Том 5. Глава 4. Пятиугольник++

Экзамен в старшую школу, куда он планировал ходить, он завалил.

Хотя это была лучшая старшая школа в районе, на предварительном экзамене он набрал всего 80% от проходного балла.

Вряд ли ему не хватило способностей. Просто не повезло.

Кстати говоря, парень с тех же подготовительных курсов, который учился намного хуже, чем он, вроде бы каким-то чудом прошел.

Не повезло, правда.

В качестве запасного варианта на случай, если он не поступит в желаемую школу, у него была частная старшая школа Ямабоси. Он слышал, что эта школа достаточно приличного уровня, к тому же с хорошими традициями. Впрочем, особого энтузиазма по этому поводу он не испытывал.

С самого начала все было серым.

Он подумал, что, может, эта школа ему подойдет.

Такова жизнь большинства людей.

…Если подумать — когда случайности случайно наслаиваются на случайности, происходят странные вещи.

Случайно? Или неизбежно?

Люди, с которыми он там познакомился, сияли настолько ярко, что даже смотреть больно.

Слепили до тошноты.

Иногда такие люди встречаются.

Люди, по-дурацки сияющие в этом не очень чистом мире.

Однако судьба таких людей в конечном счете почти всегда такая же, как и у всех остальных.

То есть — они запачкаются, тоже станут не очень чистыми. Это норма.

Но он знал, что очень-очень редко попадаются и другие люди.

Везунчики, благословленные от природы.

Что же станет с этими людьми, думал он.

И почему он сам ощущает их сияние?

ЧуднО. Непонятно. Загадочно. Ему хотелось это узнать.

И если он это ухватит, то, может, и сам… нет, нет.

Что за глупости у него в голове?

Это ведь не так.

Всё ведь совсем не так.

Нет-нет, невозможно.

…Но узнать…

…Угу, да-да. Ему хочется узнать, только и всего. Только это, ничего больше.

Нельзя сказать, что его к ним тянет, правда.

Нет, серьезно.

◆◇◆

…Она думала, что, раз стала ученицей старшей школы, то хорошо бы измениться.

Так сказать, старшешкольный дебют.

Дебют. Да, здорово звучит.

Какой-то особо классной она становиться, в общем-то, не собиралась. Это для нее было неважно.

Но совсем чуть-чуть помечтать об этом — почему бы и нет?

Мир, как в телесериале.

Мир, как в манге.

Далекий от нее мир.

Ничего, если она не будет главной героиней этого мира; достаточно просто притулиться в уголке.

Эта мысль наполняла ее энтузиазмом лишь в самом начале. Потом она поняла, что ее положение сейчас самое ординарное.

Все было настолько таким же, что даже удивительно.

Неужели ее положение всегда-всегда будет таким, подумала она.

Возможно, так и есть. Роль, назначенную ей миром, она будет играть всю жизнь.

Она это вполне понимала.

Все-таки у человеческого существа, такого как она, должно быть свое место.

Мир нельзя изменить.

Мир не может измениться.

Это потому, что мир невероятно огромный.

Она для мира — микронная пылинка, наверное?

Эта крохотная пылинка будет смыта потоком, так и не попав на первый план.

Однако вот такой вот ей открылась вот такая вот картина.

Слепящая.

Она и подумать не могла, что увидит когда-либо что-либо настолько ослепительное.

Там были все идеалы, которые она себе навоображала.

Это был шок. Изумление. Позже она спрашивала себя: было ли это на самом деле? Или ей показалось?

И она вспомнила мечту, от которой была уже готова отказаться. А вдруг она все же осуществится?

Если она сможет к ним присоединиться.

Нет, нет, что это она?

Права такого у нее нет, да она и недостойна. Она не сможет разрушить этот мир.

Нет, нет, но, но…

Но если все-таки сможет… Нет, невозможно, о чем она вообще думает?

Ну что с ней, правда?

◆◇◆

Отбивая ритм хлопками по столу, она со скрежетом елозила стулом.

Открыла мангу, тут же закрыла, подумавши, снова открыла.

Повернув голову, воткнулась взглядом в дверь кабинета.

— Нагасэ… немного успокойся, а?

Иори Нагасэ резко обернулась на произнесшего эту фразу Тайти Яэгаси.

Похожие на шелк волосы, доходящие до середины спины, затанцевали в воздухе. Они разметались так красиво, что хоть в телерекламе снимай.

— Чего это ты, Тайти! Так говоришь, будто я нервничаю!

— …Ты нервничаешь. И губу слегка закусила.

— Ни-ничего я не закусила!

— Очень даже закусила.

— Тайти, ты сегодня страшный! Не издевайся надо мной!

Нагасэ легла головой на стол и обхватила ее руками.

Ее фирменной фишки времен первого года, заколки, стягивающей волосы на затылке, не было.

Отпустившая волосы Нагасэ выглядела очень по-взрослому. Иногда это ощущалось не только по внешности, но и по поведению.

Но детская жизнерадостность в ней тоже сохранилась. Тайти считал, что в этом сама Иори Нагасэ.

— Вот что тебя парит, Тайти, — подал голос Ёсифуми Аоки.

— Ну, все-таки к нам в первый раз новенькие придут. И потом, я еще не в курсе насчет «сюрприза дня».

Аоки, сцепивший руки за затылком и вытянувшийся всем своим долговязым телом, явно релаксировал.

— Ну, станут ли они нашим новенькими, пока не решено! — заметила Химэко Инаба, которая, в противоположность Аоки, была вся на нервах.

Кстати, Инаба уже неделю с небольшим была «девушкой» Тайти, то есть они встречались.

После того как завершилась презентация результатов деятельности кружков и секций — кстати, это почти совпало по времени с окончанием устроенного Халикакабом феномена под названием «Передача эмоций», — Тайти и Инаба начали отношения влюбленной пары.

Одновременно с новой весной на улице весна началась и у Тайти с Инабой.

— Инаба-ттян, а ты разве не хочешь, чтобы у нас появились новенькие? Вчера же говорила — хочу, хочу новых членов!

— Это да, но… Если этот новенький, который к нам сегодня придет, окажется маленькой миленькой девочкой…

— Что тогда? — поинтересовался Аоки. Тайти тоже вслушался с интересом.

— …Тогда появится шанс, что педофил и сестролюб Тайти в нее влюбится?!

