Связь сердец

Размер шрифта:

Том 8. Глава 1. Начало.

В частной старшей школе Ямабоси участие в кружках или секциях обязательно.

Поэтому все новички еще до начала первого триместра обязаны из огромного множества кружков и секций старшей школы Ямабоси выбрать себе что-нибудь. На что рассчитывает сам ученик – заниматься в кружке, уходить после уроков домой развлекаться или посвящать все свободное время подработке, значения не имеет.

К концу апреля заявления о вступлении передаются учителям. Практически все такие заявления одобряются, и с мая полностью укомплектованные кружки и секции начинают работать.

Если уж человек поступил в школу Ямабоси, то этой дорогой он идти обязан.

Однако всегда встречаются исключения.

Каждый год несколько учеников отбивается от этой общей дороги.

К примеру, человек может надеяться на вступление в кружок, не удовлетворяющий требованию «не меньше пяти участников», необходимому, чтобы он был признан школой как официальный кружок.

Однако в конце концов и этих белых ворон сила школы принуждает вступить в какой-нибудь правильный кружок или секцию.

От этой судьбы не уйти никому.

Но в этом году обращение с белыми воронами благодаря некоторым свободомыслящим (или безответственным) учителям было… более либеральным, чем обычно.

День первый (взгляд Тайти Яэгаси)

Тайти Яэгаси вместе с еще четырьмя ребятами, оказавшимися, похоже, в таких же обстоятельствах, что и он, в сопровождении руководителя класса 1-3 Рюдзена Гото вошел в корпус, где располагались кружки.

– Теперь здесь будет кабинет кружка изучения культуры. Кабинеты рядом – пустые. А, но все равно не занимайтесь ничем странным, очень вас прошу…

С этими словами, улыбаясь улыбкой школьника, Гото открыл дверь кабинета 401.

– А, похоже, раньше тут был другой кружок, так что сейчас тут довольно чисто. Вот и ладно. Давайте, заходите.

После приглашения Гото Тайти и остальные тоже вошли.

Слева у самой двери были шкафчики, дальше – кладовка и старый на вид черный диванчик. Кроме того, повсюду были картонные коробки, наполненные вещами непонятного назначения.

Справа на стене висела черная школьная доска, середину кабинета занимали два длинных стола и шесть стульев из стальных трубок.

– Ладно, что делать дальше, уже на ваше усмотрение – это я вам уже объяснил. Постарайтесь только, чтобы со стороны это выглядело нормально, – легкомысленным тоном произнес Гото легкомысленные слова. – Когда решите, сообщите мне. Я, похоже, назначен вашим куратором. Будьте признательны, правда. Я ведь и другой кружок курирую… Впрочем, это будет чисто номинально. В общем, вот так!

Не обращая внимания на реакцию Тайти и остальных, Гото высказал все, что собирался, и направился к выходу из кабинета.

– …Эй! Погодите, Гото-сэнсэй! – выкрикнула одноклассница Тайти по имени Химэко Инаба, которую, как и его, Гото привел сюда. Инаба была красива, но производила довольно суровое впечатление. От нее веяло недоступностью, поэтому, хоть они и проучились вместе уже месяц, Тайти с ней почти не разговаривал. – Эй! …Ну вот, ушел.

Призыв Инабы пропал втуне: Гото, судя по всему, направился обратно в учительскую.

– …Сверхбезответственный учитель. Не заслуживает называться взрослым.

– Ну всё, всё, Инаба-сан. Я слышала, он стремится создать имидж «дружелюбного педагога». И потом, он, кажется, сам просит, чтоб к нему обращались не «Гото-сэнсэй», а «Го-сан».

Успокоить ругающуюся Инабу попыталась Иори Нагасэ, тоже одноклассница Тайти. Нагасэ была, по общему признанию, миленькой девушкой в традиционном смысле. Тайти много раз слышал от одноклассников слова типа «суперсимпатяшка». Прическа с небрежно сколотыми на затылке волосами тоже ей очень шла.

– «Го-сан» звучит по-идиотски. Максимум, что я могу, это звать его «Гото», безо всяких.

– К сэнсэю обращаться просто по фамилии…

Эти слова тихо произнесла Юи Кирияма. Очень впечатляющая девушка с длинными каштановыми волосами. Она с Тайти еще не разговаривала, но, когда у них был совместный урок физкультуры, Тайти она показалась куда привлекательнее других девушек. Оказалось, что и реакция у нее поразительно хороша.

Получив подколку от Кириямы, Инаба посмотрела на нее слегка сердито.

Кирияма вздрогнула и чуть отодвинулась от Инабы.

– Инаба-сааан, может, не будешь так зло смотреть, а? Мы же товарищи по несчастью, все в одной лодке…

Между Кириямой и Инабой вклинился Ёсифуми Аоки из класса 1-1. Тайти с ним тоже занимался физкультурой вместе и потому более или менее его знал. Он был из тех, кто выделяется, потому что держится свободно и с ним легко заговорить. Высокий и худой парень.

– …Завянь, – единственным словом огрызнулась Инаба.

– Эй, мы едва знакомы, чего вдруг «завянь»?! Откуда такая суперагрессивность?! – явно наигранно произнес Аоки. Инаба вернула ему чертовски раздраженный взгляд.

Этих двоих несговорчивых вновь попыталась примирить Нагасэ:

– Ну всё, всё, давайте пока что все сядем… А, кстати, я ведь и в прошлый раз сказала «ну всё, всё»; получается, я человек такого типа, который любит говорить «ну всё, всё»?!

– …По-моему, абсолютно беспочвенный страх, – пробормотал Тайти. Нагасэ тут же уставилась ему в лицо, а потом расплылась в милой, сладкой, чудесной улыбке.

…Честно говоря, у Тайти заколотилось сердце.

Когда Гото их только собрал, они уже представились друг другу, но теперь сделали это снова.

После чего начали обсуждать свое положение, которое им разъяснил Гото.

– …Словом, сюда сгребли всех, кто захотел вступить в какой-то кружок, не признанный официально… так? – произнесла Инаба, каким-то образом успевшая взять на себя роль лидера. – Решили не распихивать нас по другим кружкам, а засунули в один… Что за козырную идею состряпал этот Гото…

Вслед за потрясенной Инабой заговорила Кирияма:

– Стало быть, сейчас мы все уже зарегистрированы школой как члены свежесозданного «кружка изучения культуры», так? И определение нашей деятельности – это… эээ…

Кирияма замялась, и ее речь подхватила Нагасэ:

– «Всестороннее исследование культурных событий в самых разных областях человеческой деятельности, не стесненное какими-либо границами»… Кажется, вот так было.

Тайти кивнул и добавил:

– «Не стесненное какими-либо границами» – это, по сути, «можно заниматься всем, чем угодно».

– «Можно заниматься всем, чем угодно»… То есть можно сколько угодно играть?! Это ж идеальное место!

В кабинете все еще царила неловкость, и лишь Аоки был весел и жизнерадостен.

– И что, вы правда готовы заниматься подобной деятельностью?

В противоположность Аоки, голос Инабы прозвучал угрюмо.

– А? Ну, раз такая наша деятельность уже зарегистрирована, значит, нам только это и остается? – вернул вопрос Аоки.

– Но все же деятельность с непонятным смыслом… А, вот. …Этот кружок ведь можно очень быстро развернуть в направлении, которым я хочу заниматься? Отлично, мне нужен кабинет обработки данных, значит, можно подать заявку на этот род деятельности?

– Почему обработка данных? – поинтересовался Тайти.

– У этой школы хорошие возможности. Есть несколько сайтов, где требуют плату за регистрацию, но можно пользоваться, если заходить со школьного аккаунта. Я ведь уже говорила, что хочу заниматься сбором и анализом информации?

– Но, Инаба-сан, это твои персональные хотелки…

– И что в этом такого? – угрожающим тоном спросила Инаба у вмешавшейся Кириямы.

Совершенно подавленная Инабой, Кирияма пискнула и съежилась, точно маленький зверек.

Инаба, явно пытаясь задавить всех еще больше, продолжила:

– А вы небось хотите заниматься какими-нибудь глупостями?

И она обвела взглядом остальную четверку.

Под этим презрительным взглядом Тайти тоже слегка…

– А-абсолютно НЕЕЕЕТ! – резко отпихнув стул назад и вскочив, выкрикнула Кирияма.

Инаба ошеломленно захлопала глазами.

– Что-то вроде «загнанная в угол мышь укусила кошку», – пробормотал Тайти. «Метко», – тихо похвалила сидящая рядом с ним Нагасэ.

Щеки Кириямы порозовели – возможно, из-за всеобщего внимания, обращенного на нее.

Однако, по-прежнему напряженная, она продолжила отчаянно нанизывать слова:

– Ээ, это, но, я люблю «миленькие вещи». Правда люблю. Если одними только «миленькими вещами» можно кого-то сделать счастливым, это просто здорово. Поэтому… я думаю, это не «какие-нибудь глупости».

Договорив, Кирияма села на место.

– Пфф! Класс, Юи! – воскликнул Аоки, захлопав в ладоши.

– Что… что?! Аоки-кун! Я же говорила тебе не звать меня по имени?! Ты же парень! Ты же парень! Ты же парень!

Кирияма повторила «ты же парень!» трижды. У нее что, к парням какая-то неприязнь?

С явным удовольствием наблюдая за этой парой, Нагасэ сказала:

– А-ха-ха, вы двое друзья, что ли?

– Никакие мы не друзья! – Конечно, друзья!

Произнесено было идеально синхронно, но значения оказались прямо противоположными.

– Не неси все, что вздумается, Аоки-кун! Когда это мы с тобой успели задружиться?!

