Том 8. Глава 1. Начало.

В частной старшей школе Ямабоси участие в кружках или секциях обязательно.

Поэтому все новички еще до начала первого триместра обязаны из огромного множества кружков и секций старшей школы Ямабоси выбрать себе что-нибудь. На что рассчитывает сам ученик – заниматься в кружке, уходить после уроков домой развлекаться или посвящать все свободное время подработке, значения не имеет.

К концу апреля заявления о вступлении передаются учителям. Практически все такие заявления одобряются, и с мая полностью укомплектованные кружки и секции начинают работать.

Если уж человек поступил в школу Ямабоси, то этой дорогой он идти обязан.

Однако всегда встречаются исключения.

Каждый год несколько учеников отбивается от этой общей дороги.

К примеру, человек может надеяться на вступление в кружок, не удовлетворяющий требованию «не меньше пяти участников», необходимому, чтобы он был признан школой как официальный кружок.

Однако в конце концов и этих белых ворон сила школы принуждает вступить в какой-нибудь правильный кружок или секцию.

От этой судьбы не уйти никому.

Но в этом году обращение с белыми воронами благодаря некоторым свободомыслящим (или безответственным) учителям было… более либеральным, чем обычно.

День первый (взгляд Тайти Яэгаси)

Тайти Яэгаси вместе с еще четырьмя ребятами, оказавшимися, похоже, в таких же обстоятельствах, что и он, в сопровождении руководителя класса 1-3 Рюдзена Гото вошел в корпус, где располагались кружки.

– Теперь здесь будет кабинет кружка изучения культуры. Кабинеты рядом – пустые. А, но все равно не занимайтесь ничем странным, очень вас прошу…

С этими словами, улыбаясь улыбкой школьника, Гото открыл дверь кабинета 401.

– А, похоже, раньше тут был другой кружок, так что сейчас тут довольно чисто. Вот и ладно. Давайте, заходите.

После приглашения Гото Тайти и остальные тоже вошли.

Слева у самой двери были шкафчики, дальше – кладовка и старый на вид черный диванчик. Кроме того, повсюду были картонные коробки, наполненные вещами непонятного назначения.

Справа на стене висела черная школьная доска, середину кабинета занимали два длинных стола и шесть стульев из стальных трубок.

– Ладно, что делать дальше, уже на ваше усмотрение – это я вам уже объяснил. Постарайтесь только, чтобы со стороны это выглядело нормально, – легкомысленным тоном произнес Гото легкомысленные слова. – Когда решите, сообщите мне. Я, похоже, назначен вашим куратором. Будьте признательны, правда. Я ведь и другой кружок курирую… Впрочем, это будет чисто номинально. В общем, вот так!

Не обращая внимания на реакцию Тайти и остальных, Гото высказал все, что собирался, и направился к выходу из кабинета.

– …Эй! Погодите, Гото-сэнсэй! – выкрикнула одноклассница Тайти по имени Химэко Инаба, которую, как и его, Гото привел сюда. Инаба была красива, но производила довольно суровое впечатление. От нее веяло недоступностью, поэтому, хоть они и проучились вместе уже месяц, Тайти с ней почти не разговаривал. – Эй! …Ну вот, ушел.

Призыв Инабы пропал втуне: Гото, судя по всему, направился обратно в учительскую.

– …Сверхбезответственный учитель. Не заслуживает называться взрослым.

– Ну всё, всё, Инаба-сан. Я слышала, он стремится создать имидж «дружелюбного педагога». И потом, он, кажется, сам просит, чтоб к нему обращались не «Гото-сэнсэй», а «Го-сан».

Успокоить ругающуюся Инабу попыталась Иори Нагасэ, тоже одноклассница Тайти. Нагасэ была, по общему признанию, миленькой девушкой в традиционном смысле. Тайти много раз слышал от одноклассников слова типа «суперсимпатяшка». Прическа с небрежно сколотыми на затылке волосами тоже ей очень шла.