Ее грызло странное беспокойство.

После того как Инаба стала встречаться с Тайти, ею овладела загадочная болезнь (Нагасэ назвала это «синдром Деребан»). Частота приступов постепенно снижалась, но и сейчас время от времени болезнь прорывалась наружу.

— Должен же быть предел бессмысленным страхам. И потом… я и не педофил, и не сестролюб!

Тайти хотел это особо подчеркнуть, потому что это было важно. В жизни он не был педофилом и не собирался. И хотя сестренку свою он считал такой миленькой, что с ней не стыдно пойти хоть куда, и за нее он был готов в огонь и в воду… он категорически не сестролюб!

— Че… честно?

Инаба заглянула ему в глаза.

Ее не очень длинные прямые черные волосы качнулись вперед. Брови были нахмурены в легкой тревоге, но лицо с раскосыми глазами и длинными ресницами было по-взрослому красивым.

У Тайти было ощущение, что в последнее время оно становилось все более кокетливым.

Но вслух высказать эти мысли он не мог.

— Честно. Это… Знаешь, в последнее время ты очень по-взрослому красивая… Ты хочешь сказать, я слаб против по-детски миленьких и беззаботных улыбок? То есть Инаба… эмм…

Вечно он чувствует себя жалким. Вот и сейчас он не в силах смотреть Инабе в глаза.

— Эй! — Угх?!

Кто-то схватил его за голову и силком повернул влево.

Лицо Инабы оказалось прямо напротив его лица.

— Что это ты потупился, как юная дева, Тайти-кун?! Ну-ка отвечай! — раздался голос откуда-то сверху. Естественно, это Нагасэ.

Конечно, сразу после того, как Тайти начал встречаться с Инабой, он стеснялся Нагасэ. Однако это стеснение она отмела в сторону словами «Это лишнее! Наоборот!», и теперь у них были вот такие приятельские отношения.

Несмотря на множество всякого, что между ними произошло, Нагасэ продолжала общаться с ним обычно, по-дружески. За это Тайти был ей признателен всем сердцем.

…Но сейчас она была несколько надоедлива.

— Т-ты чего так внезапно? Отпусти!

— Эй, не пытайся отвернуться. Смотри вперед и отвечай!

Сантиметрах в пятнадцати от него были непрерывно моргающие глаза Инабы.

С каждым морганием сердце Тайти билось все быстрее.

— Что отвечать-то… не, стоп.

Он опять пытается бессмысленно убегать. Надо это прекратить.

«Я знаю, что надо сказать», — уговорил он сам себя.

— Не беспокойся, Инаба. Я… считаю, что ты самая красивая.

«Пф, так уж высказываться от тебя никто не требовал», — донесся до него лукавый голос.

Инаба прямо перед ним изумленно распахнула глаза, а потом улыбнулась невинной улыбкой девочки, получившей гору конфет.

— …Ага.

Бульк.

Что-то — он толком не понял что — внутри него булькнуло.

— Гха?! Это заряд разрушительной силы «Деребана», полученный в упор!.. Во мне такая культурная революция, что, может, в итоге и мы с Фудзисимой-сан будем делать всякое-разное!..

Нагасэ, казалось, вот-вот развалится.

— Эй, может, мою голову пока что отпустишь?

— Это успеется! Отряд Аоки! Готово?!

— Так точно, капитан Иори-тян! Все произошедшее сохранено в видеоформате на мобильник!

— Го-говорю же, прекратите это всё! — воскликнул Тайти, однако голос сверху не унимался:

— Шатап[4], Тайти! Нам каждый день приходится смотреть на вашу любовь-морковь! Я так больше не могу, у меня уже изжога!

— Все нормально, Тайти. Я это подредактирую и подарю вам как «запись влюбленной пары».

— Ничего нормального, Аоки! Нагасэ, убери руки! И Инаба, тоже будь осторожнее!

— И прааавда. Прекратииите. И потом, любовь-моркоовь, влюбленная заапись — это все такая ерундаа…

Плохо дело — Инаба вошла в ленивый режим, теперь от нее никакой пользы.

В кабинете кружка больше не было ни одного нормального человека.

— Нет, еще же Кирияма?! Кирияма, которая должна привести новеньких! — в поисках лучика надежды возопил Тайти.

Краем глаза он увидел, как Аоки закивал с таким видом, будто был впечатлен чем-то.

— Что, Аоки?

— А? Я просто подумал — наконец-то и Тайти смог это понять.

— Смог понять что?

— Тормознутый ты сегодня, Тайти. Может даже, самый тормознутый?

Тормознутый? Вот каким он выглядит со стороны?

В этот самый момент дверь кабинета открылась.

Наконец-то пришли? Тайти собрался с духом.

И одновременно вспомнил вчерашнее происшествие, послужившее толчком к такому развитию событий.

◆◇◆

— Новенькие не придууут! — воскликнула Иори Нагасэ, председатель кружка изучения культуры, в один из дней последней декады апреля.

Она лежала на диванчике, раскинув руки-ноги, и явно была в плохом настроении.

Девушка, всегда… нет, сейчас в особенности обладающая богатым спектром эмоций.

Тайти Яэгаси подумал, что, вероятно, его и впредь будет к ней тянуть.

— Я думала, человек пять-шесть придут посмотреть… Наивные ожидания, — вздохнула Юи Кирияма, играясь с убранными в хвост длинными светло-каштановыми волосами. Похоже, она их как собрала перед физрой, так и оставила.

— До последнего срока подачи заявлений в кружки и секции осталось пять дней, включая сегодня. Пять дней! Даже меньше недели… — и Нагасэ замолотила по диванчику. — Все-таки глупо было ограничиваться одними листовками…

— Ты хочешь сказать, у меня был плохой план? — пробормотала Химэко Инаба.

— Нет-нет, я не это имела в виду, Инабан. Мы же все с ним согласились.

— Но полный ноль — это же плохо? Может, для привлечения новеньких прямо сейчас что-нибудь… — заговорил Ёсифуми Аоки, но Кирияма его перебила:

— Это же неправильно? Перечеркнуть решения, которые уже приняты.

— Я хочу, чтобы у нас было больше членов, но здесь я солидарен с Кириямой, — высказал свое мнение и Тайти.