– В тот же момент, когда я решил с тобой дружить!

– Иии?! Твои безумные идеи меня пугают!

Перепалка Кириямы с Аоки продолжалась еще какое-то время.

Если подобное у них и в классе происходит, то… окружающие наверняка считают их хорошими друзьями.

Вскоре в их пикировке наступила пауза.

– Хаа… тольуо впустую утомилась… Так о чем был разговор? – спросила Кирияма, склонив голову набок. Тайти ответил:

– Разговор, что мы должны решить, чем будем заниматься в этом кружке.

– Аа, ну да, точно. Эмм, ну…

– …Слушай, это… – вдруг окликнула ее Инаба.

– Да?

Прежде всегда напористая, Инаба поскребла в затылке с трудночитаемым выражением лица.

– В общем… за то, что в одну калитку высмеяла твое увлечение… извини меня, – отведя глаза, смущенно сказала она.

– А… угу. Ладно, – кивнула Кирияма.

Хотя непосредственными участницами этого диалога были Инаба с Кириямой, Тайти показалось, что не только они, а вообще все стали чуточку ближе.

– Неужели Инаба-сан на самом деле… жутко миленькая? – произнесла Нагасэ.

– Что еще за «миленькая», идиотка! Какого черта ты это вообще говоришь, «миленькая»?!

Бах – это Инаба стукнула кулаком по столу.

– Эээ… миленькая? Инаба-сан на самом деле миленькая… На самом деле миленькая… Если подумать, Инаба-сан и правда ЖУТКО миленькая! Ийяаа! Ми-лень-ка-я!

– Ух, как Кирияма встрепенулась! Даже как-то противно?! Эй, кончай это свое «миленькая, миленькая»! Я же больше всего ненавижу, когда меня так воспринимают!

– Но почему?! Ведь все девушки мечтают быть миленькими?!

– Бывают девушки, которые не мечтают!

– Аа, поняаатно… – протянула Кирияма, но тут же хлопнула в ладоши и продолжила: – Инаба-сан из тех девушек, которые стремятся быть красивыми, да? Отсюда и всякие грубые слова, это просто отыгрыш роли!

– Н-не говори про всякий отыгрыш роли! Я изначально… изначально такая!

Инаба почему-то засмущалась.

– Минуточку, Инаба-сан! Ты нарочно стремишься быть как можно менее миленькой, это вообще как?!

– С чего вдруг такое возмущение, Кирияма?! В смысле, то, что ваши увлечения невозможно понять, это факт!

– Невозможно понять… Миленькие вещи… они миленькие!

– Это ни фига не объяснение!

Словно стремясь воткнуться в эту перепалку, на этот раз уже Тайти повернулся к Инабе и спросил:

– Кстати, а почему это «наши»… Ты хочешь сказать, что мой любимый про-рестлинг тоже невозможно понять?

– Естественно, Яэгаси! Какие-то мужики друг друга лупят, бросают… Что вообще в этом интересного! Вот чего не могу понять.

– Что интересного… Про-рестлинг – это… про-рестлинг!

– Сказала же, это ни фига не объяснение! И вообще, в наши дни – и отаку про-рестлинга? Пф.

– Эй, а ну бери свои слова назад сейчас же! Мне пофиг, что ты не любишь про-рестлинг, но насмешничать над ним не смей!

– Просто человек, который любит заранее срежиссированные бои, это…

– Хаа… Вот почему я не люблю чайников. Во-первых, спор, есть ли в про-рестлинге срежиссированные бои, сам по себе странный. Послушай, про-рестлинг – это шоу, где есть свой сценарий, и цель про-рестлера – не победить противника, а как можно лучше развлечь зрителей. Нет, если ближе к сути, то не будет преувеличением сказать, что про-рестлинг выходит за рамки самой концепции «шоу». Про-рестлинг – нечто, описуемое только лишь словом «про-рестлинг», это абсолютно уникальное…

– Какой Яэгаси-кун внезапно разговорчивый! – сказал Аоки.

– К тому же чуток чересчур шумный! – сказала Нагасэ.

– Я-то думала, он нормальный, а он… – сказала Кирияма.

– Я же сказала – отаку… тц, – цокнула языком Инаба.

– …Я что, сделал что-то нестолько неправильное?

После чего Инаба ужасно понимающим тоном сказала:

– Впрочем… все, кто здесь собрались, странные люди, которые не нашли себе места в нормальных кружках. Понятия не имею, чем хотят заниматься эти двое.

– Мне что угодно окей, лишь бы прикольно было! Не, раз тут уже есть Юи, значит, в любом случае прикольно! – заявил Аоки, приняв позу победителя. Кирияма, покраснев, заполошно выкрикнула:

– Сказала же уже, так бесстыдно ко мне не смей обращаться! В смысле, даже не думай!

Аоки что, издевается над Кириямой? Или он высказывает то, что думает на полном серьезе?

– Мм, на мой вкус, тоже пойдет что угодно, лишь бы было прикольно, – сказала Нагасэ, изначально предоставившая выбор кружка учителям, и улыбнулась.

В итоге первое заседание кружка изучения культуры никаких особых решений не принесло.

Но теперь Тайти чуточку понимал обстоятельства других членов кружка, которых, так же как и его, засунули сюда против их желания.

Химэко Инаба выглядит сильной и неприступной, но, судя по тому, что она извинилась перед Кириямой, она на самом деле искренний и хороший человек. Один лишь ядовитый язык еще не делает человека плохим. Возможно, она просто из тех, кто честно высказывает то, что думает.

Юи Кирияма, похоже, слегка застенчивая, но к своей любимой теме относится с бешеным энтузиазмом (настолько, что даже входит в режим берсерка), а кроме того, вечно препирается с Аоки из того же класса. Когда она больше себя проявит, станет очень интересной.

Ёсифуми Аоки – жизнерадостный парень, которому, как и во время совместного урока физкультуры, абсолютно не свойственна застенчивость перед незнакомцами. К Кирияме он пытается подкатывать открыто, но, может, это он наполовину ее дразнит? Есть ощущение, что в какой-то степени это серьезно.

И Иори Нагасэ… Что о ней думать, Тайти не понимал до сих пор. Нет, конечно, она миленькая, веселая, наблюдательная, интересная девушка – это все понятно., но… что-то в ней есть туманное, трудноописуемое…

Так или иначе, все они классные ребята и интересные одноклассники.

Тайти слегка беспокоил состав кружка: два парня и три девушки. Парень, кроме него, только Аоки, и если Аоки заболеет и не придет, то он, Тайти, останется один с тремя девушками. …Это было бы неприятно. О чем с ними говорить, Тайти не имел ни малейшего представления.

И проблема номер один – главная тематика этого кружка.

Он любил про-рестлинг. Поэтому, как только узнал, что тут есть «кружок изучения профессионального рестлинга», радостно решил, что ему только туда.

Но в реальности оказалось, что в этом кружке нет ни одного человека, способного говорить о про-рестлинге. И никаких намеков на деятельность, связанную с про-рестлингом, тоже не наблюдалось (если бы хоть что-то можно было сделать, он бы, конечно, сделал).

Тогда какой смысл его нахождения в этом кружке? На три года старшей школы застрять с какой-то бессмысленной деятельностью?

Не лучше ли сейчас вступить в какой-нибудь нормальный кружок или секцию?

И родители, и сестренка говорили ему, чтобы он продолжал заниматься бейсболом, как в средней школе. Приятель-одноклассник приглашал в футбольную секцию.

Если он в старшей школе так и не займется чем-то путным, не будет ли позже горько сожалеть об этом?

Он попытался хладнокровно взвесить все плюсы и минусы.

…Чем больше он думал, тем сильнее ему казалось, что так продолжать нельзя.

Как ни размышляй, а вступление в спортивную секцию будет хорошим выбором с точки зрения его дальнейшей жизни…

Поскольку в старшей школе Ямабоси участие в кружках обязательное, просто выйти из кружка нельзя, но перейти из одного в другой, по идее, должно быть возможно. Надо будет тщательно почитать школьные правила.

«И все-таки…» – подумал Тайти.

Кроме одноклассниц, с остальными он раньше почти не общался, и тем не менее они были с ним более чем открыты, правда?

Ну и что, что там три девушки на двух парней. Это, конечно, напряжно, но, если подумать, все-таки он смог в конце концов расслабиться.

Он их видел в первый раз, но ощущение было, как будто не в первый, как будто они уже знакомы.

Очень необычное ощущение.

День третий (взгляд Юи Кириямы)

«Ну почему так получилось», – мысленно плакалась Юи Кирияма.

Она любит миленькие вещи. Очень любит.

Правила старшей школы Ямабоси довольно либеральны, ученики могут принаряжаться как хотят. Вдобавок, к счастью, среди первоклассниц этого года множество миленьких девушек (Юи Кирияма уже проверила). Она прежде колебалась, не пойти ли в другую школу, чисто женскую, но теперь искренне радовалась, что поступила сюда.

Когда она выбирала кружок, обнаружила, что есть «кружок моды» (название ее мечты), и тут же решила вступить именно туда.

Она возбужденно предвкушала, сколько же моды будет ее окружать в месте, название которого содержит слово «мода».

Вот только сейчас она…

– Давайте раз в месяц будем ходить на про-рестлинг и потом обсуждать?

– Мм, а может, вместо чтоб выбрать какую-то постоянную рутину, просто время от времени вместе заниматься тем, что нравится?

– Классно, Нагасэ-сан! Но, честно говоря, если так сделать, это все равно что ничего не решить, просто бездельничать. Сейчас уже второй день, когда мы ничего не решили.

Да, Аоки прав. Время идет, а они в этом кружке изучения культуры так и не могут решить, что им делать.