– «Го-сан» звучит по-идиотски. Максимум, что я могу, это звать его «Гото», безо всяких.

– К сэнсэю обращаться просто по фамилии…

Эти слова тихо произнесла Юи Кирияма. Очень впечатляющая девушка с длинными каштановыми волосами. Она с Тайти еще не разговаривала, но, когда у них был совместный урок физкультуры, Тайти она показалась куда привлекательнее других девушек. Оказалось, что и реакция у нее поразительно хороша.

Получив подколку от Кириямы, Инаба посмотрела на нее слегка сердито.

Кирияма вздрогнула и чуть отодвинулась от Инабы.

– Инаба-сааан, может, не будешь так зло смотреть, а? Мы же товарищи по несчастью, все в одной лодке…

Между Кириямой и Инабой вклинился Ёсифуми Аоки из класса 1-1. Тайти с ним тоже занимался физкультурой вместе и потому более или менее его знал. Он был из тех, кто выделяется, потому что держится свободно и с ним легко заговорить. Высокий и худой парень.

– …Завянь, – единственным словом огрызнулась Инаба.

– Эй, мы едва знакомы, чего вдруг «завянь»?! Откуда такая суперагрессивность?! – явно наигранно произнес Аоки. Инаба вернула ему чертовски раздраженный взгляд.

Этих двоих несговорчивых вновь попыталась примирить Нагасэ:

– Ну всё, всё, давайте пока что все сядем… А, кстати, я ведь и в прошлый раз сказала «ну всё, всё»; получается, я человек такого типа, который любит говорить «ну всё, всё»?!

– …По-моему, абсолютно беспочвенный страх, – пробормотал Тайти. Нагасэ тут же уставилась ему в лицо, а потом расплылась в милой, сладкой, чудесной улыбке.

…Честно говоря, у Тайти заколотилось сердце.

Когда Гото их только собрал, они уже представились друг другу, но теперь сделали это снова.

После чего начали обсуждать свое положение, которое им разъяснил Гото.

– …Словом, сюда сгребли всех, кто захотел вступить в какой-то кружок, не признанный официально… так? – произнесла Инаба, каким-то образом успевшая взять на себя роль лидера. – Решили не распихивать нас по другим кружкам, а засунули в один… Что за козырную идею состряпал этот Гото…

Вслед за потрясенной Инабой заговорила Кирияма:

– Стало быть, сейчас мы все уже зарегистрированы школой как члены свежесозданного «кружка изучения культуры», так? И определение нашей деятельности – это… эээ…

Кирияма замялась, и ее речь подхватила Нагасэ:

– «Всестороннее исследование культурных событий в самых разных областях человеческой деятельности, не стесненное какими-либо границами»… Кажется, вот так было.

Тайти кивнул и добавил:

– «Не стесненное какими-либо границами» – это, по сути, «можно заниматься всем, чем угодно».

– «Можно заниматься всем, чем угодно»… То есть можно сколько угодно играть?! Это ж идеальное место!

В кабинете все еще царила неловкость, и лишь Аоки был весел и жизнерадостен.

– И что, вы правда готовы заниматься подобной деятельностью?

В противоположность Аоки, голос Инабы прозвучал угрюмо.

– А? Ну, раз такая наша деятельность уже зарегистрирована, значит, нам только это и остается? – вернул вопрос Аоки.

– Но все же деятельность с непонятным смыслом… А, вот. …Этот кружок ведь можно очень быстро развернуть в направлении, которым я хочу заниматься? Отлично, мне нужен кабинет обработки данных, значит, можно подать заявку на этот род деятельности?

– Почему обработка данных? – поинтересовался Тайти.

– У этой школы хорошие возможности. Есть несколько сайтов, где требуют плату за регистрацию, но можно пользоваться, если заходить со школьного аккаунта. Я ведь уже говорила, что хочу заниматься сбором и анализом информации?

– Но, Инаба-сан, это твои персональные хотелки…

– И что в этом такого? – угрожающим тоном спросила Инаба у вмешавшейся Кириямы.