В новом учебном году Тайти и его друзья перешли из первого класса во второй.

Произошли изменения в составе классов, а также другие события, характерные для нового учебного года. В том числе мероприятие, происходящее в апреле, но влияющее на весь следующий год: распределение первоклассников по кружкам и секциям.

В старшей школе Ямабоси, где участие в кружке или секции является обязательным, это мероприятие — настоящая драма, совсем не как в других школах.

Кружку изучения культуры исполнился год, и теперь он, как и другие кружки, в поте лица завлекал новичков.

План, разработанный в этой связи КрИКом, состоял из двух частей.

Во-первых, не применять активных подходов вроде раздачи приглашений.

Во-вторых, провести пиар-компанию: расклеить листовки на доски объявлений и разместить презентацию их кружка в буклете, рассказывающем о деятельности всех кружков и секций.

Кирияма сказала:

— Как-то стыдно привлекать новеньких в кружок, у которого нет четкой цели. А главное… Халикакаб, ну вы поняли.

Пятеро членов КрИКа были втянуты в аномальные феномены существом по имени Халикакаб.

Тайти и остальные боялись, что Халикакаб видит в них не «пятерку друзей», а «тех, кто принадлежит к КрИКу».

Если это опасение верно, то в следующий раз, когда Халикакаб явится, он может вовлечь в феномен кого-то еще, помимо них пятерых.

С учетом этой опасности активно вербовать кого-либо они не стали.

Однако новых кружковцев они хотели. И они верили, что вести себя как обычно — лучший способ вернуться к нормальной повседневной жизни. А кроме того, не факт, что новые члены кружка, в жизнь которых Халикакаб не вмешивался, влипнут в те же феномены, что и они. Может, наоборот, Халикакаб утратит к ним интерес, когда их станет не пятеро. Правда, в таком случае есть вероятность, что угроза Халикакаба нависнет над кем-то еще. Вообще, появится ли Халикакаб снова? Может, он устал от них и ушел насовсем… Эти дискуссии могли длиться вечно, так и не приводя к ответам.

В конечном итоге Инаба выразила их общий настрой вот какой формулировкой: «Насильно никого не тянуть, но приходящих — принимать».

— Но слушайте. То, что желающих до сих пор ноль, это разве нормально? То, что мы весь год будем одни, без кохаев, это же до тошноты грустно, а? — сказала Нагасэ. С ней тут же согласился Аоки:

— Мы заложили такой фундамент — не хочу, чтоб он пропал впустую! Хочу передать его следующему поколению!

Тайти вполне понимал эти чувства. Может, изначально создание их кружка и было случайностью, но сейчас Тайти к нему уже прикипел. Он был бы счастлив, если бы кружок продолжал существовать и дальше.

— Я тоже хочу заполучить миленьких девочек-кохаев, которых можно потискать… — сказала Кирияма. Инаба подхватила:

— Да, а я хочу кохая, которого можно было бы посылать с разными мелкими поручениями. Мм, очень хочу.

— У Инабы мотив совершенно бесчестный. У Кириямы тоже, но в первую очередь у Инабы.

— Тайти сделал самую неинтересную в жизни подколку.

— А ты чего ядом плюешься, Нагасэ?!

— А-ха-ха! — весело рассмеялась Нагасэ.

— Ну, это тоже оставь.

— Не оставлю.

Они стали общаться гораздо свободнее, правда?

— Тайти, а ты сам-то? Хочешь новеньких или нет? — поинтересовалась Нагасэ.

— Что? Аа, ну…

Тайти, едва начав говорить, тут же на мгновение замялся.

— …Если у нас появятся новенькие, будет интересно.

— Как-то у меня ощущение, что ты этого не хочешь, а, Тайти?

На это замечание Аоки он тут же заоправдывался: «Не, ну, это…»

Тайти подумал, что, хоть на словах он и возражает, все равно выглядит так, будто ему это не нравится.

— Эй, в чем дело, Тайти? — спросила и Инаба.

— Да ни в чем.

Он думал, что сказал это более убедительно, но все-таки энергии ему явно недоставало.

— Почему же… а, — лицо Инабы быстро залилось краской, и она прижала руку ко рту. — Понятно… Конечно, если придут новенькие, народу в кружке станет больше, и у нас с Тайти будет меньше возможностей побыть наедине. И Тайти это не нравится…

— Черт! В последнее время ей вроде стало полегче, но вот опять, синдром Деребан во всей красе! Как еще можно умудриться это так интерпретировать?! — подколола ее Нагасэ.

— Но ведь это естественно — интерпретировать все переменной под названием «любовь», разве нет?

— Мозг уже в сироп превратился?!

— Сироп — это хорошо… Сироп сладкий… как любовь.

— ИНАБАААН?! Еда — это способ получения питательных веществ, а ты насмехаешься над сладостями? Как ни посмотри, а ты слишком уж сменила образ, вошла в режим Деребан!

В панике глядя на Нагасэ, Тайти вдруг сказал:

— Нагасэ, а ты тоже сменила образ. Как-то незаметно вошла в режим подколок…

— Ну, потому что ты, Тайти, не подкалываешь! Инабан скончалась, значит, остается только мне! И Юи, и Аоки из тех, кого подкалывают, а не наоборот!

— Что это ты меня с Аоки равняешь?! — вскочив на ноги, возмутилась Кирияма.

— Ладно, ладно тебе, Юи. Можешь не стесняться того, что ты вместе со мной.

— Можешь и не интерпретировать все по-идиотски позитивно, как Инаба!

— Кстати, что еще за «Инабан скончалась»?! Я вовсе не померла!

— Но ты сейчас в состоянии Деребан, а значит, Инабан умерла, ясно?

Ситуация полностью вышла из-под контроля.

Тайти понял, что должен что-то предпринять.

— Все на минуточку успокойтесь! Если так пойдет, это будет как «лэддер-матч, в котором много участников, и не все еще выбиты, но каждый хочет подняться по лестнице первым, и все друг другу мешают, и заканчивается травмами»… Эээ, не очень удачный пример. Извиняюсь, вот другой пример…

— Не изображай тут бокэ своими примерами из про-рестлинга! (четверо хором).

…И вовсе не бокэ это было. Пф.

Взяв себя в руки, они вновь начали обсуждение с Инабой в роли председателя (похоже, она вышла из ленивого режима).

