Глава 1663. Свой собственный путь
Мальчик, который когда-то умел лишь издавать нечленораздельные звуки, вырос. Он давно понял, что означала та сцена десятилетней давности: дедушка, неподвижно спавший в углу улицы, на самом деле был мертв. Тогда, одинокий, несчастный и невежественный, он ничего не понимал, но теперь, оглядываясь назад, чувствовал одновременно печаль, облегчение и глубокую благодарность.
Если бы в тот день он не встретил юношу с залитым слезами лицом и пепельно-белыми волосами, он, маленький ребенок, скорее всего, уже много лет назад умер бы от голода или холода прямо на обочине дороги.
Чу Фэн становился всё более спокойным. Хотя его сердце всё ещё хранило раны, когда-то кровоточившие от невыносимой боли, за долгие годы отдыха и восстановления он сумел приспособиться. Более того, его взгляд становился всё ярче, а в глубине души словно разгоралось пламя, которое, отражаясь в его глазах, было готово испепелить все небеса.
Это была его непреклонная воля к борьбе, это был бушующий свет его духовной силы, горящий всё ярче и ослепительнее. Это была величественная и мощная жажда битвы, зародившаяся среди духовного упадка и крушения великой эпохи. И хотя Чу Фэн хранил молчание, он в любой момент был готов снова отправиться в путь.
Бывший мальчик, а ныне Чу Кан, всё отчетливее чувствовал, что его приемный отец не такой, как все. В его теле словно затаились гром и молнии, которые в один прекрасный день должны были вырваться наружу.
В те годы Чу Фэн, охваченный унынием, принял его под опеку со слезами на глазах. Хотя Чу Фэн не был стар годами, его сердце уже тогда было полно горечи прожитых лет, и даже ребенок чувствовал его печаль. Чу Кан понимал, что изменения, произошедшие за эти годы, во многом связаны с ним самим, некогда беспомощным немым сиротой. Чу Фэн относился к нему как к родному сыну, восполняя тем самым одну из утрат в своей жизни и познавая ту близость и трогательность отношений, которые могут существовать только между отцом и сыном.
Поэтому его похолодевшее сердце и упавший дух постепенно начали меняться. Он не хотел, чтобы ребенок заразился его мрачным настроением; он должен был улыбаться, быть спокойным и нести свет. Он хотел, чтобы Чу Кан, находясь рядом с ним, рос здоровым и счастливым — и телом, и душой. Чу Фэн ничего не жалел для него, разогнав тьму в своей душе, чтобы воспитать его и сделать настоящим человеком.
Это была Эра Исчезновения Духа — время ещё более страшное, чем Эра конца закона. Пути всех практиков были отрезаны, мало кто мог заниматься культивацией, а те, кто всё же умудрялся вступить на этот путь, в итоге оставались лишь низшими эволюционировавшими существами.
Чу Фэн усердно обучал Чу Кана. Несмотря на ограничения этого иссохшего мира и руины великой эпохи, из-за которых юноша не мог совершать стремительных прорывов, он всё же сумел вывести его на твердый путь. Однако Чу Фэн втайне вздыхал: даже если бы он приложил все усилия, Чу Кан при его нынешнем состоянии не смог бы вступить в сферу долголетия. Этот мир попросту не подходил для эволюции, закрывая перед всеми любые перспективы.
Даже сам Чу Фэн всё ещё не стал Бессмертным Алой Пыли. В эту эпоху отсутствия духовной энергии, если он не сможет собрать все силы и перешагнуть через небесную пропасть, то в конечном итоге тоже обратится в прах. Это были «годы руин», более страшные, чем любая Эра конца закона.
В нынешнее время все пути были оборваны. После великой битвы прошлого Великий Путь рухнул, порядок был разорван в клочья. Трое высочайших существ нанесли удар Небесным Клинком, рассекая судьбы и отправляя Королей Бессмертных в могилу. Остаточные следы того удара до сих пор волновались в пространстве, и их влияние, вероятно, будет ощущаться на протяжении многих эпох.
Чу Фэн иногда тихо вздыхал. Хотя он обладал тайными техниками и мог помочь Чу Кану встать на путь развития, в этом мире, где царил упадок, законы были разрушены, а жизненная энергия иссякла, Чу Кан, даже приложив все силы, вряд ли смог бы пробить себе дорогу в будущее. В лучшем случае он мог прожить тысячу или две тысячи лет. В прошлом это было немыслимо — даже не самые сильные культиваторы обладали запасом жизни в несколько тысяч лет, а эксперты высокого уровня жили десятки тысяч лет, не говоря уже о старых чудовищах, доживших со времен доисторических эпох.