В принципе, наверное, это и неудивительно, что вступившие сюда люди, которые изначально не решили, чем заниматься, теперь ломают над этим голову?

– Юи, а ты что думаешь? – поинтересовался Аоки. Юи уже устала твердить «Не зови меня по имени!».

– Сказала уже… Я за то, чтобы изучать и самим делать разные миленькие вещи, и… – начала было Юи, но тут сидящая с другой стороны стола по диагонали от нее Инаба громко вздохнула.

– Ну вот опять эта фигня. Миленькое, миленькое – разные люди оценивают это по-разному, так какой в этом смысл?

Ммм…

– …Ну раз так, то смысл твоей, Инаба-сан, деятельности по поиску всякой информации в сети и ее анализу я тоже не понимаю. От этого сбора информации какая польза?

– Владеть информацией само по себе полезно. Вот к примеру… – тут Инаба замолчала и пристально посмотрела Юи в лицо. – Ты раньше занималась каратэ, тебя звали «вундеркиндкой» – было такое?

Каратэ. Вундекиндка.

Дела давно минувших дней.

– Ну вот ты узнала, и какая тебе от этого польза? Типа, если на нас нападут хулиганы, я вас защищу, или… Нет, конечно.

– Что, Кирияма-сан занималась каратэ? – Юи, клево! – Кирияма-сан, так мы с тобой родственные души – ты любишь боевые искусства, а это то же самое, что любить про-рестлинг! – разом заговорили Нагасэ, Аоки и Яэгаси.

– …Это было очень давно, – загадочно улыбаясь, соврала Юи.

– Так или иначе, нам надо не играть и все такое, а чем-то серьезным заниматься, так? Поэтому решите, что каждый из вас может делать на своем компе. Меня-то устроит и кабинет обработки данных.

– Но тогда пользу извлечет только Инаба-сан, аа? – недовольно произнесла Нагасэ.

У всех слишком разная система ценностей.

У Инабы – не то утилитаризм, не то рационализм, что-то в этом духе.

У Аоки и Нагасэ, похоже, полное бездумье: им что прикольно, то и ладно.

У Яэгаси в голове один сплошной про-рестлинг, про-рестлинг, про-рестлинг.

А у нее самой во главе угла милые вещи.

Да, совершенно непересекающиеся направления.

Как-то совместить желания людей со столь различными системами ценностей едва ли возможно.

Обсуждение продолжалось еще какое-то время, после чего у Инабы лопнуло терпение, и она предложила:

– Раз у нас с самого начала такой винегрет интересов, может, просто придумаем что-нибудь подходящее, что доложить школе, а реально каждый будет делать то, что ему или ей по душе?

Безумная, но в то же время, пожалуй, конструктивная идея.

Однако, едва Юи услышала эти слова, ее губы задвигались сами собой.

– Думаю, это нехорошо, – отчетливо произнесла она.

Жесткий взгляд Инабы впился в Юи.

– Потому что… это нечестно.

Инаба продолжала сверлить Юи сердитым взглядом.

– Нечестно, говоришь. Ты… настолько глупая и серьезная, что просто удивительно, где и как проигрываешь.

– Г-глупая?!

– Но…

Привычная суровость исчезла с лица Инабы, сменившись невообразимо мягкой улыбкой.

– …ты хороший человек, Кирияма.

– Хороший… человек.

Юи была настолько ошеломлена этой внезапной атакой, что не сразу поняла смысл услышанных слов.

Но постепенно эти слова стали впитываться в нее.

– Хороший… человек. …Э-хе-хе…

По лицу расплылась улыбка.

– Что за простое создание.

Инаба явно сказала нечто насмешливое, однако Юи не особо возражала.

Следующей подала голос Нагасэ:

– Это что такое! Что-то подобное ведь уже было! Неужели у Инабы-сан и Кириямы-сан… зарождаются такие отношения?! Это возможно?!

– Это же неправда, Юи?! Как же я?! Мне что теперь делать?! – воззвал следом и Аоки.

– Вы все, кончайте нести ахинею! – потребовала Инаба. Следом и Юи добавила:

– В-вот именно. Я люблю миленьких людей тоже, и Инаба-сан, хоть и относится к «красивым», более чем укладывается и в эту категорию, и у меня к Инабе-сан чувства типа «с удовольствием бы с ней поигралась». А, и кстати, хочу сказать, что в Нагасэ-сан есть классическая такая милота, и к ней у меня еще больше чувств типа «с удовольствием бы с ней поигралась». Но у этого «с удовольствием бы с ней поигралась» никаких странных подтекстов нет, это скорее в том же смысле, как с котенком играться, и – а?

Она вдруг заметила, что все почему-то таращатся на нее.

С немного напряженными лицами.

– …Эээ, что такое?

Юи склонила голову набок. В чем дело-то?

Так, давай-ка подумаем.

Только что она… возможно, наговорила странного.

И, похоже, ее неправильно поняли.

– В-всё не так! Не так всё! Безо всяких странных смыслов, раз я люблю «миленькие штуки», отсюда по прямой получается, что люблю «миленьких девушек»… ах!

У нее возникло ощущение, что своим объяснением она лишь роет себе могилу.

– Иными словами, Кирияма… – заговорил Яэгаси, – любит девушек, хотя сама девушка, так это называется.

– НЕЕЕЕЕЕЕЕТ!!!

Нет. С парнями трудно. А это другое. Абсолютно другое. Другое. Другое. Другое? Да, другое! Надо объяснить, что это другое. Эмм, раз другое, значит, эмм…

– Нет… это другое! Эмм, нуу…

Так. Объяснить. Но прямо сейчас невозможно. Сперва успокоиться. Все смотрят. Сейчас? Невозможно. Это. Поэтому…

– Ииииии!.. – завизжала Юи Кирияма и опрометью выскочила из кабинета.

Смысла этого она и сама не понимала.

В последний момент перед тем, как вылететь из кабинета, она услышала голос Нагасэ: «Зачем же было спрашивать так прямо, Яэгаси-кун?»

…Стыдно прям до смерти.

– Юи! Ты куда на такой скорости?!

– Постой, Юи!

Отбежав от здания кружков, она очутилась на спортплощадке, где ее окликнули две одноклассницы. Видимо, они собирались вместе идти куда-то развлекаться.

Было не так уж поздно, но, похоже, кружковая деятельность уже закончилась. В этой школе кружков и секций много, но спортплощадка и спортзал используются по очереди, так что многие секции в дни, когда не могут ими пользоваться, прекращают тренировки раньше.

– Слушай, Юи. Ты просто обязана ходить с нами на легкую атлетику. Если такие сильные ноги, как у тебя, пропадут зря, это будет настоящее преступление, – сказала Юкина, подруга Юи, с которой она всегда вместе ела обэнто.

– Ну уж и преступление… Не такое уж большое дело.

– Но ты ж сейчас с той стороны площадки к нам подбежала со страшной скоростью, нет? Руками держалась за щеки, волосы разлохмачены, в дурацкой форме – и все равно неслась как угорелая. Мне сразу подумалось, не стоит ли повесить кроссовки на гвоздь.

Юи не казалось, что она бегает настолько быстро, что расстраивает людей из легкоатлетической секции.

– Но…

– Ну тогда, Юи! Тогда непременно приходи к нам в баскетбольную секцию! Людей не хватает, ты точно попадешь в основу! Когда будут смотреть твою физику и увидят, как высоко ты прыгаешь, тебя железно возьмут! – сказала еще одна подруга, Каори.

– Баскетбол… У меня игры с мячом неважно получаются, так что…

– …Что? То, что ты вытворяешь на физре, ты называешь «неважно получаются игры с мячом»?.. Уаа, прям захотелось кроссовки на гвоздь.

– Да-да, Каори, я тебя вполне понимаю, – драматическим голосом произнесла Юкина.

«Вряд ли этого достаточно, чтобы вогнать человека в уныние», – подумала Юи.

– В принципе, я…

«В принципе, я уже сдавшийся человек».

«Поэтому вы обе намного круче меня».

Так Юи пробормотала мысленно.

– Ну, если б ты за какой-то спорт и взялась вплотную, то, конечно, за каратэ.

Услышав эти слова Юкины, Каори удивилась.

– А? Юи занимается каратэ? Это же круто.

– Н-не, сейчас не занимаюсь. Раньше, очень давно… Дела давно минувших дней.

Дела давно минувших дней.

– В любом случае, твой нынешний кружок… кружок изучения культуры, да? Не знаю, чем вы там занимаетесь, но по возможности перейди оттуда в какую-нибудь спортивную секцию.

– Точно-точно, не раскидывайся своими сокровищами. Если ты хочешь что-то сделать, вступи в культурный кружок, где есть нормальные соревнования, это еще туда-сюда, но вступать в кружок, у которого вообще нет целей…

На эти слова Юкины и Каори Юи ничего не ответила, лишь застонала.

Она отлично понимала все, что сказала ей эта пара.

У этого кружка нет цели. Они даже не могут решить, чем хотят заниматься. Поэтому, серьезно, никакого смысла в нем нет.

Члены кружка – довольно хорошие люди, но это и всё.

Тайти Яэгаси обожает нести чушь насчет про-рестлинга, а так он очень открытый и приятный парень.

Химэко Инаба при первой встрече показалась ей очень пугающей, но, когда они поговорили как следует, к удивлению Юи, это оказалось совсем не так. Похоже, она на самом деле очень добрая.

Иори Нагасэ реально миленькая. Жутко миленькая. Жизнерадостная, прикольная – вроде бы идеал. Но почему-то время от времени чувствуется в ней что-то мрачное. Или это только кажется?

