Глава 1485. Кто выстоит спустя тысячи осеней

— Все умрут. Ещё одна эпоха подходит к концу, занавес опускается!

В этом туманном и неопределённом месте заговорило одно из существ уровня Всевышнего. Они стояли на недосягаемой высоте, взирая на чужие горести и радости с ледяным безразличием. Их взоры, привыкшие к трагедиям мирового масштаба, давно стали бесчувственными.

Это пространство было отрезано от небес и земель. Оно не походило на реальный мир, оставаясь призрачным, словно проекция некой великой древней земли, образующая обитель, вышедшую за пределы мирского существования. Существа решили последовать воле небес — или, вернее, действовать согласно древним знакам на упавшей свыше пожелтевшей бумаге.

Кокон, охваченный мимолётным чувством, произнёс:

— Завершается очередной цикл. С древнейших времён и до наших дней — многие ли смогли обрести вечность, подобно нам? Увы, в небесах и на земле, в Преисподней и в небесной лазури, в бескрайних морях и в мире людей — сколько живых существ сумеет уцелеть? Все они обречены на гибель!

Никто не ответил. Если бы не вероятность того, что «тот человек» может вернуться, они по-прежнему оставались бы холодны и безучастны. Но сейчас в их душах возникли те самые эмоциональные колебания, которые они сами считали признаком низших существ.

— Что происходит снаружи? Сколько ещё нам ждать? — подал голос выходец из Древней Преисподней.

— Ждите, пока его образ не рассеется и не погрузится в вечное безмолвие, — отозвалось чудовище из Могильника Небесного Императора.

Его облик был поистине ужасающим: искажённое тело, покрытое шрамами, воплощало в себе первобытный кошмар, не подчиняющийся никаким законам симметрии или здравого смысла.

— Великое серое жертвоприношение… Наступает новая эра. Явится ли на этот раз Главный Жрец? — спросил восьмиголовый Всевышний.

Эта тема, казалось, была запретной. Остальные существа хранили молчание, не спеша с ответом.

Лишь спустя долгое время из кокона донёсся приглушённый голос:

— Ждите.

В пространстве воцарилась тишина. Время в этом месте, находящемся за пределами миров, текло иначе. Существа обладали безграничным терпением и не желали рисковать, выходя наружу и сталкиваясь с тем неведомым противником раньше срока.

Тем временем снаружи каменная стела продолжала сиять. Свет не тускнел, и на платформе, сотворённой из божественных символов, под призрачными ступнями начало разливаться золотое свечение. Казалось, таинственная фигура попирает сами эпохи, стоя в потоке реки времени. Частицы света непрерывно стекались к ней, обретая форму — уже начали проступать очертания щиколоток.

Однако на этом процесс замедлился. Без прямого вызова со стороны могущественных врагов или мощного внешнего воздействия призрачная фигура могла лишь поддерживать своё текущее состояние. Хозяин Института Черной Крови, Безумный Воин и остальные наблюдали за этим с замиранием сердца.

Цзю Даои пристально смотрел на Чу Фэна, гадая, кто же скрывается за густым туманом. Император собак, обуреваемый сложными чувствами, втайне обратился к Чу Фэну:

— Те существа уровня Всевышнего действительно отступили?

— На время они ушли. Нам тоже пора убираться отсюда! — ответил Чу Фэн.

Сейчас был идеальный момент для побега. За день произошло слишком много потрясений. Если бы не вмешательство каменной стелы и появление той таинственной фигуры, последствия встречи с несколькими Всевышними были бы катастрофическими.

Услышав это, Император собак просиял. Его радость была столь явной, что Чу Фэн и Цзю Даои почувствовали неладное.

— Раз ушли, то и славно! — черный пес поднял лапу и со всей силы хлопнул себя по голове. Удар был таким гулким, что окружающим стало больно за него.

— Если хочешь заняться самоистязанием, дай я тебе помогу. У меня рука набита, вскрою черепушку так аккуратно, что даже мозги не задену, — проворчал Гнилой труп, поигрывая своим инструментом.

— Дядюшка, не сходи с ума! — разволновался лысый воин, испугавшись, что пес тронулся умом из-за того, что не смог добыть самое ценное лекарство.

— Снять печать! — проигнорировав их, торжественно провозгласил Император собак.

Его голова засветилась, из неё вырвались тысячи священных лучей, превращаясь в сияющие знаки. Придя в себя, пес немедленно активировал останки Императорского Колокола, запечатлев на них таинственные узоры.

— Брат Колокол, в тебе истинный смысл императорских рун, скорее, найди его! — взмолился пес. Разбитый артефакт засиял, словно раскалившись докрасна, и по округе разнеслось его едва уловимое гудение.

Цзю Даои прищурился:

— Этот паршивец… Он пришёл сюда не за травами. Он обманул даже себя, заранее запечатав собственные мысли. Только теперь он приступает к своей настоящей цели.