Чу Кан, впрочем, смотрел на вещи проще. Несмотря на молодость, он был очень мудр. Как он сам говорил, он был всего лишь маленьким немым нищим, который должен был умереть от голода на обочине, и возможность жить полноценно и вырасти была для него огромной удачей, о которой многие и мечтать не смели. Более того, он никогда и не помышлял о бессмертии.
Чу Фэну оставалось лишь безмолвно кивать. Это уже была не его эпоха; на что ещё можно было надеяться в этом мире, лишенном духовности? К тому же, у каждого было своё мироощущение.
В последние годы Чу Фэн обнаружил пугающий факт: в потоке времени, бесшумно и незаметно, легенды о героях прошлого начали блекнуть, расплываться и в конце концов… стираться! На примере Чу Кана, молодого эволюционировавшего существа, в которого Чу Фэн вложил всю душу и который в этом мире руин был редкостным талантом, это было видно яснее всего. Среди сверстников Чу Кана не было равных, но он не мог запомнить имен предшественников.
Чу Фэн с самого детства раз за разом рассказывал ему истории о великих героях как легенды и мифы. Маленький Чу Кан когда-то очень вдохновлялся ими, каждый раз умоляя отца рассказывать ещё и ещё, готовый слушать ночи напролет о павших героических духах и их свершениях. Но с течением времени события, которые он в детстве мог пересказать наизусть, начали постепенно исчезать из его памяти.
Чу Фэн пробовал рассказывать эти реальные истории снова и снова. Хотя они быстро привлекали внимание Чу Кана и вызывали у него живой интерес, спустя короткое время он, сам того не замечая, снова всё забывал. Теперь, когда Чу Кан вырос и стал выдающимся эволюционировавшим существом в Эру Исчезновения Духа, те герои и те события задерживались в его сознании лишь на краткие мгновения. Стоило Чу Фэну закончить рассказ, как воспоминания тут же исчезали из памяти сына.
Более того, в последние годы даже сам Чу Фэн начал чувствовать странную отчужденность, вспоминая яркие образы из прошлого. Это приводило его в ужас: как он мог забыть тех людей? Однажды ночью, обнимая кувшин с вином, он в одиночестве бродил среди разрушенных гор и рек, воскрешая в памяти былых героев. Он твердил себе, что никогда не должен забыть.
В конце концов, даже если образы в его сердце слегка померкли, он сумел сохранить те картины — людей и события, заставлявшие его сердце обливаться кровью от скорби. Он знал, что это, вероятно, связано с каменной шкатулкой; если бы не она, он, возможно, тоже забыл бы всё. Ужасные Зловещие земли, кошмарные Изначальные Предки и беспощадный Небесный Клинок Монархов Бессмертных — они не просто похоронили миры, они уничтожили величие в сердцах людей, стерев последние следы тех, кто совершал немыслимые подвиги.
Спустя несколько лет Чу Фэн убедился, что во всём мире не осталось никого, кто помнил бы защитников этой земли и звездной пустоты. Никто не помнил тех, кто бросался ввысь, обращаясь в свет и кровь в безнадежной битве. Во всей безбрежной вселенной не осталось ни души, кто хранил бы о них память.
Без сомнения, хоть Чу Фэн и не мог покинуть этот мир руин, он догадывался, что и в других мирах великой эпохи происходит то же самое. Те, чьи имена должны были вызывать слезы гордости, героические духи — все были забыты, стерты из летописей истории.
В тот день Чу Фэна охватила невыразимая скорбь. Взяв вино, он в одиночестве совершил поминальный ритуал среди руин. В то же время он вспомнил печальный голос, прозвучавший на поле битвы в день гибели всех героев: «Спустя тысячи осеней, кто возьмет кисть, чтобы описать деяния героических духов? Боюсь, спустя мириады лет осенний ветер разнесет прах по холмам, и останутся лишь руины. Святые и мудрецы исчезнут без следа, и некому будет их помянуть…»
Тысяча осеней ещё не миновала, а в мире уже не осталось их следов. Чу Фэн едва сдерживал рыдания; в тот день он долго сидел на обломках камней, глядя в небо, не в силах пошевелиться.
…
Чу Кан женился. Его избранницей стала умная и светлая девушка из того же маленького городка. На самом деле они знали друг друга с детства. Чу Фэн ещё много лет назад начал обучать её методам эволюции; он долго наблюдал за ней и, убедившись в её доброте и силе духа, надеялся, что она сможет сопровождать Чу Кана на его жизненном пути.