Все-таки без твердой руки Инабы КрИКом овладевает хаос.

— Эх, новеньких все-таки хочется. Но по причинам, которые мы уже обсуждали, активную агитацию мы не ведем. То есть план как таковой у нас без изменений?

На этот вопрос Инабы остальные четверо кивнули.

— Ну то есть все как и было. И мы ничего не можем поделать, — вздохнула Нагасэ.

Уже третья декада апреля. Большинство учеников наверняка уже проходят пробный период в выбранных ими кружках и секциях. И даже если нет, то, скорее всего, кандидаты закончили изучать приглянувшиеся им места. Даже устное зазывание новичков и раздача листовок, одно время очень распространенное, по большей части прекратилось.

«Ммм», — застонали все, включая Тайти.

Какое-то время висело молчание. Прервала его Инаба.

— …Остается только вернуться к истокам?

— Вернуться к истокам? — как попугай, переспросил Аоки.

— Ты уже забыл, как родился наш кружок?

Услышав этот вопрос, Тайти вспомнил.

Год назад они пятеро не пытались вступить в какой-либо из существовавших кружков. Они оказались в ловушке правила, что деятельность кружка разрешается, только если в нем как минимум пять человек.

Эта компания, собравшись вместе, и образовала кружок изучения культуры.

— …Точно, взять к себе тех, кто либо никуда не вступил, несмотря на конец апреля, либо выбранные ими кружки вряд ли будут признаны… — согласно закивала Нагасэ.

Место сбора изгоев — вот истоки КрИКа.

— То есть мы не будем ради них лезть из кожи вон. Но как тогда мы их найдем? — пробормотал Тайти.

— А! — подала голос Кирияма.

— Что? — спросила у нее Инаба.

— Со мной в одно додзё ходит кое-кто, который с этого года учится в Ямабоси… Этот человек в такой же ситуации, что и мы были год назад.

Нагасэ громко щелкнула пальцами.

— Классно, Юи! Обязательно притащи сюда этого «кое-кого»!

— Ээ, но я не знаю, захочет ли этот человек вступить. …Он немножко трудный. Но нельзя сказать, что плохой.

— Странным детям скидка. В прошлом году мы были в такой же ситуации, но справились, — с энтузиазмом заявила Нагасэ. Аоки подхватил:

— Да, разок стоит пригласить.

— Будет кого посылать с разными поручениями или не будет… зависит от того, вступит этот человек или не вступит.

Свои истинные намерения Инаба и не скрывала.

— Тайти, тебя тоже устроит? — спросила Кирияма.

— Меня? — переспросил Тайти.

— Тайти, у тебя тоже есть право голоса.

— А, эээ… ну да.

Почему? Ответ должен был быть очевиден, однако немедленно из Тайти не вылетел.

— …Конечно, обязательно приведи этого «кое-кого» завтра.

— Решено! Тогда прошу, Юи! Кстати, а что за «кое-кто»? Ну, мальчик, девочка… Нет, пусть это будет сюрприз дня, так интереснее, правда?..

Тайти слышал веселый голос Нагасэ словно откуда-то издалека.

До истечения срока подачи заявок в кружки и секции — пять дней.

◆◇◆

Дверь кабинета открылась.

Но за ней никого не было видно.

— Ну давай, заходи. «Может, все-таки домой?» Такого варианта нет!

Похоже, в коридоре пререкались Кирияма и приведенный ею новичок.

— Да заходи уже!

Внезапно показалось лицо Кириямы. Обеими руками она кого-то тянула.

Все, кто был в кабинете, кроме Кириямы, смотрели на дверь затаив дыхание.

Мальчик, девочка — даже этого они не знали. Хороший человек, плохой? Его фигура, прическа? Характер, увлечения? Вступит в кружок, не вступит? Почему не вступил в другие кружки?

— Ай! — когда Кирияма потянула слишком сильно, новичок потерял равновесие и показался в дверях.

Невысокий рост, почти как у Тайти; худощавое, но мускулистое (чувствуются занятия каратэ), пропорционально сложенное тело, аккуратная асимметричная прическа… Мальчик.

— …Эээ, привет.

Мальчик без энтузиазма поклонился.

Глаза его смотрели остро. Возможно, из-за этого взгляд мог показаться злым, но с другой стороны — возможно, и смелым. В остальном лицо было красивым, пропорциональным и чуточку андрогинным.

Школьная форма, которую он носил меньше месяца, сидела очень хорошо.

— Оо, красавец, — вложила общее впечатление в единое слово Нагасэ.

Вкусы, конечно, у всех разные, но, похоже, этого паренька находили привлекательным многие.

— Не, ну это не. Даже если так говорит семпай, которая, по слухам, самая красивая в школе, все равно мне так не нравится.

Чуть низкий, прохладный голос.

— Ему не нравится… Стоп, что, я, по слухам, самая красивая в школе?

— Ну да.

— Вот как… Многие говорят, что, когда я стала отращивать волосы, выгляжу более взрослой, так что это можно понять…

— …Как легко ты согласилась, — подколол Тайти, на что Нагасэ лишь рассмеялась: «А-ха-ха, шутка, шутка».

— Эй, Юи! Сколько еще ты будешь за него цепляться?! — подал голос Аоки. Он, похоже, был в панике.

— А? Ой, извини, Тихиро-кун.

— Юи! Извиняться надо передо мной, а?!

— Перед тобой-то зачем извиняться? Заткнись.

— …З-за что такой холодный взгляд?

— Это все члены кружка? — обведя оценивающим взглядом Тайти и остальных, спросил парень у Кириямы.

— Да, все пятеро.

— Хмм.

Парень многозначительно кивнул. Словно планировал что-то… или нет?

Рядом с Тайти раздался стук. Похоже, это Инаба хлопнула по столу.

— Так, давайте для начала все сядем и познакомимся! И не тормозите, займитесь чаем и печеньками!

— Глава семейства… — пробурчал Тайти.

Первым делом все представились.

— Я Юи Кирияма… Ну, мы долго ходим в одно додзё, так что мне представляться необязательно. Давайте, может, все остальные, начиная с Иори?

— Я Иори Нагасэ. Более-менее председатель. Известна как очень красивая девушка, йей!

— Потрясающе, как ты умудряешься это говорить так, что это не звучит противно, — пробормотал Тайти.