И наконец, Ёсифуми Аоки… О нем думать как-то не хотелось. Что он к ней хорошо относится, Юи понимала. Но извините. В самом деле, извините. Дело не в том, что Аоки никчемный…

В общем и целом, на членов кружка грех жаловаться.

Но – слишком разные системы ценностей. И поэтому все хотят заниматься совершенно разными делами.

А раз единой цели, которая есть у нормальных кружков и секций, тут нет, то и развернуть этот вектор в одном каком-то направлении не выходит.

Сможет ли она оставить в этом кружке какой-то осмысленный след?

А если она перейдет в какую-нибудь секцию?

Кружковая деятельность – она вообще ради чего?

В чем смысл начинать бесцельную деятельность?

Если исходить из того, что она хочет, оставаться в этом кружке – точно не ее выбор.

По правде сказать, она не только от Юкины и Каори сегодня, но и от других секций получила приглашения, при этом узнала, что «чтобы кружок признали, в нем должно быть минимум пять членов. Но даже если кто-то из кружка уйдет и там станет меньше пяти, в этом учебном году он официально продолжит существовать».

Значит, если она сейчас выйдет из состава кружка, то никому этим проблем не создаст.

Каратэ для нее – уже окончательно пройденный этап.

Поэтому если чем-то и заниматься, то каким-то спортом, кроме каратэ.

До сих пор она об этом вообще не думала, но сейчас, возможно, самое время.

Она «раскидывается своими сокровищами»… У нее что, правда есть какие-то большие «сокровища»?

И все-таки.

Может, она и относится к числу шумных людей, но кричать в присутствии тех, кто к такому не привык, – это для нее необычно. Нельзя сказать, что прошло достаточно времени, чтобы можно было открыть свое сердце, однако почему-то атмосфера там уже кажется совершенно привычной.

И напоследок – еще одно.

Яэгаси и Аоки, конечно, парни, но они вызывают у нее меньше нервного напряжения, чем другие парни.

Действительно, почему-то…

Действительно, совсем чуть-чуть.

Если она разберется в этом «чуть-чуть», то, может быть, она…

День пятый (взгляд Ёсифуми Аоки)

С того дня, когда Гото внезапно сообщил, что «отныне вы члены кружка изучения культуры», и отвел их в кабинет кружка, прошло уже четыре дня. Сегодня пятница.

Ёсифуми Аоки, как и в предыдущие дни, пришел в кабинет 401 здания кружков.

Вокруг продолжалась все та же бесплодная дискуссия.

– Ребят, давайте придумаем друг дружке ники, – внезапно отклонилась от темы Нагасэ.

– Ники? А зачем? – спросил Тайти.

– Ну как же, мы ведь теперь вместе в одном кружке, звать друг дружку по фамилии с «сан» или «кун» просто скучно…

Естественно, Нагасэ рассуждает разумною

– Супер! Одобряю! Стопроцентно одобряю! – вскинув руки, заявил Аоки. Такие вещи очень важны, точно-точно.

– Геморно и излишне, – с недовольным видом возразила Инаба.

Но на угрюмую Инабу Нагасэ смотрела без всякой робости.

– Не говори так, Инаба-сан. Хоть это и называется ник, но использовать можно и обычное имя!

– По-моему, это не столько ник, сколько прозвище.

– Несомненно, Яэгаси-кун! Кстати, у меня уже обращение «Яэгаси-кун» вот где. Я-э-га-си-кун, пять слогов, очень трудно так обращаться.

– Ну прости.

«Мог бы и не извиняться, ничего страшного», – мысленно сказал Аоки. А стоило бы сказать вслух.

– Мдаа, раз ты Яэгаси-кун… Эмм… Я-кун, Яэ-ти, Я-тян, Я-тин…

– Нагасэ, последнее – ни в коем случае. …С моральной точки зрения.

Это уж точно, согласился Аоки.

– Хмм… Теперь имя… Тайти? Тайти… угу, Тайти. Просто Тайти – это в яблочко.

– Тайти, – покатал во рту это имя Аоки. – Ага, никакого неудобства. Легко звать. У меня чувство полного окея!

– Ты, Аоки, ладно, но, когда меня девушки зовут по имени… я стесняюсь.

– Правда? А ты думай об этом как о прозвище, тогда и париться не будешь. Кирияма-сан, Инаба-сан, вам окей?

– Та… Тайти, да? …Угу, Тайти. Годно, – и Кирияма, словно накачивая саму себя, покивала.

Хм, а она покраснела. Стесняется звать парня по имени? …Неужели у нее к Тайти какое-то особое отношение? Не, вряд ли. В любом случае, будем решать проблемы по мере их возникновения.

– Мне тоже кажется, что с Яэгаси хватит. …Тайти, значит. Обращаться легко, значит, нормально. Точнее, я согласна, и…

Хоть и делая вид, что ей это неинтересно, Инаба согласилась.

Кстати говоря, если Юи тоже подхватит этим потоком, может, и она будет его звать «Ёсифуми», а? Или, может, он получит какое-нибудь интимное прозвище? То есть… уровень их близости резко вырастет!

– Рити! [⚹]Рити! – в маджонге возглас, которым игрок дает понять противникам, что он в одном шаге от победы в розыгрыше. Здесь и далее – прим. Ushwood.

– Аоки-кун… что это ты так внезапно? – спросила Юи, глядя подозрительно.

– Ну, просто захотелось разок сказать. В маджонге ведь так делают, да? Ну вот такой образ возник.

Хотя правил маджонга он не знает.

– Хаа? С чего вдруг маджонг? – очень холодным тоном спросила Юи.

Но такое отношение было до сегодняшнего дня. Шанс получить новое прозвище позволит Ёсифуми Аоки разом контратаковать!

Проигрывать сейчас он не собирается!

Выбор прозвищ тем временем продолжался.

– Кирияма-сан… Можно я тебя буду по-дружески звать Юи? Юи – миленькое имя, и я думаю, оно и как прозвище останется миленьким, – предложила Нагасэ.

– Угу… В классе подруги меня так и зовут, и мне это нравится.

– Я тоже буду так звать! Юи! А… но только хорошо бы так тебя мог звать только я один… Хочу монополию.

Бывает же такое, а?

– Мне уже захотелось ввести правило «Только тебе одному запрещается»!

Ну вот, опять она это говорит. Ну, рано или поздно все-таки разрешит. Наверняка ведь, если он будет сохранять настойчивость, она в конце концов прекратит ему отказывать. …Прекратит же?

– Юи, значит? …Мне, пожалуй… так будет неловко. Пока не привыкну, можно я буду тебя звать просто Кириямой?

– Хм, идешь шаг за шагом, Тайти.

– Да ты чего, Тайти, из-за меня, что ли, сдерживаешься? Я человек щедрый, вообще ничего против иметь не буду!

– Дело не в этом, – одновременно сказали Тайти и Нагасэ. Как-то в унисон у них получилось.

– Но… как же мне к тебе обращаться?

– Если по имени трудно, не надо себя насиловать, наверно?

– О, спасибо. Выручила, Кирияма.

«Ух ты, а с Тайти она добрая, Юи».

– А я буду звать тебя Юи, что бы ты мне ни говорила!

– Заткнись давай!

«Ух ты, а со мной она злая, эта Юи».

Это обратная сторона любви… В этом он был уверен.

– Теперь Нагасэ-сан… Можно к тебе обращаться «Иори»? – спросила Юи, повернувшись к Нагасэ.

– Не вопрос, ко мне и в классе несколько человек так обращаются, наверно, это годный вариант?

– Иори… ммм. Во мне ощущение, что чисто по имени может быть только «Юи».

Словно Юи – нечто особенное. Словно звать по имени всех девчонок – это слишком.

– Тогда я… буду звать тебя Иори-тян.

– «Тян» годится! – и Иори сделала правой рукой жест «окей».

Хороший у нее характер.

Если группировать по характеру, он, Аоки, попал бы в одну категорию с Иори. Однако такого рода совместимость и понятие любви – совершенно разные вещи. Есть, правда, и такие, кто определяют любовь исходя из подобной совместимости характеров. У них, наверно, другие системы ценностей.

– Я… все-таки пока что… ограничусь «Нагасэ», ничего?

– Нууу, Тайти, и тру-сиш-ка же ты©!

Иори смотрела на него влажными, словно щенячьими, раскосыми глазами.

– Кх… Эй, Нагасэ… прекрати говорить такие слова с таким лицом… Это грязная игра.

Тайти получил тяжелый урон.

Аоки его чувства отлично понимал. Точнее сказать, ему тоже досталось несколько шальных пуль Нагасэ.

– Грязная игра в том, что я миленькая?

– Не… нет… ну, может, и так?

– Ах-ха-ха, как Тайти покраснел! – весело рассмеялась Иори. Она явно игралась с Тайти.

Иори Нагасэ… и внешне, и внутренне очень мощный человек!

– Но Иори правда миленькая. Я уже влюбилась!

– …Ты девочка, но при этом влюбилась в Иори. Ну что с тобой делать, Юи.

Надо же, даже у Инабы нет проблем с тем, чтобы обращаться к другим просто по имени.

– Конечно, Иори-тян миленькая… Но в моем рейтинге на первом месте Юи!

– Сказала же, не говори такие вещи без капли стыда! Твои слова ничего не весят, ничегошеньки! Как пушинки, нулевой вес!

«Ничего не весят» – вот как называется, когда лицо у Юи красное, а руки-ноги дергаются.

Есть эффект от его слов, никаких сомнений.

Удар по корпусу, по корпусу! Ничего, если не будет нокаута сразу; он будет атаковать постепенно!