Совершенно подавленная Инабой, Кирияма пискнула и съежилась, точно маленький зверек.

Инаба, явно пытаясь задавить всех еще больше, продолжила:

– А вы небось хотите заниматься какими-нибудь глупостями?

И она обвела взглядом остальную четверку.

Под этим презрительным взглядом Тайти тоже слегка…

– А-абсолютно НЕЕЕЕТ! – резко отпихнув стул назад и вскочив, выкрикнула Кирияма.

Инаба ошеломленно захлопала глазами.

– Что-то вроде «загнанная в угол мышь укусила кошку», – пробормотал Тайти. «Метко», – тихо похвалила сидящая рядом с ним Нагасэ.

Щеки Кириямы порозовели – возможно, из-за всеобщего внимания, обращенного на нее.

Однако, по-прежнему напряженная, она продолжила отчаянно нанизывать слова:

– Ээ, это, но, я люблю «миленькие вещи». Правда люблю. Если одними только «миленькими вещами» можно кого-то сделать счастливым, это просто здорово. Поэтому… я думаю, это не «какие-нибудь глупости».

Договорив, Кирияма села на место.

– Пфф! Класс, Юи! – воскликнул Аоки, захлопав в ладоши.

– Что… что?! Аоки-кун! Я же говорила тебе не звать меня по имени?! Ты же парень! Ты же парень! Ты же парень!

Кирияма повторила «ты же парень!» трижды. У нее что, к парням какая-то неприязнь?

С явным удовольствием наблюдая за этой парой, Нагасэ сказала:

– А-ха-ха, вы двое друзья, что ли?

– Никакие мы не друзья! – Конечно, друзья!

Произнесено было идеально синхронно, но значения оказались прямо противоположными.

– Не неси все, что вздумается, Аоки-кун! Когда это мы с тобой успели задружиться?!

– В тот же момент, когда я решил с тобой дружить!

– Иии?! Твои безумные идеи меня пугают!

Перепалка Кириямы с Аоки продолжалась еще какое-то время.

Если подобное у них и в классе происходит, то… окружающие наверняка считают их хорошими друзьями.

Вскоре в их пикировке наступила пауза.

– Хаа… тольуо впустую утомилась… Так о чем был разговор? – спросила Кирияма, склонив голову набок. Тайти ответил:

– Разговор, что мы должны решить, чем будем заниматься в этом кружке.

– Аа, ну да, точно. Эмм, ну…

– …Слушай, это… – вдруг окликнула ее Инаба.

– Да?

Прежде всегда напористая, Инаба поскребла в затылке с трудночитаемым выражением лица.

– В общем… за то, что в одну калитку высмеяла твое увлечение… извини меня, – отведя глаза, смущенно сказала она.

– А… угу. Ладно, – кивнула Кирияма.

Хотя непосредственными участницами этого диалога были Инаба с Кириямой, Тайти показалось, что не только они, а вообще все стали чуточку ближе.

– Неужели Инаба-сан на самом деле… жутко миленькая? – произнесла Нагасэ.

– Что еще за «миленькая», идиотка! Какого черта ты это вообще говоришь, «миленькая»?!

Бах – это Инаба стукнула кулаком по столу.

– Эээ… миленькая? Инаба-сан на самом деле миленькая… На самом деле миленькая… Если подумать, Инаба-сан и правда ЖУТКО миленькая! Ийяаа! Ми-лень-ка-я!

– Ух, как Кирияма встрепенулась! Даже как-то противно?! Эй, кончай это свое «миленькая, миленькая»! Я же больше всего ненавижу, когда меня так воспринимают!

– Но почему?! Ведь все девушки мечтают быть миленькими?!

– Бывают девушки, которые не мечтают!

– Аа, поняаатно… – протянула Кирияма, но тут же хлопнула в ладоши и продолжила: – Инаба-сан из тех девушек, которые стремятся быть красивыми, да? Отсюда и всякие грубые слова, это просто отыгрыш роли!