— Теперь я, Ёсифуми Аоки! Жизненное кредо: «Наслаждайся жизнью, и все будет хорошо!» А ты… давай рассказывай, какие у тебя отношения с Юи! Если ты мой соперник, то… давай решим это по-мужски, поединком!

— Не угрожай человеку ни с того ни с сего, — пробормотал Тайти.

— Химэко Инаба. Более или менее неплохо владею компьютером. Кроме того, я… невеста Тайти Яэгаси, который вон сидит.

— Невеста?! Вот как ты себя воспринимаешь?!

Это шокировало.

Парень выслушивал представления кружковцев без особого видимого интереса.

— Следующий — Тайти, — произнесла Кирияма, и Тайти взял себя в руки.

— Ээ… Тайти Яэгаси. Считаю про-рестлинг видом искусства. Рад познакомиться.

— Круто, без тени сомнений на лице! Класс!

Нагасэ почему-то очень развеселилась. Тайти показалось, что она насмехается.

— Теперь ты, Тихиро-кун.

— Эээ, меня зовут Тихиро Ува. Меня силой приволокла сюда Юи-сан. Рад познакомиться, — и Ува коротко поклонился.

— Еще чуток расскажи! — потребовала Кирияма. Возможно, дело было в их иерархии в додзё, но сейчас Кирияма вела себя как старшая сестра.

— Да больше особо нечего рассказывать. Мм… я с детства хожу в то же додзё, что и Юи-сан. Если так уж надо рассказывать про увлечения, то это западная музыка. Оценки… выше среднего?

Говорил он совершенно безэмоционально.

— Блин, я тебе уже рассказала о нашем кружке, теперь ты нормально расскажи!

— Я об этом не просил.

— Но тебе же классный сказал, что ты должен определиться с кружком как можно скорее, иначе у тебя будут проблемы!

— О проблемах он не говорил.

— Совершенно немиленький тип!.. Хотя на вид и миленький, — прошептала Инаба, глядя на препирающихся Уву и Кирияму.

— Да ладно, он как раз из таких, которые во вкусе Юи. Недалекий тип, поэтому выглядит жалким.

— Не мели фигню! Вовсе он не в моем вкусе! Обычный он, обычный!

— Так, закончили! — Нагасэ остановила препирательство, решив, видимо, что иначе оно может длиться вечно, и спросила Уву: — Ну так что, Тихиро-кун, какое у тебя о нас впечатление? Кстати, это ничего, что я зову тебя «Тихиро-кун»?

— Ну… — Ува отвел глаза и поскреб щеку. — В общем, уровень девушек высокий. Я думал: почему здесь не собираются кучами парни-кандидаты? Но потом понял: уровень слишком высокий, поэтому, наверно, вступить трудно.

— Уровень слишком высокий, поэтому вступить трудно? Так вообще бывает?

— Типа «А правильно ли мне тут находиться?».

— Не-не, это тут вообще ни при чем.

— …Ну, тем-то парням это неизвестно, — и Ува, прищурившись, издал ехидный смешок.

Такая реакция, похоже, Нагасэ слегка не понравилась, но тут же на ее лицо вновь вернулась улыбка.

— Ну, мы не завлекаем новичков, крича на каждом углу «Добро пожаловать в КрИК!».

— И при этом вы удивляетесь, что к вам не идут?

— Мм, на это есть разные причины, но в целом так, а-ха-ха.

— Пф. Но правда, и Нагасэ-сан, и Инаба-сан довольно высокого уровня. Кстати, до меня в классе уже дошел слух, что «они обе в одном кружке». Да, и с моей точки зрения, Нагасэ-сан просто прекрасна.

— Оу! Тихиро-кун из тех, кто способен говорить такие вещи? Сюрприз!

Нагасэ с озорным выражением лица подняла руки.

Тут Кирияма нервно спросила:

— Скажи, Тихиро-кун. Ты сказал, ходят слухи, что Иори и Инаба в одном и том же кружке, а про меня что-нибудь…

— Про тебя ничего.

— Что?! А, аа, вот как. Ну, ясно. Да, ага, ну и ладно. Мне-то это абсолютно без разницы. Я по сравнению с теми двумя — абсолютно никто, совсем абсолютно.

— Юи-сан — коротышка.

— Ты, ты кого обозвал коротышкой?! Кого! Обозвал! Коротышкой?!

— На самом деле про Юи-сан я тоже слышал слухи.

— Уэээ?! Что, что за слухи?!

— Я просто прикалываюсь, Юи-сан.

— Ах ты!..

Похоже, эти двое отлично ладят.

Аоки наблюдал за этой парой с угрюмым выражением лица. Он то и дело открывал рот, чтобы что-то сказать, но останавливался. Наконец он с трудом привел-таки свое тело в движение.

Выглядело так, будто он… на эмоциональном уровне хочет вмешаться, но думает, что это будет не по-взрослому.

«Тяжко ему приходится», — с легким сочувствием подумал Тайти.

Инаба спросила:

— Скажи, Ува-кун, а почему ты до сих пор не определился с кружком? Или, может есть кружок или секция, которая тебе нравится, но он не признан официально, потому что там нет пяти членов?

— Я хотел вступить в секцию каратэ, но…

— Но?

— Мм… грубо говоря, если они такого уровня, что сообщают тебе «Тренироваться у нас нельзя, так что будешь членом просто на бумаге», это переводится как «Мы тебя презираем».

— Наверное, так и есть.

— Ты же не сказал им это напрямую? Разумнее было бы сказать завуалированно.

— Тогда ты был бы слабаком. Составил ли ты толковый план? Смотри, для начала…

— Не надо давать ему злодейские советы, Инаба, — вмешался Тайти, пытаясь ее остановить.

Кирияма сказала:

— После того как он поцапался с секцией каратэ, в другие секции он не пошел, потому что слишком напряжно, и я его пригласила к нам…

— Только не придумывай себе лишнего. В конце концов я как-нибудь разберусь. …Сколько раз я тебе это говорю, Юи-сан, но ты все равно меня тащишь.

— Но в конце концов, Тихиро-кун, тебе стало интересно? Когда я сказала, что стала сильной, потому что ходила в этот кружок.

— Я только сказал, что зайду глянуть разок. И то только потому, что ты очень уж настаивала.