– К вашему сведению, я терпеть не могу, когда ко мне обращаются по имени. Так что обращайтесь по фамилии, – заранее дала всем понять Инаба.

Жесткая она. Интересно, в средней школе у нее нормальные друзья были, с таким-то характером?

– Ууу, но «Химэко» звучит так миленько, – надулась Юи.

– Говорю «терпеть не могу», значит терпеть не могу. Не обсуждается.

– Ну раз не можешь… Ладно, придется звать тебя Инабой… сквозь слезы.

– У меня нет проблем с обращением к Инабе по фамилии.

– Тайти, ты, похоже, даже немножко счастлив? – подколола его Иори и тут же с разочарованным видом продолжила: – Эх, а я хотела тебя звать Химэ-тян [⚹]Химэ – (яп.) «принцесса»… «Инаба»… как-то тоскливо. Инаба-тян… Ина-тян… Инабан… мм? Вот сейчас внутри меня прям все подпрыгнуло! Буду звать тебя Инабан!

И Иори просияла.

Иори всегда оптимистка. Она ослепительная. Ощущение, как от солнца… нет, скорее как от искусственного освещения, типа того.

– Ну, если тебе нравится, то почему нет? От добавления «н», по-моему, особо ничего не меняется.

– Тогда я тоже буду звать тебя «Инабан»! …Эээ, как-то не так… Инаба… Инаба-тян… Инаба-ттян, во, Инаба-ттян!

Да, так обращаться легко. Но, хоть он и нашел идеальное попадание, реакция Инабы была не особо хорошей.

– Не слишком много букв? Обычно просто «Инаба» произносить легче.

Но такой вот Инабе Иори с веселым лицом заявила:

– Да лаадно, лаадно, ничего тут такого, И-на-бан!

Вот именно, ничего тут такого.

– Так, остался только я, главная звезда шоу! Ну что, ребята, мое прозвище, мой ник… Камон!

Сейчас уже все хорошо разогрелись и привыкли выдумывать прозвища. Что же они выберут для него? Аоки был в предвкушении.

Зз.

– А, чего? Что такое?

Зз.

– Ну давайте уже, говорите!

Зз.

– Это вот «зз» я на самом деле слышу, или мне кажется?!

Очень неприятная реакция от всех.

– Мм… Аоки-кун, твое имя… Ёсифуми, да?

– Точно, Иори-тян!

– Вот как…

– Иори-тян, почему ты так приуныла?! Ты ж совсем недавно фонтанировала идеями!

– Ну, просто устала высказывать все, что думаю.

– Чересчур разогрелась?! Ну давай, постарайся еще напоследок!

Финиш уже совсем близко! Не сдавайся!

– Ну, раз уж такой случай… – произнесла на этот раз Юи.

– Юи! Ну конечно, решить, как меня звать, можешь только ты!

Произнеся это, он был уверен, что его чувства дойдут до Юи.

«Господи, какой же ник она мне готовит?..»

– Может, так и звать тебя, Аоки?

– …Ась?

Аоки резко задеревенел.

Вроде бы его и так сейчас зовут по фамилии?

– Точно, для Аоки вполне достаточно «Аоки».

Иори тоже закивала.

– По-погодите-ка! Вы что, решили только надо мной поприкалываться, что ли?!

– Успокойся, Аоки, – сказал Тайти.

– Ты для этого подходишь, Аоки, – сказала Инаба.

– Как же… Почему только меня так…

Аоки обессиленно повалился головой на стол.

Жестоко они, да?

Итак, сегодня кружок изучения культуры решил, как его члены будут звать друг друга. Но никаких других важных решений принято не было.

…Нельзя не задуматься: что они вообще делают?

Сама по себе компания под названием «Кружок изучения культуры» неплохая.

Тайти Яэгаси – сверхсерьезный, твердый, но вроде хороший парень. Если с ним подружиться, наверно, будет еще интересней.

Химэко Инаба по отношению к нему довольно жесткая и, похоже, не любит открывать другим душу, но по сути, кажется, тоже хороший человек. Хоть и брюзжала, но на полном серьезе приходила в кабинет кружка; вроде бы обсуждение прозвищ ей совершенно не интересно, однако обращаться к остальным по именам она не против.

Иори Нагасэ – симпатичная, веселая, жизнерадостная, да вообще как будто идеальная. Среди парней-одноклассников она наверняка потрясающе популярна. …Но почему же, хоть им двоим и легко трепаться между собой, хоть она и выглядит бесконечно веселой, время от времени до него доносится шум, что-то типа «А? Ты думаешь, я правда веселая?». …Или ему это только кажется?

В то же время Юи Кирияма миленькая, супермиленькая. Вне конкуренции. Особая категория.

И он в нее влюблен.

Честно говоря, в тот момент, когда он узнал, что Гото включил их обоих в один и тот же кружок, он почувствовал: это судьба. Он это почувствовал, еще когда они оказались в одном классе, а теперь уверился еще больше.

Когда он впервые увидел в классе это лицо, Юи показалась ему похожей на девочку, которая ему нравилась когда-то давно. Но тут же он услышал «биип». Ощущение, будто душа задрожала, а сердце застыло. Да, он получил мощное первое впечатление.

И черты лица, и прекрасные длинные волосы, и маленькая, но полная энергии фигурка – все в ее внешности влюбляло его.

Возможно, это и есть любовь с первого взгляда.

Но сам он не думал, что с ним произошло то, что принято называть «любовью с первого взгляда».

У него было чувство, что влюбился он не только во внешность, но и, если можно так выразиться, в нечто особенное.

Не то чтобы он мог видеть, что творится в его сердце.

Он и сам не понимал, почему так подумал. Но это было очень драгоценное чувство. Он смутно чувствовал, что если разберется в этом, то его жизнь станет куда замечательнее. И в этом он хотел удостовериться.

Вот такой народ собрался в этом кружке.

Чем они будут заниматься, они до сих пор не решили, но тут наоборот: раз их устраивает все, чем бы они ни занимались, значит, будет прикольно.

А главное – тут Юи, тут Юи, ну что еще добавить.

В этот миг Аоки вдруг кое-то пришло в голову.

Что если Юи уйдет из кружка изучения культуры?

Невозможно, подумал он. Но что если все-таки?..

Останется ли в кружке он сам?

Конечно, если Юи перейдет в другой кружок, то перейти туда же и ему – означало бы преследовать ее; на такое он бы не пошел. Но сейчас, когда они вместе в одном кружке, он хотел бы и дальше быть вместе.

Сейчас главной причиной, почему он хочет быть в кружке изучения культуры, было – «потому что здесь Юи».

В таком случае что ему делать, если Юи уйдет?

Или стоит подумать о другом: хочет ли он продолжать оставаться в этом кружке?

Может ли группа людей со столь разными интересами суметь объединиться и выбрать общее направление, чтобы захотеть и дальше оставаться вместе?

Сам он считает, что если прикольно, то сойдет что угодно.

Но «прикольно» – не слишком ли расплывчатое понятие?

Когда все просто болтаются и каждый делает что-либо только ради себя самого, настоящее «прикольно» не получится.

В последние дни там люди часто недопонимают друг друга, из-за чего возникают проблемы. «Прикольно» – это не значит, что легко.

Возможно ли такое «прикольно», не достижимое стандартными методами, все-таки создать в этом кружке?

Если все будет идти, как сейчас, то, видимо, невозможно.

И тем не менее, подумал Аоки…

Конечно, он часто оказывается в таком же положении, как сегодня во время придумывания прозвищ. Но он не припоминал, чтобы в какой-либо группе оказывался в подобном положении так легко и быстро.

Кружок изучения культуры чем-то отличается от других?

Мм? Внезапно Аоки осознал.

Когда они пятеро собрались вместе впервые, он ощутил что-то вроде «бииип».

Сперва он думал – это из-за того, что там Юи; но сейчас ему показалось, что, возможно, дело было не в этом.

Если так, то к кому он почувствовал это «бииип»?

К кому?

Может, к этому кружку в целом?

В таком случае он…

День восьмой (взгляд Химэко Инабы)

Она и глазом не успела моргнуть, как началась новая неделя.

Вспоминая прошедшую неделю, Инаба копалась в себе: чем же она занималась?

Ничем осмысленным. Лишь притиралась к другим и впустую тратила время. Не более того.

Притирка к другим ничего не породила.

Погодите-ка: она сама ничего плохого не сделала, так почему же она себя корит?

Постепенно в ней копилось раздражение.

Сейчас она снова сидит в кабинете 401 в окружении хорошо знакомой четверки. …Сам факт, что она может описать их как «хорошо знакомых», вновь ее разозлил.

– Во-первых, почему вообще до такого дошло? Чертов идиот Гото.

– Инабан, звать его «Го-сан» ты отказываешься любой ценой, да?

Пропустив мимо ушей слова сидящей с беззаботным видом Иори, Инаба продолжила:

– Подумайте вот о чем. «Учитель вынуждает учеников вступать в кружок без их согласия» – если такое выплывет наружу, будут проблемы.

– Но, – возразил Тайти, – когда это решалось, мы ведь все не выбрали себе нормальный кружок.

Унылый, но достойный аргумент.

– Мда, будь у меня побольше времени, я бы разорвала тех, кто в компьютерном кружке или в еще каком, и завела бы кружок обработки данных. …Если бы вы пошли за мной, было бы легче легкого.

Возрождение или создание кружка возможно лишь до официального начала кружковой деятельности в новом учебном году, так что и этой надежде не суждено было сбыться.

– Тут уж ничего не поделаешь, как вышло, так вышло, – вздохнула Юи. – Ну, в любом случае, раз уж они засунули нас куда-то силком, лучше бы они не новый кружок создавали, а отправили нас в какой-нибудь обычный.