– Н-не говори про всякий отыгрыш роли! Я изначально… изначально такая!

Инаба почему-то засмущалась.

– Минуточку, Инаба-сан! Ты нарочно стремишься быть как можно менее миленькой, это вообще как?!

– С чего вдруг такое возмущение, Кирияма?! В смысле, то, что ваши увлечения невозможно понять, это факт!

– Невозможно понять… Миленькие вещи… они миленькие!

– Это ни фига не объяснение!

Словно стремясь воткнуться в эту перепалку, на этот раз уже Тайти повернулся к Инабе и спросил:

– Кстати, а почему это «наши»… Ты хочешь сказать, что мой любимый про-рестлинг тоже невозможно понять?

– Естественно, Яэгаси! Какие-то мужики друг друга лупят, бросают… Что вообще в этом интересного! Вот чего не могу понять.

– Что интересного… Про-рестлинг – это… про-рестлинг!

– Сказала же, это ни фига не объяснение! И вообще, в наши дни – и отаку про-рестлинга? Пф.

– Эй, а ну бери свои слова назад сейчас же! Мне пофиг, что ты не любишь про-рестлинг, но насмешничать над ним не смей!

– Просто человек, который любит заранее срежиссированные бои, это…

– Хаа… Вот почему я не люблю чайников. Во-первых, спор, есть ли в про-рестлинге срежиссированные бои, сам по себе странный. Послушай, про-рестлинг – это шоу, где есть свой сценарий, и цель про-рестлера – не победить противника, а как можно лучше развлечь зрителей. Нет, если ближе к сути, то не будет преувеличением сказать, что про-рестлинг выходит за рамки самой концепции «шоу». Про-рестлинг – нечто, описуемое только лишь словом «про-рестлинг», это абсолютно уникальное…

– Какой Яэгаси-кун внезапно разговорчивый! – сказал Аоки.

– К тому же чуток чересчур шумный! – сказала Нагасэ.

– Я-то думала, он нормальный, а он… – сказала Кирияма.

– Я же сказала – отаку… тц, – цокнула языком Инаба.

– …Я что, сделал что-то нестолько неправильное?

После чего Инаба ужасно понимающим тоном сказала:

– Впрочем… все, кто здесь собрались, странные люди, которые не нашли себе места в нормальных кружках. Понятия не имею, чем хотят заниматься эти двое.

– Мне что угодно окей, лишь бы прикольно было! Не, раз тут уже есть Юи, значит, в любом случае прикольно! – заявил Аоки, приняв позу победителя. Кирияма, покраснев, заполошно выкрикнула:

– Сказала же уже, так бесстыдно ко мне не смей обращаться! В смысле, даже не думай!

Аоки что, издевается над Кириямой? Или он высказывает то, что думает на полном серьезе?

– Мм, на мой вкус, тоже пойдет что угодно, лишь бы было прикольно, – сказала Нагасэ, изначально предоставившая выбор кружка учителям, и улыбнулась.

В итоге первое заседание кружка изучения культуры никаких особых решений не принесло.

Но теперь Тайти чуточку понимал обстоятельства других членов кружка, которых, так же как и его, засунули сюда против их желания.

Химэко Инаба выглядит сильной и неприступной, но, судя по тому, что она извинилась перед Кириямой, она на самом деле искренний и хороший человек. Один лишь ядовитый язык еще не делает человека плохим. Возможно, она просто из тех, кто честно высказывает то, что думает.

Юи Кирияма, похоже, слегка застенчивая, но к своей любимой теме относится с бешеным энтузиазмом (настолько, что даже входит в режим берсерка), а кроме того, вечно препирается с Аоки из того же класса. Когда она больше себя проявит, станет очень интересной.

Ёсифуми Аоки – жизнерадостный парень, которому, как и во время совместного урока физкультуры, абсолютно не свойственна застенчивость перед незнакомцами. К Кирияме он пытается подкатывать открыто, но, может, это он наполовину ее дразнит? Есть ощущение, что в какой-то степени это серьезно.