— Блин, ну что ты за человек, Тихиро-кун! Все, мне уже наплевать!

— Тогда я пошел домой.

Ува встал, и Кирияма поспешно воскликнула:

— Эй, погоди-погоди! Ты же не всерьез? Не всерьез?

— Шутка.

— Уууу!

Похоже, если их не остановить, это будет длиться вечно.

— Если такое творится круглый год, Юи, похоже, тратит уйму калорий, — заметила Нагасэ, уплетая печенье. …Эй, она в одиночку успела умять больше половины?

— Так, так, стоп, стоп! И ты, Юи, и ты, Ува! — остановил их Аоки, которому, видимо, оставаться в стороне было уже невмоготу. — Сейчас время не для вашего междусобойчика, а для нашего общего знакомства!

— Ага, и это тоже.

— Именно! У вас двоих и после додзё полно времени, хотя… как раз потому, что у вас полно времени… Не-не, все нормально! Наши с Юи узы достаточно крепки, их никому не разорвать, так что… Да, все нормально… все нормально, ха-ха-ха.

Оптимист Аоки стал несколько мягкохарактерным, похоже.

— Надо же, какую бучу подняли…

— Не говори такие страшные вещи таким ленивым голосом, Тайти! Сам-то наслаждаешься счастьем на полную катушку!

Тут Инаба кашлянула, привлекая общее внимание.

— Кстати говоря, Ува-кун, как ты в итоге относишься к мысли вступить в наш кружок? Если категорически нет, мы тебя силком тащить не будем. …Похоже, ты довольно нахальный, мальчик на побегушках из тебя не выйдет.

— Эй, опять ты выдаешь свои злодейские намерения.

С тех пор как Инаба стала открыто выражать свои эмоции, в ней будто кран открылся.

На вопрос Инабы Ува отвел глаза и принял задумчивый вид.

— Куда-то мне вступить в итоге придется… Потому-то я и не люблю частные школы, но это ладно. По словам Юи-сан, посещение тут не обязательное…

Какое-то время он размышлял, потом без особых эмоций небрежно произнес:

— Рассматриваю эту идею в позитивном ключе.

Не поняв, видимо, как следует трактовать эту фразу, все члены КрИКа, включая Тайти, затруднились нормально среагировать.

Глядя на них, Ува встал.

— Ладно, на сегодня я всё. Мне еще в додзё идти.

И, повесив сумку на плечо, направился к двери.

— Я ведь могу ходить свободно, да? Если нет, скажите как можно раньше, тогда я не вступлю.

Оставив напоследок эти слова, Ува закрыл за собой дверь.

В кабинете, где осталась всегдашняя пятерка, Кирияма спросила остальных:

— …Он производит впечатление немножко резкого парня… как думаете?

До истечения срока подачи заявок в кружки и секции — четыре дня.

◆◇◆

— Доброе утро, Тайти! — Яэгаси-кун, доброе утро!

На следующий день, едва войдя в свой класс (класс 2-2), Тайти услышал веселые голоса.

— Доброе утро, Нагасэ, Накаяма.

Голоса принадлежали Нагасэ и ее лучшей подруге, учившейся с ней в одном классе и в прошлом году, Марико Накаяме.

Накаяма была жизнерадостной девушкой с косичками — редко встречающимися в наше время, но очень ей идущими. Она любила потрепаться и всегда улыбалась, поэтому подруг у нее было много. Но слишком уж бьющая через край энергия, с точки зрения Тайти, была скорее ее недостатком.

— Слышать с утра «Доброе утро» от Яэгаси-куна очень взбадривает! Я раньше думала, что голос Яэгаси-куна очень спокойный, но в последнее время в нем, кажется, появились сексуальные нотки! Это небось из-за того, что ты начал встречаться с Инабой-сан, хьюу! Честно, уже за один голос можно влюбиться, уже за один голос!

— …Накаяма, ты тоже с самого утра полна энергии.

— О, у тебя на лице написано «слишком уж взбодрилась, напрягает». Как считаешь, Иори?

— Бодрость Тайти под стать нашей бодрости! Однозначно, правда?!

— Точно-точно! Бодрость, вперед!

Накаяма нахмурилась и развела руки, словно посылая свои чувства (или изображая такое намерение). Лицо ее было сама серьезность. Тайти… должен поддержать, хоть это и не его стихия! Броситься в поток!

— Б-бодрость!

Тайти принял бодрый вид, но, стесняясь кричать на весь класс, воскликнул умеренно громко и вскинул правую руку.

В этот самый момент в класс вошли две девушки.

Одна с длинными светло-каштановыми волосами — Юи Кирияма.

Вторая — лучшая подруга Кириямы, в прошлом году учившаяся с ней в одном классе, Юкина Курихара.

Высокая и стройная Курихара с ярко окрашенными вьющимися волосами одарила Тайти холодным взглядом и обратилась к Кирияме:

— Рано утром твой друг довольно странный.

— Среди моих знакомых таких странных людей нет.

— Мда.

И они направились к своим партам.

— По-постойте! Это меня Нагасэ с Накаямой заставили!

— Отличная погода сегодня, правда?

— Ага.

Нагасэ с Накаямой уже весело болтали, повернувшись к Тайти спиной.

— Если смотреть в послезавтра, сразу не поглупеешь!

С утра с ним уже играются. Черт.

— Ха-ха, Яэгаси такой прикольный! — с улыбкой сказала Курихара. Похоже, это очень открытая девушка и вообще хороший человек.

— Не собираюсь делать ничего прикольного…

— Плохо, нынешние парни ни фразы прикольной не могут произнести… А, ну раз у Яэгаси любовь-морковь с Инабой-сан, то это и не важно?

— Любовь-морковь?

Поскольку Инаба не делала из этого секрета, то, что они с Тайти встречаются, постепенно становилось известно.

Ладно, у них может быть любовь-морковь, как уже говорила Инаба, но… Ха! Все-таки у них и правда любовь-морковь?!

Тут раздался голос Нагасэ:

— Знаешь, Юкина-тян?! На самом деле и вчера они перед нами рисовались, это было невыносимо!

— Может, и так, но… — вклинилась Накаяма.

— Буквально каждый день с улыбками до ушей сообщают: «Мы парочка!»

— У… Определенно есть и такие, кто наслаждается состоянием «глупарочки».