– Ю… Юи?! Как ты можешь так говорить, ведь именно благодаря этому мы с тобой оказались вместе в одном кружке!

– Я стала проклинать свое невезение с того момента, как в одном классе с тобой оказалась!

Юи и Аоки уже друг к другу притерлись. Хотя в школу поступили всего месяц назад. Совсем короткая дистанция.

Правда хорошо у них выходит. А она, Инаба, так не может.

– Ну, кроме того, когда Го-сан и прочие нам говорили «выбери другой какой-нибудь кружок», мы ведь не послушались, так что…

– И снова хороший аргумент, Тайти.

Тайти… Она совершенно обыденно обращается к Тайти Яэгаси просто по имени. Вроде бы ничего особенного, но как-то странно. Для нее.

– Но если бы мы знали, что получится вот так, то, возможно, выбрали бы другой, обычный кружок, – сказал Тайти.

– А, Тайти, ты тоже так думаешь?

Инаба вновь обратилась к Тайти Яэгаси просто по имени.

– А разве это не так?

– Ну… да.

Может, оставить надежду на реальную кружковую деятельность в этой школе и записаться в какие-нибудь кружки как «мертвые души»?

Из-за того, что учеников немного и члены любого кружка постоянно пересекаются в классах и на уроках физкультуры, быть «мертвой душой» довольно трудно. Конечно, можно и заставить их принять «мертвые души».

Кружок. Зачем вообще ей нужен какой-то кружок? В средней школе она после уроков сразу шла домой.

Ну, в старшей школе она вступила в кружок по единственной причине: ее заставили.

Если бы не это правило, она, скорее всего, и здесь никуда бы не записалась, не тратила бы время впустую.

Бессмысленно, все так бессмысленно. Куча бессмысленностей.

Что родится из их сборища?

Юи и Тайти, кажется, тоже не видят в этом кружке какой-то ценности.

Для Иори и Аоки что прикольно, то и хорошо, поэтому, похоже, о ценности они не думают в принципе. Но раз так, то эти двое, по идее, с легкостью впишутся и в другие кружки.

Если так, в чем смысл самого существования этого кружка…

В этот момент дверь открылась.

В кабинет вошел не кто иной, как создатель всей этой дурацкой ситуации, руководитель класса 1-3 и по совместительству куратор кружка изучения культуры, Рюдзен Гото.

– …Еще раз все резюмирую. Поскольку в начале кружковой деятельности возник хаос, вам просто дали разрешение, но сейчас возник вопрос, не слишком ли небрежно это все сделано. Мне было сказано: если вы четко не определите, чем хотите заниматься, и не облечете это в какую-то внятную форму, кружок признан не будет. В этом случае кружок изучения культуры будет закрыт, а всех его членов распределят по другим кружкам и секциям.

Хотя вопрос был чертовски важен, Гото говорил безразличным тоном.

Укладывается в имидж безответственного учителя?

– Зачем я вас собрал? Вариантов ответа два. Первый: «Вы определите, чем хотите заниматься, и облечете это в какую-то внятную форму»… Ну, судя по тому, что я слышал, если вы сможете представить это в какой-то осязаемой форме, то все будет нормально. Второй вариант: «Вы выбираете другие кружки». Все просто.

– Эй, ты что сейчас сказал… что закрытие этого кружка тебя тоже устроит, так, что ли? – спросила Инаба. Ей почему-то казалось, что это невозможно.

– М? Аа, этот кружок, так сказать, нечто вроде временного убежища.

– …Временного убежища… – пробормотала Юи.

Вот чем это было, да? Кружок, созданный ради них, количество участников, пятеро, минимально необходимое для разрешения; вот почему она более или менее ощутила чувство долга и захотела все сделать как надо.

– В общем, что-то из этого сделайте. Когда решите, чего вы хотите, придите ко мне. Если хотите продолжить этот кружок, времени в обрез. Крайний срок – через два дня.

– Д-два дня, чтобы найти себе следующий кружок? – спросила Инаба, думая про себя: что за идиотизм.

– Нет. Если через два дня вы решите покинуть этот кружок и выбрать себе другой, то на этот выбор вам будет дано еще время.

И, бросив напоследок «Будьте так добры…», Гото ушел.

– Мм, вот теперь все стало серьезно.

После того как Гото вышел, первой раскрыла рот Иори. Аоки ответил:

– Да уж… За два дня надо решить, чем мы хотим заниматься…

– Нет, важнее другое, – подала голос Инаба, остановив разговор этих двоих. – Есть ли смысл… продолжать этот кружок?

После слов Гото она кое-что поняла.

Сами того не осознавая, они все в душе были уверены, что их кружок не закроют. Этот кружок был создан специально для них, поэтому так вот сразу из него выйти было трудно, а думать о его закрытии – вообще немыслимо. И потом, сама она хоть и не намеревалась, а все же решила про себя: «Мы все и есть этот кружок». И поэтому уйти стало трудно.

Наверняка все в глубине души думают, правильно ли им быть в этом кружке.

Потому что сами не выбрали, чего хотят.

Наверняка все в глубине души думают, правильно ли им уйти в какой-нибудь обычный кружок.

Потому что этот бесцельный кружок создан искусственно.

Если сейчас все уйдут из кружка изучения культуры, эти оковы, мешающие им жить, разомкнутся.

Их всех ничто уже не будет сдерживать.

До сих пор они просто думали сохранить кружок изучения культуры, ничего не делая для этого.

Но теперь, если они не будут всерьез напрягаться, это станет невозможно.

Да, ситуация полностью изменилась.

И если подумать, кто будет напрягаться, чтобы удержать кружок на плаву…

– Кружок изучения культуры… не поддержишь… да, Инабан? – слабым голосом спросила Иори.

– Я…

Следующие слова произнести она не смогла.

– Тайти?.. Юи?.. Аоки?..

Иори обежала всех тревожным взглядом.

– Я… как-то до сих пор плыл по течению, но как-то совершенно не думал о том, чтобы активно поддерживать этот кружок… По правде сказать, меня ребята в другие кружки приглашали… к тому же мне говорили, что стоит заняться чем-нибудь еще… – и Тайти замялся.

– Я, я тоже… задумывалась, что не смогу тут заниматься тем, чем хочу. И меня тоже в классные секции приглашали… И я тоже думала, что же могу сделать в этом кружке… ну и… – и Юи закрыла рот, не договорив.

– Я… в общем, ничего не решил… и сейчас все еще… – и даже Аоки тут увял.

Никто не сказал ни что хочет продолжить кружок изучения культуры, ни что хочет уйти.

– …Вот как… – тихо пробормотала Иори.

Она опустила голову, но за миг до этого Инаба успела увидеть ее выражение лица.

Абсолютно бесстрастное выражение, от которого кровь стынет в жилах. Кто этот человек? Не просто жизнерадостная девушка?

И Юи, и Аоки смущенно опустили головы.

Воцарилась мрачная атмосфера.

Инаба не видела остальных.

Они были у нее перед глазами. Но она не видела.

Не воспринимала сознанием информацию, приходящую через глаза.

– …Кто из вас желал прийти в этом кружок? Никто, верно? – спросила Инаба.

Ничего не видела.

– Изначально какой смысл в кружке без установленной цели?

Устремленных на нее взглядов всех остальных – не видела.

– Ведь нет смысла, верно?

Бессмысленно. Бессмысленно. Бессмысленно.

– Все хотят делать что-то разное, так? Никто не хотел вступать в этот кружок, никто пока что не сделал в нем ничего стоящего. Ни у кого нет к нему привязанности, верно?

Какой смысл быть вместе людям, стремящимся идти в разных направлениях?

Группа людей без общей цели – не группа.

Просто сборище.

– Кто… желает, чтобы кружок изучения культуры существовал?

Рациональных причин, чтобы кружок изучения культуры продолжал существовать, нет. Ни одной.

После этого никто ничего особенного не сказал, и они разошлись.

Крайний срок был через два дня, но они даже не обсудили, встречаться ли завтра и послезавтра.

Инаба направилась домой в одиночестве.

Если так пойдет и дальше, кружок изучения культуры умрет естественным путем.

В этом не будет вины его членов.

Тайти Яэгаси – идиот по про-рестлингу, прямодушный идиот – словом, в самых разных смыслах идиот; но, похоже, он честный и хороший парень. Большинство идиотов – хорошие люди, без двойного дна. Но он слишком прямолинейный и из-за этого делает глупости.

Юи Кирияма выглядит еще не повзрослевшей, простоватой и с не самой сильной головой. Если по-простому, то выглядит дурочкой и явно не из тех, с кем хочется общаться. Но ее серьезность и чистосердечность видны невооруженным глазом. Несомненно, она хороший человек.

Ёсифуми Аоки точно идиот. Простак. Беспечный тип. Без царя в голове. Идиот. И именно поэтому он кажется таким классным. …Или он все-таки просто идиот?

И наконец, Иори Нагасэ – вроде бы веселая, наверняка популярная и среди парней, и среди девушек, но… есть намеки, что что-то таится в глубине ее души. Инабу тревожило на миг приоткрывшееся ей сегодня холодное выражение на лице Иори. Неожиданно, но, если начистоту, возможно, у Иори с ней много общего.

Так или иначе, на первый взгляд, тут нет ни одного неприятного человека.

Но это не отменяет того факта, что в существовании кружка изучения культуры нет смысла.

Порожденный странной системой старшей школы Ямабоси, никому не нужный кружок.

Он должен исчезнуть.

В первую очередь – лично ей и в кружке, ни в классе нечто столь бессмысленное не нужно.