И Иори Нагасэ… Что о ней думать, Тайти не понимал до сих пор. Нет, конечно, она миленькая, веселая, наблюдательная, интересная девушка – это все понятно., но… что-то в ней есть туманное, трудноописуемое…

Так или иначе, все они классные ребята и интересные одноклассники.

Тайти слегка беспокоил состав кружка: два парня и три девушки. Парень, кроме него, только Аоки, и если Аоки заболеет и не придет, то он, Тайти, останется один с тремя девушками. …Это было бы неприятно. О чем с ними говорить, Тайти не имел ни малейшего представления.

И проблема номер один – главная тематика этого кружка.

Он любил про-рестлинг. Поэтому, как только узнал, что тут есть «кружок изучения профессионального рестлинга», радостно решил, что ему только туда.

Но в реальности оказалось, что в этом кружке нет ни одного человека, способного говорить о про-рестлинге. И никаких намеков на деятельность, связанную с про-рестлингом, тоже не наблюдалось (если бы хоть что-то можно было сделать, он бы, конечно, сделал).

Тогда какой смысл его нахождения в этом кружке? На три года старшей школы застрять с какой-то бессмысленной деятельностью?

Не лучше ли сейчас вступить в какой-нибудь нормальный кружок или секцию?

И родители, и сестренка говорили ему, чтобы он продолжал заниматься бейсболом, как в средней школе. Приятель-одноклассник приглашал в футбольную секцию.

Если он в старшей школе так и не займется чем-то путным, не будет ли позже горько сожалеть об этом?

Он попытался хладнокровно взвесить все плюсы и минусы.

…Чем больше он думал, тем сильнее ему казалось, что так продолжать нельзя.

Как ни размышляй, а вступление в спортивную секцию будет хорошим выбором с точки зрения его дальнейшей жизни…

Поскольку в старшей школе Ямабоси участие в кружках обязательное, просто выйти из кружка нельзя, но перейти из одного в другой, по идее, должно быть возможно. Надо будет тщательно почитать школьные правила.

«И все-таки…» – подумал Тайти.

Кроме одноклассниц, с остальными он раньше почти не общался, и тем не менее они были с ним более чем открыты, правда?

Ну и что, что там три девушки на двух парней. Это, конечно, напряжно, но, если подумать, все-таки он смог в конце концов расслабиться.

Он их видел в первый раз, но ощущение было, как будто не в первый, как будто они уже знакомы.

Очень необычное ощущение.

День третий (взгляд Юи Кириямы)

«Ну почему так получилось», – мысленно плакалась Юи Кирияма.

Она любит миленькие вещи. Очень любит.

Правила старшей школы Ямабоси довольно либеральны, ученики могут принаряжаться как хотят. Вдобавок, к счастью, среди первоклассниц этого года множество миленьких девушек (Юи Кирияма уже проверила). Она прежде колебалась, не пойти ли в другую школу, чисто женскую, но теперь искренне радовалась, что поступила сюда.

Когда она выбирала кружок, обнаружила, что есть «кружок моды» (название ее мечты), и тут же решила вступить именно туда.

Она возбужденно предвкушала, сколько же моды будет ее окружать в месте, название которого содержит слово «мода».

Вот только сейчас она…

– Давайте раз в месяц будем ходить на про-рестлинг и потом обсуждать?

– Мм, а может, вместо чтоб выбрать какую-то постоянную рутину, просто время от времени вместе заниматься тем, что нравится?

– Классно, Нагасэ-сан! Но, честно говоря, если так сделать, это все равно что ничего не решить, просто бездельничать. Сейчас уже второй день, когда мы ничего не решили.

Да, Аоки прав. Время идет, а они в этом кружке изучения культуры так и не могут решить, что им делать.

В принципе, наверное, это и неудивительно, что вступившие сюда люди, которые изначально не решили, чем заниматься, теперь ломают над этим голову?

– Юи, а ты что думаешь? – поинтересовался Аоки. Юи уже устала твердить «Не зови меня по имени!».