— Глупарочка? …Пожалуй, все-таки нет? — переспросил Тайти, на что Нагасэ, Кирияма, и Накаяма втроем рассмеялись.

Курихара сказала:

— Ну, они липнут друг к другу без капли стеснения. Но это ладно, пусть пока развлекаются. Через какое-то время сами успокоятся.

— Ты думаешь?

— Обычно так и бывает. У нас с моим нынешним парнем тоже были такие чувства. Разойтись с ним уже, что ли…

Курихара, похоже, обладала богатым опытом по любовной части, и к ее историям стоило прислушиваться.

— Вот не нравится мне эта твоя легкомысленность, Юкина, — сказала Кирияма с недовольным выражением лица.

— Ты, как всегда, держишься невинной девой, Юи. Несмотря на свою озабоченность.

— Бх?! — невольно закашлялся Тайти на это смелое заявление.

— Какая еще озабоченность?! Где вообще ты взяла такую лживую информацию?!

— Или ты не разглядывала совсем недавно такую страницу в журнале?

— Не… не… неправда, на той странице девушка была, очень миленькая, вот поэтому… Короче, никакая я не озабоченная!

Кирияму, лицо которой стало пунцовым, Нагасэ похлопала по плечу.

— Да, Юи. Я понимаю. Только прекрати с утра кричать на весь класс про озабоченность.

— А? Я… только что… ИЙЯАААААА?!

— Знаешь, тут некоторые к уроку готовятся, так что давай-ка потише, ладно?

Раздались хлопки в ладоши. Звук хлопков приближался. Это шла выбранная старостой класса 2-2 Каору Сэтоти.

— Извини, Каору-тян, — произнесла Нагасэ и закрыла один глаз.

— Все нормально, Иори. Но не слишком ли у вас тут шумно? Чуток сбавьте громкость.

Прежде красившая волосы, якшавшаяся с плохой компанией и чуть не сыгравшая роковую роль в судьбе КрИКа, сейчас Сэтоти была образцовой ученицей с короткими черными волосами. Только сверкающие в ушах сережки напоминали о былом ярком имидже.

КрИКовцы, включая Нагасэ, ее уже простили.

«Хочется поддержать человека, который пытается измениться», — говаривала Нагасэ.

Только Инаба, сохранившая к Сэтоти некоторую неприязнь, по-видимому, изредка ее поддевала.

Накаяма с улыбкой произнесла:

— Похоже, Сэтоти-сан уже освоилась в роли старосты, а?

— А-ха-ха, это верно… Спасибо.

Кандидатов в старосты класса 2-2 было два.

Были назначены выборы, и Сэтоти считалась явным аутсайдером.

Но сперва ей досталось сколько-то голосов из сочувствия к ее положению аутсайдера, потом добавились голоса тех, кто находил интересным ее преображение из хулиганки в образцовую ученицу и теперь желал ее поддержать, и как-то незаметно оказалось, что она победила с большим отрывом.

Человеком, которому в результате досталась тяжкая доля проигравшего, была…

— Я тоже сперва считала, что она не на своем месте, но, на удивление, это оказалось не так.

Бум.

Тайти обернулся на стук упавшей на пол сумки.

Там стояла та, кто проиграла выборы старосты класса 2-2, — бывшая староста класса 1-3 Майко Фудзисима.

На протяжении первого года Фудзисима держалась строже, чем кто бы то ни было. Однако сейчас очки на ней сидели кривовато, и пучок волос был недостаточно тугим.

Фудзисима подняла сумку и нетвердым шагом направилась к своей парте.

Она шла, повесив голову, будто в ней не осталось ни капли силы воли.

— Эй! Фудзисима-сан, ты вовсе не никчемная! Просто Каору-тян изо всех сил старается!

Нагасэ поспешно подбежала, чтобы ее поддержать.

— Ничего, ничего, Нагасэ-сан… Мне просто не хватает способностей, чтобы быть старостой… Хотя я старалась помогать всем изо всех сил… но все равно меня не признали…

Бывшую старосту, которая должна была возвыситься до уровня богини любви, поражение совершенно выжгло. Уже две недели она была в таком состоянии.

Накаяма тоже вдохновенно обратилась к ней, качая косичками:

— Неправда! Фудзисима-сан, ты была лучшей старостой всех времен и народов! Сейчас ты проиграла, но многие ждут от тебя, что ты продолжишь быть повелительницей любви!

— Если я была лучшей всех времен и народов, то почему проиграла… Когда я не староста, то и в любви помогать уже не могу, разве нет?.. Я и не староста, и не проповедник любви… Просто обычная среднестатистическая одноклассница… хе-хе-хе…

На лице ее появилась слабая, но зловещая улыбка. Под стать глубокой ране Фудзисимы.

Теперь к Фудзисиме обратилась главная виновница ее поражения, Сэтоти:

— Это… Фудзисима-сан? Если для тебя это так важно, то хочешь, я уступлю? Не то чтобы я прямо цеплялась за должность старосты…

Услышав эти слова, Фудзисима подняла голову; ее глаза горели.

— Кому тут нужна жалость?! Иии!

И Фудзисима принялась колотить по парте, словно ребенок, закативший скандал.

— Очень уж резко она переменилась… — пробормотал Тайти, ни к кому конкретно не обращаясь.

Несмотря на то, что они всего лишь перешли в следующий класс, чувствовалось, что у множества людей сильно изменился характер.

Может, это весна сама по себе так повлияла?

— Но все-таки… Все выбрали тебя!.. Поэтому объединить класс должна… только ты, Сэтоти-сан!

— Фуд… Фудзисима-сан!..

Две девушки обменялись эмоциональным рукопожатием. Фудзисима левой рукой вытерла слезы.

Курихара тихим голосом обратилась к Тайти:

— Слушай, меня это стало беспокоить совсем недавно, но все-таки: тебе не кажется, что староста вашего бывшего класса 1-3 слишком склонна делать из мухи слона?

— Ты не была в том классе в то время, под харизмой Фудзисимы, тебе не понять…

— Похоже, она была еще круче, чем по слухам, которые до меня доходили в том году… — пробормотала Курихара, устремив взор куда-то в пространство.

Закончив с рукопожатиями, Фудзисима снова вытерла слезы.

