Чу Фэн весь сиял, его облик был величественен. Он всё так же сидел в позе лотоса, и его тело, подобно святому монаху, излучало божественное сияние. Вокруг его тела появился божественный ореол, окутывая его, словно небесная стела, опускающаяся вниз.

С глухим ударом Цзинь Линь издала приглушённый стон. Подавленная этой силой, она чувствовала невыносимую боль, словно её кости вот-вот сломаются.

Её тело было опутано Духовными путами, которые не ослаблялись при уменьшении её тела, а наоборот, затягивались сильнее с каждым движением.

Когда Золотой Цилинь уменьшился до человеческой формы, Чу Фэн, по сути, обрушился на неё с неба, и, используя ужасающую энергию, сел прямо ей на позвоночник.

В этот момент, Цзинь Линь, с её изящными изгибами, была защищена лишь тонким слоем золотых внутренних доспехов. Её тонкая талия осталась совершенно без защиты. В итоге, от удара её поясница чуть не сломалась, и она едва не потеряла сознание.

— Подонок!

Она была потрясена, разгневана и унижена. Столько людей вокруг, среди которых немало знакомых ей лиц, большинство из них — Полусвятые. На виду у всех быть так подавленной было настоящим позором.

Многие остолбенели и лишились дара речи. Это же была старшая дочь клаана Мутировавших Цилиней, и её так жестоко одолели?

Она обладала выдающимся нравом и несравненной красотой, была одной из лучших среди Полусвятых, и вдруг оказалась схвачена и пленена.

— Небеса милостивы к живым существам! Демоница, почему ты ещё не сдалась?! — Чу Фэн выглядел чрезвычайно серьёзно, затем отвесил Цилиню пощёчину по голове.

Все остолбенели. Кто посмеет так обращаться со старшей дочерью клана Мутировавших Цилиней? Не говоря уже о других, один только её брат, третий по силе среди божественных существ, будет биться не на жизнь, а на смерть, чтобы разорвать обидчика в клочья.

На самом деле, Чу Фэн очень хотел схватить дубину с волчьими клыками и хорошенько её огреть. Она была схвачена, но всё ещё осмеливалась бросать вызов? Но, учитывая, что несколько Божественных Королей и квази-Божественных Королей неподалёку с жадным блеском в глазах наблюдали за каждым его движением, он всё же сдержался.

— О небеса, неужели у меня сегодня не затуманились глаза? Что я вижу?

Кто-то нарушил тишину.

В этот момент появились полевые журналисты, привлечённые слухами. В их руках были различные съёмочные аппараты, которые щёлкали и жужжали, ловя каждый кадр.

Чу Фэн встал, поднял Цзинь Линь и совершенно беззаботно собирался отбросить её в сторону, чтобы она снова оказалась рядом с Улиткой Светового Потока и зелёно-золотой Орхидеей, ставшей пленницей.

— Здравствуйте, господин Цао, я репортёр газеты «Тай И», самого тиражного издания в Мире Живых. Скажите, это правда, что вы в одиночку победили трёх Полусвятых и нескольких гениев уровня Золотого Тела? И ещё, хотел бы спросить госпожу Цзинь Линь, что вы думаете о господине Цао?

Несколько человек подбежали ближе. Одни занимались интервью, другие — фотографировали. Их лица выражали такое волнение, поскольку, по их мнению, это была абсолютно сенсационная новость.

Чу Фэн заметил, что, задав ему несколько вопросов, журналист переключился на Цзинь Линь, прося их высказать своё мнение. Ощущение было такое, что он намеренно пытался спровоцировать сильное эмоциональное противостояние, чтобы раздуть скандал.

Поэтому он не стал с ним связываться.

Цзинь Линь же дрожала от ярости. Её белоснежная кожа напряглась, волоски встали дыбом. Она была вне себя от гнева: насколько унизительно было в таком состоянии, связанной и брошенной на землю, быть пленницей, а ещё её фотографировали и брали интервью. Когда завтра выйдет газета, это наверняка вызовет огромный резонанс.

В этот момент красное солнце садилось на западе, оставляя лишь отблески вечерней зари.

Цзинь Линь, охваченная сильными эмоциями, дрожала всем телом, разъярённая и в то же время встревоженная. Её лицо было красным как кровь, ярче вечерней зари.

В это время сюда ворвались ещё несколько человек и закричали: — Наша газета «Тунгу» — номер один по продажам в Мире Живых! Господин Цао, мы хотим взять у вас интервью!

— Здравствуйте, господин Цао, я репортёр «Утреннего Вестника Рая»…

Полевые журналисты со всех крупных газет и журналов ринулись сюда, один возбуждённее другого, с глазами, горящими от жадности. Это была определённо сенсационная новость. Они все фотографировали, окружив Чу Фэна и лежащих на земле пленников.

— Скажите, господин Ми Тянь, как вы получили травмы?

— Убирайтесь! Вы что, не видите, что я тут лежу и не могу пошевелиться? Я вас предупреждаю, если сломаете мой хвост, я уничтожу все три ваших клана! — прорычал Обезьяна, скалясь.