– Сказала уже… Я за то, чтобы изучать и самим делать разные миленькие вещи, и… – начала было Юи, но тут сидящая с другой стороны стола по диагонали от нее Инаба громко вздохнула.

– Ну вот опять эта фигня. Миленькое, миленькое – разные люди оценивают это по-разному, так какой в этом смысл?

Ммм…

– …Ну раз так, то смысл твоей, Инаба-сан, деятельности по поиску всякой информации в сети и ее анализу я тоже не понимаю. От этого сбора информации какая польза?

– Владеть информацией само по себе полезно. Вот к примеру… – тут Инаба замолчала и пристально посмотрела Юи в лицо. – Ты раньше занималась каратэ, тебя звали «вундеркиндкой» – было такое?

Каратэ. Вундекиндка.

Дела давно минувших дней.

– Ну вот ты узнала, и какая тебе от этого польза? Типа, если на нас нападут хулиганы, я вас защищу, или… Нет, конечно.

– Что, Кирияма-сан занималась каратэ? – Юи, клево! – Кирияма-сан, так мы с тобой родственные души – ты любишь боевые искусства, а это то же самое, что любить про-рестлинг! – разом заговорили Нагасэ, Аоки и Яэгаси.

– …Это было очень давно, – загадочно улыбаясь, соврала Юи.

– Так или иначе, нам надо не играть и все такое, а чем-то серьезным заниматься, так? Поэтому решите, что каждый из вас может делать на своем компе. Меня-то устроит и кабинет обработки данных.

– Но тогда пользу извлечет только Инаба-сан, аа? – недовольно произнесла Нагасэ.

У всех слишком разная система ценностей.

У Инабы – не то утилитаризм, не то рационализм, что-то в этом духе.

У Аоки и Нагасэ, похоже, полное бездумье: им что прикольно, то и ладно.

У Яэгаси в голове один сплошной про-рестлинг, про-рестлинг, про-рестлинг.

А у нее самой во главе угла милые вещи.

Да, совершенно непересекающиеся направления.

Как-то совместить желания людей со столь различными системами ценностей едва ли возможно.

Обсуждение продолжалось еще какое-то время, после чего у Инабы лопнуло терпение, и она предложила:

– Раз у нас с самого начала такой винегрет интересов, может, просто придумаем что-нибудь подходящее, что доложить школе, а реально каждый будет делать то, что ему или ей по душе?

Безумная, но в то же время, пожалуй, конструктивная идея.

Однако, едва Юи услышала эти слова, ее губы задвигались сами собой.

– Думаю, это нехорошо, – отчетливо произнесла она.

Жесткий взгляд Инабы впился в Юи.

– Потому что… это нечестно.

Инаба продолжала сверлить Юи сердитым взглядом.

– Нечестно, говоришь. Ты… настолько глупая и серьезная, что просто удивительно, где и как проигрываешь.

– Г-глупая?!

– Но…

Привычная суровость исчезла с лица Инабы, сменившись невообразимо мягкой улыбкой.

– …ты хороший человек, Кирияма.

– Хороший… человек.

Юи была настолько ошеломлена этой внезапной атакой, что не сразу поняла смысл услышанных слов.

Но постепенно эти слова стали впитываться в нее.

– Хороший… человек. …Э-хе-хе…

По лицу расплылась улыбка.

– Что за простое создание.

Инаба явно сказала нечто насмешливое, однако Юи не особо возражала.

Следующей подала голос Нагасэ:

– Это что такое! Что-то подобное ведь уже было! Неужели у Инабы-сан и Кириямы-сан… зарождаются такие отношения?! Это возможно?!

– Это же неправда, Юи?! Как же я?! Мне что теперь делать?! – воззвал следом и Аоки.

