Глава 41.

Глава 41.

Лириэт была не обычной десятилетней девочкой. В прошлой жизни она росла в Храме в чрезвычайной строгости.

Вот почему она совсем не умела вести себя, как обычный ребёнок.

И эта ситуация смутила её ещё сильнее.

Я практиковала обращение «отец», так почему вырвалось слово «папа»? Я совсем незрелый ребёнок, – зажмурившись, Лириэт сказала:

– Папа – это слишком. Я вновь попробую звать нормально.

– Почему?

– Потому что это обращение не подходит десятилетнему ребёнку. «Папа» – используют лишь дети, которые только начинают говорить, – с серьёзным личиком ответила девочка.

– У обращения «папа» другой смысл. Папа – это то обращение, которое ребёнок использует, когда испытывает глубокую привязанность к отцу, независимо от его возраста.

– ……! – глаза Лириэт расширились.

Разве это не отличается от определения папы, которое знаю я?

Поскольку у девочки никогда не было семьи, она не могла быть уверена в том, какое определение правильное.

Лауренсио же продолжил говорить с растерянно моргающей Лириэт:

– Конечно, как я и сказал вчера, мне всё равно, как ты называешь меня. Хоть Герцог, хоть отец, хоть папа……Но если бы мне пришлось выбирать, моим фаворитом стало бы обращение «папа». Я надеюсь, ты сможешь выбрать удобное обращение, зная об этом.

В этот момент солнечный свет, выбравшийся из облаков, осветил Герцога.

Блестящие серебристые волосы. Голубые, словно сапфиры, глаза. Красивое, сильное лицо, смотрящее с самой тёплой любовью.

Глупо таращась на Герцога, Лириэт кивнула:

– ……Да, папа.

Ой! Что я сейчас сказала! – Лириэт с сожалением прикрыла губы ладошкой.

Лауренсио же рассмеялся и погладил девочку по круглой голове.

Словно это и правда было хорошо.

*****

– Посмотри на это, о…….

В тот момент, когда Лириэт заговорила, уши Оливии и Симона навострились.

Они оба посмотрели на девочку глазами вороны, ожидающей, когда с дерева упадёт хурма.

Однако Лириэт их разочаровала.

– Распускаются прекрасные цветы, Герцог.

В этот раз, значит, не «отец».

В отличие от них двоих, разочарованных тем, что они не смогли увидеть зрелище, которого с нетерпением ждали много дней, Герцог тихо ответил:

– Очень красиво.

Нахмурившись, Оливия прошептала сыну:

– В конце концов, мы так и не услышали от Лириэт «отец». Немного жаль, не так ли?

– Я считаю это нормальным.

Это были искренние слова.

То, как Лириэт называла Лауренсио Герцогом, было совершенно не похоже на то, когда другие обращались к нему по титулу.

Это было невероятно мило и прекрасно.

И……

– Хо, этот торт такой вкусный, папа!

– Кья, я так боюсь молний, папа!

Когда Лириэт была очень счастлива или испугана, она бессознательно звала Лауренсио папой.