Прикипать друг к другу, потому что все принадлежат к одному и тому же месту, лишенному смысла, выглядит глупо. Сделав так и в результате утратив бдительность, Инаба оказалась в опасности. Ее злейшие враги – ее же союзники.

Какое-то неприятное чувство в груди.

…Что-то внутри нее спрашивает: нормально ли тебе это?

…Это что-то спрашивает: желаемое тобой одиночество – это правильно?

Заткнись. Никакое это не одиночество.

Она желает – независимости.

Всякие там друзья ей не нужны.

Становись все сильнее и сильнее, чтобы жить самостоятельно.

Сильнее, сильнее.

Поэтому всякие там друзья ей не нужны.

«И тем не менее…» – подумала Инаба.

Не было никакого неуюта, все ощущалось совершенно естественно, она даже обращалась ко всем по имени (кроме Аоки).

Они уже свыклась друг с другом, это неопровержимый факт.

Сама Инаба так свыклась со всеми, как никогда прежде.

Почему в этом сборище такое произошло?

Ей это было абсолютно непонятно.

Правда неприятное чувство.

В груди – неприятное чувство.

До отвращения сладкое, теплое.

…Сладкое, теплое?

Почему сладкое и теплое?

Сладкое и теплое вовсе не должно казаться неприятным.

Что же это за чувство? Кажется, будто где-то когда-то она нечто похожее уже испытывала.

И кажется, в тот раз она сбежала.

Сбежала.

Но правда ли она хотела сбежать?

И она…

День восьмой (взгляд Иори Нагасэ)

Иори Нагасэ сидела в опустевшем кабинете кружка изучения культуры – нет, теперь уже просто в кабинете 401 кружкового здания – и рассеянно глядела в потолок.

В этом кабинете она провела совсем мало времени. Тем не менее она ощущала такой покой, будто находилась в давно обжитом доме.

Она вовсе не притворялась.

Она чувствовала это искренне, всем сердцем.

Эта атмосфера.

Совсем слабая.

Взаправду.

Так взаправду.

Как будто невзаправду.

Опустив голову, она стала смотреть на стулья, где недавно сидели остальные.

Химэко Инаба на первый взгляд казалась помешанным на рационализме, неприятным, холодным человеком. Но возникало ощущение, а не прячется ли под всем этим сентиментальное, горячее сердце. Если эту ее сторону вытянуть на поверхность, может получиться очень интересно.

Юи Кирияма – девушка бойкая и жизнерадостная, а главное, искренняя. Все эмоции написаны у нее на лице, и это очаровательно. Нагасэ к ней тянуло, она хотела бы с ней подружиться.

Ёсифуми Аоки – бесшабашный, веселый парень. Немного чересчур легкомысленный и ни во что особо не вдумывающийся, но, возможно, и это в каком-то смысле достоинство. И потом, иногда под таким поведением могут прятаться и серьезные мысли.

И наконец, Тайти Яэгаси – добродушный парень с мелкими недостатками вроде неуклюжести и помешанности на про-рестлинге… Таким он кажется, но в то же время чувствуется в нем и нечто неясное. Что бы это могло быть? Что-то опасное, но в то же время… как будто яркий свет. Нагасэ толком не понимала.

Так или иначе, все они – по характеру очень хорошие люди.

У Нагасэ было ощущение, что она от них сможет много чего почерпнуть.

Однако то, что их собрало, что удерживало их вместе, исчезло.

Ни у кого не нашлось чего-то такого, чего они бы желали от кружка изучения культуры.

Конечно, и она сама ничего от этого кружка не желала.

Она ничего не желала.

Возможно, она даже не понимала, чего она желала желать.

Ничего.

Она – ничего.

Она такой человек.

Но что-то в ней чувствовало. Что-то находило это интересным.

«Здесь чертовски интересно, не так ли?» – вот такое ощущение исходило от остальной четверки.

Так или иначе – нужна ли тут она сама или нет?

Это были прикольные ребята.

Это были интересные ребята.

Но – уже «были».

У нее было ощущение, что что-то меняется.

Такое чувство, будто она, утопавшая в болоте, поднялась на поверхность.

Но, похоже, это оказалось не более чем иллюзией.

Взаправду.

Так взаправду.

Как будто невзаправду.

Дни девятый и десятый (взгляд Тайти Яэгаси)

На следующий день после того, как кружковцы, получив от Гото новые альтернативы, в неприятной атмосфере разошлись, Тайти Яэгаси в сопровождении своего приятеля Синго Ватасэ заглянул в футбольную секцию.

– Почему сейчас? Не рановато ли менять кружок из-за того, что не вписался в предыдущий? – озадаченно спросили семпаи, но, когда им объяснили обстоятельства, сказали «а ты интересный парень» и с радостью согласились его принять. Тайти собирался только посмотреть, но в итоге смог и в тренировке поучаствовать.

За ужином он все рассказал семье. Мать ему сказала: «Почему бы тебе не продолжить с бейсболом? Но если ты хочешь в футбол, то тоже ничего». А сестренка похвалила: «Братик, в наше время футбол круче бейсбола! Так что вперед! Смело вперед! Клевый братик!» (Скорее всего, это из-за недавно поднявшейся шумихи, что футболисты классные, а если переезжают за границу, то и зарплата у них становится потрясающей)

За весь этот день Тайти ни разу не обменялся взглядами с Кириямой и Аоки.

А с Инабой и Нагасэ только поздоровался при первой встрече в классе и больше не разговаривал.

На следующий день.

Если до конца сегодняшнего дня они не скажут «хотим продолжать», подкрепив это словами «будем делать то-то и то-то», кружок изучения культуры будет распущен.

С их последнего собрания Тайти ни с кем из остальных не разговаривал. Он и раньше с ними беседовал в основном в кружке, за пределами кружка такого почти не было.

Никто активно не упирался, не предпринимал каких-то активных действий.

Вряд ли кружок изучения культуры избежит гибели.

Пять первых и последних членов кружка изучения культуры, которые хоть немного, но все же побыли вместе, уже, наверное, ходят в разные другие кружки.

Конечно, вероятность встретиться при переходе из кабинета в кабинет или во время школьного мероприятия ненулевая, но все пятеро сразу – это вряд ли.

Эти мысли Тайти рассеянно крутил в голове весь день.

Как сказала Инаба, привязанности к кружку изучения культуры не было. Чтобы сформировать такую привязанность, у них было недостаточно времени, и мероприятий они не проводили. Никто не обещал друг другу: «Давайте поступим так-то, сделаем то-то и то-то».

Конечно, все члены кружка изучения культуры кажутся хорошими, интересными ребятами.

И думается: хорошо бы еще о чем-то с ними поговорить, что-то вместе сделать.

Но и только.

Никто не собирается активно убивать кружок. Но и активно спасать его тоже энтузиазма нет.

Тайти и не заметил, как пролетели уроки.

– Яэгаси. Сегодня тоже придешь посмотреть? Или, можешь, уже запишешься в футбольную секцию?

На слова Ватасэ Тайти ответил что-то невнятное и встал.

Взгляд его был устремлен на спины сидящих впереди Нагасэ и Инабы.

Не подав голоса, Тайти вышел из класса вместе с Ватасэ.

Добравшись до раздевалки в уголке спортплощадки, они стали переодеваться вместе с другими первоклассниками. Старшие пользовались для этого кабинетами своих секций и потому здесь не показывались.

Хотя тренировки в футбольной секции старшей школы Ямабоси были довольно суровыми, жесткой иерархии не было и атмосфера царила довольно уютная. Было немало парней из класса Тайти; возможно, он с ними подружится.

Выглядело все тоже нормально. Кружок изучения культуры родители и сестренка приняли, но смотрели критично, мол, «что это такое?». Но теперь он не окажется в затруднении, когда кто-то поднимет тему его занятий. Умеренная физическая активность полезна для здоровья. И еще, ну… спортивная секция, особенно футбольная, должна добавить ему «клевости» в глазах других.

Главное, поскольку деятельность кружков и секций доступна в старшей школе, вступить в спортивную секцию – абсолютно нормальное решение. Есть то, что можно получить, можно сделать только там.

Ладно, давай-ка переведемся.

Забудем уже о кружке изучения культуры…

…В этот самый момент правый карман брюк Тайти завибрировал.

Мобильник.

Тук.

Сердце подпрыгнуло.

От кого-то звонок или мейл?

Нет, сразу понял Тайти.

Он еще ни с кем не успел обменяться ни адресами, ни номерами.

Да, до этой стадии они еще не дошли.

Постойте-ка.

Он сейчас подумал о звонке или мейле от кого?

При мысли о звонке или мейле от кого у него задрожало сердце?

Он ждал от кого-то сообщения?

И он…

Вибрация продолжалась.

Судя по длительности, это не мейл, а звонок. Лучше бы на него побыстрее ответить.

Тайти достал телефон и раскрыл.

Он ошибся – это был не звонок. Напоминание о событии, записанном в органайзере.

Он уставился на слова, отображенные на дисплее.

«Кружок изучения культуры – крайний срок – сегодня»

Когда он это внес, Тайти и сам не помнил.

Видимо, в тот день, когда Гото им об этом сообщил.

О чем думал он-из-прошлого, посылая напоминание ему-из-будущего?

Ни о чем не думал, просто решил напомнить?

Или же…

Вступить в полноценный кружок – правильно.

Да, абсолютно правильно.

Рационально. Логично. Разумно. Уместно. Научно. Понимаемо. Убедительно. Резонно. Мудро. Осмысленно. Естественно. Адекватно.

Правильно.

По идее, правильно.

Но если правильно…

Почему же его грызет такое чувство утраты?

Кружок изучения культуры исчезнет всего через десять дней после рождения.