– Вы все, кончайте нести ахинею! – потребовала Инаба. Следом и Юи добавила:

– В-вот именно. Я люблю миленьких людей тоже, и Инаба-сан, хоть и относится к «красивым», более чем укладывается и в эту категорию, и у меня к Инабе-сан чувства типа «с удовольствием бы с ней поигралась». А, и кстати, хочу сказать, что в Нагасэ-сан есть классическая такая милота, и к ней у меня еще больше чувств типа «с удовольствием бы с ней поигралась». Но у этого «с удовольствием бы с ней поигралась» никаких странных подтекстов нет, это скорее в том же смысле, как с котенком играться, и – а?

Она вдруг заметила, что все почему-то таращатся на нее.

С немного напряженными лицами.

– …Эээ, что такое?

Юи склонила голову набок. В чем дело-то?

Так, давай-ка подумаем.

Только что она… возможно, наговорила странного.

И, похоже, ее неправильно поняли.

– В-всё не так! Не так всё! Безо всяких странных смыслов, раз я люблю «миленькие штуки», отсюда по прямой получается, что люблю «миленьких девушек»… ах!

У нее возникло ощущение, что своим объяснением она лишь роет себе могилу.

– Иными словами, Кирияма… – заговорил Яэгаси, – любит девушек, хотя сама девушка, так это называется.

– НЕЕЕЕЕЕЕЕТ!!!

Нет. С парнями трудно. А это другое. Абсолютно другое. Другое. Другое. Другое? Да, другое! Надо объяснить, что это другое. Эмм, раз другое, значит, эмм…

– Нет… это другое! Эмм, нуу…

Так. Объяснить. Но прямо сейчас невозможно. Сперва успокоиться. Все смотрят. Сейчас? Невозможно. Это. Поэтому…

– Ииииии!.. – завизжала Юи Кирияма и опрометью выскочила из кабинета.

Смысла этого она и сама не понимала.

В последний момент перед тем, как вылететь из кабинета, она услышала голос Нагасэ: «Зачем же было спрашивать так прямо, Яэгаси-кун?»

…Стыдно прям до смерти.

– Юи! Ты куда на такой скорости?!

– Постой, Юи!

Отбежав от здания кружков, она очутилась на спортплощадке, где ее окликнули две одноклассницы. Видимо, они собирались вместе идти куда-то развлекаться.

Было не так уж поздно, но, похоже, кружковая деятельность уже закончилась. В этой школе кружков и секций много, но спортплощадка и спортзал используются по очереди, так что многие секции в дни, когда не могут ими пользоваться, прекращают тренировки раньше.

– Слушай, Юи. Ты просто обязана ходить с нами на легкую атлетику. Если такие сильные ноги, как у тебя, пропадут зря, это будет настоящее преступление, – сказала Юкина, подруга Юи, с которой она всегда вместе ела обэнто.

– Ну уж и преступление… Не такое уж большое дело.

– Но ты ж сейчас с той стороны площадки к нам подбежала со страшной скоростью, нет? Руками держалась за щеки, волосы разлохмачены, в дурацкой форме – и все равно неслась как угорелая. Мне сразу подумалось, не стоит ли повесить кроссовки на гвоздь.

Юи не казалось, что она бегает настолько быстро, что расстраивает людей из легкоатлетической секции.

– Но…

– Ну тогда, Юи! Тогда непременно приходи к нам в баскетбольную секцию! Людей не хватает, ты точно попадешь в основу! Когда будут смотреть твою физику и увидят, как высоко ты прыгаешь, тебя железно возьмут! – сказала еще одна подруга, Каори.

– Баскетбол… У меня игры с мячом неважно получаются, так что…

– …Что? То, что ты вытворяешь на физре, ты называешь «неважно получаются игры с мячом»?.. Уаа, прям захотелось кроссовки на гвоздь.

– Да-да, Каори, я тебя вполне понимаю, – драматическим голосом произнесла Юкина.

«Вряд ли этого достаточно, чтобы вогнать человека в уныние», – подумала Юи.

– В принципе, я…

«В принципе, я уже сдавшийся человек».

«Поэтому вы обе намного круче меня».

Так Юи пробормотала мысленно.

– Ну, если б ты за какой-то спорт и взялась вплотную, то, конечно, за каратэ.