Тайти думал, что одержимость Фудзисимы должностью старосты, пожалуй, чересчур сильна, но даже он был тронут.

Ему захотелось что-то сказать.

— Фудзисима.

— …Что, Яэгаси-кун?

Поправив очки, Фудзисима повернулась к Тайти. По сравнению с былой безупречностью ее внешность была полна изъянов, но тень той идеальности в сочетании со слабостью производили поистине милое впечатление.

— Фудзисима, в том году ты меня множество раз выручала. Поэтому есть у тебя эта должность или нет, я все равно знаю, что ты потрясающая.

— …Ну уж не потрясающая.

— Нет, потрясающая. Потому что, когда ты веришь в себя и делаешь то, что считаешь нужным, этого достаточно, чтобы помогать другим. Верь в себя.

Тайти почесал в затылке, подумав, не слишком ли неуклюже у него получилось.

— Ааа, ясно! Ты бросил Инабу-сан, вооружившись толстокожестью, которая позволяет тебе говорить на людях такие тупые фразы?! Да еще таким голосом… Унюуу?!

Нагасэ заткнула перевозбудившуюся Накаяму, потянув за косички (похоже, с помощью косичек Накаямой можно управлять).

— Яэгаси-кун…

Фудзисима, раскрыв глаза чуть шире, неотрывно смотрена на Тайти.

С подобным стилем Тайти уже несколько раз сталкивался.

Как только устанавливается хорошая атмосфера и Тайти говорит то, что, как он думает, этой атмосфере под стать, ему наносят удар в спину, обращая все в шутку.

Несомненно, Фудзисима это и начинает.

Она явно вернулась к прежней, неисчерпаемо сильной Фудзисиме, отринув путь, которым шла совсем неда-…

— Ра-ра-раз ты такое говоришь, значит, уже увидел у меня белый флаг! Но я не войду в гарем Яэгаси-куна!

…Что? Реакция не такая, какой он ожидал?

На миг Тайти растерялся, но тут же вспомнил, что Фудзисима заряжена подколками выше крыши.

— Что еще за флаг, что еще за гарем?! Когда я всем этим обзавелся?!

— Честно, я удивлена, что она настолько легко поднимает белый флаг.

— Я думаю, что ничего она не поднимает.

Если уж на то пошло, Фудзисима — неприступный форт.

— Но было очень трогательно… Спасибо.

— Разговор какой-то бессмысленный?! Но всегда пожалуйста… Тебя это устраивает?!

Что ты творишь, Майко Фудзисима?!

Перепутала персонажей, Майко Фудзисима?!

Не слишком ли странные у тебя чувства, Майко Фудзисима?!

— Приди в себя, Фудзисима. А вы все, почему у вас на лицах написано «Уаа!»?

И тут…

Кто-то внезапно схватил его за воротник.

И с силой потянул назад.

— Уооооо?!

Уволакиваемый этим кем-то, Тайти был вынужден бежать спиной вперед, чтобы не упасть.

— Ч-что за… Оу?!

Обернувшись, он увидел человека, с которым в прошлом учебном году был в одном классе, — Синго Ватасэ. У того было суровое выражение лица.

— Опять ты в одном классе с Фудзисимой-сан.

У всегда веселого и жизнерадостного члена футбольной секции, кандидата в лучшие игроки, волосы торчали во все стороны еще сильнее, чем обычно.

А позади Ватасэ с такими же суровыми лицами стояли другие парни из его класса.

— Эй, Яэгаси… Что все это значит?!

— Это ты объясни, что все это значит, Ватасэ?!

— Какого черта ты так легко и невинно вписался в такой цветник девчонок?!

Парни позади сверхэнергично закивали.

— Что такого, просто как я пришел с утра в школу, они со мной разговаривают…

— Это что, объяснение?! Да еще все самые милашки липнут на него, как дуры, и даже Фудзисима-сан!..

Ватасэ не стесняется повторять, что он сам нацелен на Фудзисиму; может, поэтому он сейчас в таком отчаянии?

— Оно само так получилось… И вообще, мы же просто говорим, это нормально.

— Но ты идешь против нашей мужской дружбы! Ты нас разочаровал!

«Точно, точно!» — открыли огонь в поддержку Ватасэ парни позади.

Они необычайно распалились.

Если так и пойдет, пиши пропало. Надо найти какой-то способ, как ослабить вербальные атаки.

И тут Тайти вспомнил.

— Но ты-то сам еще недавно вроде как не сдержал верности, потому что гулял с девчонкой из другой школы…

Ватасэ, красавчик из футбольной секции, не страдал от недостатка внимания со стороны девушек.

— Ах ты!.. — Да ты сам такой же, как Яэгаси?! — Не прощу!

До сих пор в окружении врагов был один Тайти, но теперь к нему благополучно присоединился и Ватасэ.

— Не… нет… это другое! …Яэгаси, зачем ты это сделал?!

— Я всего лишь сказал правду.

— То, что ты это сказал, вовсе не означает, что ты сам спасся!

Тайти и Ватасэ из пары друзей-одноклассников превратились в пару противников.

До поры до времени все атаки получал Тайти, но теперь общий гнев обрушился на Ватасэ, который притворялся другом, а оказался врагом — такое вот непростительное злодеяние (?). Благодаря этому Тайти освободился первым.

— Ффух, пронесло…

«Надо будет поблагодарить Ватасэ, занявшего мое место», — подумал Тайти, возвращаясь к своей парте.

С самого утра было поистине шумно. Хоть они и перешли во второй класс, но все равно продолжали наслаждаться школьной жизнью.

По счастливому совпадению, Тайти вновь оказался в одном классе с теми, с кем подружился в прошлом году.

В этот самый момент на мобильник Тайти пришел мейл.

Открыв мобильник, Тайти обнаружил, что отправитель — Химэко Инаба.

«И все-таки почему… почему мы с тобой оказались в разных классах?! Да еще из наших в одном классе со мной только Аоки?!»

— …Иногда такое случается — что тут еще скажешь…

В смысле — для этого мейла она выбрала более чем удачный момент.

◆◇◆

После уроков в кабинете кружка собралась всегдашняя пятерка КрИКовцев и кандидат в новые члены Тихиро Ува.

После вчерашнего Тайти думал, что, возможно, он не придет, однако Кирияма его привела.

Было некоторое ощущение, что он все же вступит в КрИК.