Услышав эти слова Юкины, Каори удивилась.

– А? Юи занимается каратэ? Это же круто.

– Н-не, сейчас не занимаюсь. Раньше, очень давно… Дела давно минувших дней.

Дела давно минувших дней.

– В любом случае, твой нынешний кружок… кружок изучения культуры, да? Не знаю, чем вы там занимаетесь, но по возможности перейди оттуда в какую-нибудь спортивную секцию.

– Точно-точно, не раскидывайся своими сокровищами. Если ты хочешь что-то сделать, вступи в культурный кружок, где есть нормальные соревнования, это еще туда-сюда, но вступать в кружок, у которого вообще нет целей…

На эти слова Юкины и Каори Юи ничего не ответила, лишь застонала.

Она отлично понимала все, что сказала ей эта пара.

У этого кружка нет цели. Они даже не могут решить, чем хотят заниматься. Поэтому, серьезно, никакого смысла в нем нет.

Члены кружка – довольно хорошие люди, но это и всё.

Тайти Яэгаси обожает нести чушь насчет про-рестлинга, а так он очень открытый и приятный парень.

Химэко Инаба при первой встрече показалась ей очень пугающей, но, когда они поговорили как следует, к удивлению Юи, это оказалось совсем не так. Похоже, она на самом деле очень добрая.

Иори Нагасэ реально миленькая. Жутко миленькая. Жизнерадостная, прикольная – вроде бы идеал. Но почему-то время от времени чувствуется в ней что-то мрачное. Или это только кажется?

И наконец, Ёсифуми Аоки… О нем думать как-то не хотелось. Что он к ней хорошо относится, Юи понимала. Но извините. В самом деле, извините. Дело не в том, что Аоки никчемный…

В общем и целом, на членов кружка грех жаловаться.

Но – слишком разные системы ценностей. И поэтому все хотят заниматься совершенно разными делами.

А раз единой цели, которая есть у нормальных кружков и секций, тут нет, то и развернуть этот вектор в одном каком-то направлении не выходит.

Сможет ли она оставить в этом кружке какой-то осмысленный след?

А если она перейдет в какую-нибудь секцию?

Кружковая деятельность – она вообще ради чего?

В чем смысл начинать бесцельную деятельность?

Если исходить из того, что она хочет, оставаться в этом кружке – точно не ее выбор.

По правде сказать, она не только от Юкины и Каори сегодня, но и от других секций получила приглашения, при этом узнала, что «чтобы кружок признали, в нем должно быть минимум пять членов. Но даже если кто-то из кружка уйдет и там станет меньше пяти, в этом учебном году он официально продолжит существовать».

Значит, если она сейчас выйдет из состава кружка, то никому этим проблем не создаст.

Каратэ для нее – уже окончательно пройденный этап.

Поэтому если чем-то и заниматься, то каким-то спортом, кроме каратэ.

До сих пор она об этом вообще не думала, но сейчас, возможно, самое время.

Она «раскидывается своими сокровищами»… У нее что, правда есть какие-то большие «сокровища»?

И все-таки.

Может, она и относится к числу шумных людей, но кричать в присутствии тех, кто к такому не привык, – это для нее необычно. Нельзя сказать, что прошло достаточно времени, чтобы можно было открыть свое сердце, однако почему-то атмосфера там уже кажется совершенно привычной.

И напоследок – еще одно.

Яэгаси и Аоки, конечно, парни, но они вызывают у нее меньше нервного напряжения, чем другие парни.

Действительно, почему-то…

Действительно, совсем чуть-чуть.

Если она разберется в этом «чуть-чуть», то, может быть, она…

День пятый (взгляд Ёсифуми Аоки)

С того дня, когда Гото внезапно сообщил, что «отныне вы члены кружка изучения культуры», и отвел их в кабинет кружка, прошло уже четыре дня. Сегодня пятница.

Ёсифуми Аоки, как и в предыдущие дни, пришел в кабинет 401 здания кружков.