Эта реальность тяжким грузом легла ему на плечи, и ноги задрожали.

Лишь десять дней он имел какое-то отношение к кружку. Без учета выходных, конечно. К тому же время работы – всего несколько послеурочных часов.

Это чрезвычайно короткий срок. Да и не делали они там ничего серьезного. Ну правда – только болтали.

Но несмотря на все это, ощущение было такое, будто из рук его уплывает что-то незаменимое, что-то драгоценное.

Почему?

Непонятно. Необъяснимо. Невозможно облечь в слова.

Но… но…

– …Эй, что с тобой, Яэгаси? Переодевайся быстрее.

То, что вот сейчас он желал всем сердцем…

– …Извини, Ватасэ. Я… вспомнил, у меня кое-какие дела.

Он хочет напрягаться изо всех сил.

– Ась?

– …Ну, в общем, прости. Я все объясню, но позже.

Он хочет защищать нечто активно и с энтузиазмом.

Это нечто у него теперь есть.

– Эй, постой…

Не дожидаясь ответа Ватасэ, Тайти выскочил из раздевалки. Он позже все нормально объяснит.

Он зашагал.

Впечатывал шаги в землю.

Постепенно шел все быстрее.

По прямой, не глядя по сторонам, Тайти шел туда, куда звало его желание.

До здания кружков он добрался уже трусцой.

Со временем как, нормально?

Он придет; что дальше?

Он ведь никому ничего не сказал.

Наверное, там никого нет?

Что он сейчас может сделать?

Вопросы один за другим вспыхивали в голове. Но Тайти не замедлял шага.

Вверх по лестнице, этаж за этажом. Выше. Выше.

Если думать рационально?

Если думать, руководствуясь здравым смыслом?

Каково значение?

Какова ценность?

Тянутся, опутывая тело, разнообразные тенета.

Но, хоть они и кажутся сильными, способными его поглотить, на самом деле они слабые, непрочные. Если, обладая сильной волей, их разорвать, препятствий не будет.

Вверх.

Лестничная площадка.

Вверх.

Разом перемахнул последний пролет.

Четвертый этаж.

Вперед по коридору. Вправо до конца.

К кабинету 401.

Открыл дверь.

– Ты последний, как ни странно.

Эти слова произнесла Химэко Инаба.

Более того, в кабинете была не только она.

Была Иори Нагасэ.

Была Юи Кирияма.

Был Ёсифуми Аоки.

Все члены кружка изучения культуры в сборе.

Все.

– Не, ну правда же круто?! Правда круто?! – расшумелся, вскочив со стула, Аоки.

Сидящая рядом Кирияма, округлив глаза, тоже подала голос:

– А-ха-ха… Никто не говорил, что сегодня придет… никто никому не обещал… и все равно собрались все.

Нагасэ рядом с ней молчала, но ее улыбка стала шире.

Это улыбающееся лицо было каким-то умоляющим, хрупким, но в то же время очень довольным, и Тайти, сам того не замечая, залюбовался им.

– …А почему вы все здесь? – поинтересовался Тайти.

Может, тут окажется еще кто-нибудь один. Так он думал; но то, что здесь окажутся все, стало для него полной неожиданностью.

– Это и к тебе относится, а?

– Нет, в первую очередь я не понимаю тебя, Инаба. Позавчера ты ведь так выступала.

На вопрос Тайти Инаба сделала чуть грустное, но в то же время смущенное лицо и отвела глаза.

– Ну – так – что, Тайтиии? Может, не стоит так прямо спрашивать, ааа? – глядя на него с укоризной, спросила Нагасэ.

– …Извиняюсь.

– Ну… это. Что за. Это. Это, блин, в конце концов.

Инаба, то поднимая, то опуская глаза, чесала в затылке.

– Инабан? В принципе, ты можешь особо не отвечать? – сказала ей Нагасэ. Инаба после этих слов вроде бы смолкла, но тут же, покачав головой, попыталась-таки облечь «это» в слова.

– …Ну, в общем, просто так.

Просто так.

– Ха-ха, – непроизвольно вырвалось у Тайти.

– Чт-… А ну не ржать!

– Не, не. Я не смеялся над тобой, я… просто подумал: вот!

Если рационально взвешивать достоинства-недостатки, несомненно, правильно было бы выбрать не кружок изучения культуры, а какой-нибудь другой, обычный.

Рассуждать рационально очень важно. Не игнорируя логику, можно наверняка выйти на верную дорогу.

Но любые рациональные доводы могут быть опрокинуты одним-единственным чувством.

Это – «просто так».

Ну, просто так, действительно.

Просто так ему, Тайти, хочется быть вместе с этими ребятами.

Махнуть рукой на тематику кружка, на много чего еще – ему это не кажется неправильным.

Но ему кажется, что именно такой должна быть связь с людьми, которые могут стать настоящими друзьями.

Разве людей, которые станут истинными друзьями, выбирают, логически рассуждая о плюсах и минусах?

Конечно, не выбирают. Таким образом выбранные друзья – не истинные.

Это, можно сказать, эмпирическое правило. В начальной и средней школе разве было между ним и наиболее близкими друзьями что-то рациональное, логичное?

Они поладили просто так, а потом в конце концов все устаканилось и пришло туда, куда пришло.

Ничего драматического не происходит, но внезапно ты замечаешь, что вы уже друзья.

Однако это «просто так» – сильное.

Образовавшиеся «просто так» узы не порвешь.

«Просто так» сокрушает логику и теорию.

«Просто так» удается идти вместе с людьми разных направлений.

«Просто так» возникает нечто незаменимое, и…

– А!

Тайти вдруг осознал кое-что серьезное.

Ему казалось, что он и без слов понимает, что это за «просто так», но никто этого толком не сказал.

– Кстати, вы пока не подтвердили, но ведь все хотят, чтобы кружок продолжался? Или все еще колеблетесь и собрались пообсуждать, что дальше де-…

– Эй-эй, Тайти, – оборвал его Аоки. Наигранно-пафосным жестом зачесал волосы наверх. – Сейчас о таком спрашивать совершенно неромантично, а?

На эти слова Аоки остальные трое кивнули.

И правда неромантично, мысленно согласился Тайти. Но…

– …Как-то неприятно, что это сказал именно Аоки.

– Чего?! Что ты против меня имеешь, Тайти?!

– Давайте не об этом…

– Юи?! Ты думаешь обо мне что-то важное и хорошее?!

– Аай, да заткнись ты. Плохо ведь будет, если не определимся, что хотим делать? За сегодня.

– О, точно, это важнее, чем я.

– Угу, паршиво будет. Если не придумаем какую-то конкретную форму… – с серьезным видом пробормотала Нагасэ. Остальные что-то замычали себе под нос.

Вообще-то они всю прошлую неделю ломали головы, но так ничего и не придумали.

– А… кстати, на этот счет, – негромко подала голос Инаба.

– Что, Инабан? – спросила Нагасэ.

– На самом деле, нет, я случайно наткнулась на эту мысль, каких-то серьезных усилий не прикладывала, но… Мы будем правда стараться? Правда?

– Ну так что это?

Инаба явно задирала нос, так что на этот раз ее подтолкнул Тайти.

– Не торопи меня, идиот… В общем, простыми словами, о тематике кружка я уже подумала.

– Да ладно?! Вот это я понимаю, Инабан! Быстрая работа!

– Инаба… у тебя стопроцентная мотивация, да… ай?!

Инаба его стукнула. Тайти не припоминал, чтобы раньше его колотили девочки.

– Про мотивацию я ничего не говорю, Тайти! И вообще, нет ничего такого!

– Оо, Инабан застеснялась. Хи-хиии.

Нагасэ, похоже, страшно рада.

Инаба покраснела и заскрипела зубами.

– Ну так, Инаба, что ты придумала? – поинтересовалась Кирияма.

– …В общем, если коротко, то мы будем выпускать школьную газету. Поскольку наш кружок будет делать газету вместе, это должны одобрить без проблем. А если каждый будет писать статьи по своей любимой теме, а потом мы их соберем в единый номер, значит, каждый будет заниматься тем, что ему или ей нравится, да?

– Чт-!.. Это же идеально, Инаба-ттян?! – воскликнул Аоки. Нагасэ рядом с ним тоже согласно хлопнула в ладоши.

– Ясно, будут у нас «Новости кружка изучения культуры», да?! Публикации кружка под девизом «Всестороннее исследование культурных событий в самых разных областях человеческой деятельности, не стесненное какими-либо границами» наверняка все сочтут очень правильным делом!

Но тут же Нагасэ нахмурила брови и задумчиво добавила:

– Вот только «Новости кружка изучения культуры» как-то… длинно и фиг выговоришь. Хорошо бы придумать сокращенное название… или, может, лучше сокращенное название самого кружка?

– Да, я тоже так считаю, – кивнула Кирияма.

– Хмм… Кружок изучения культуры… кружок… изучения… «КрИК»!..

Обеспокоенная Нагасэ разом просветлела. И Тайти почудилось, будто стянутый на затылке хвостик волос запрыгал вверх-вниз.

– Как вам «КрИК»?!

Кружок изучения культуры, сокращенно КрИК.

Деятельность – выпуск газеты «Новости КрИКа».

– КрИК – это… неплохо, – сказала Инаба.

– Иори-тян – сэнсэй по части имен!

– К-ри-к. Это… миленько?!

И следом за Аоки и Кириямой…

– По-моему, неплохо, – высказался и Тайти.

КрИК.

С сегодняшнего дня они пятеро – члены КрИКа.

– Отлично, пошли с этим к Го-сану, – сказала Кирияма и рывком встала со стула.

Сидящая рядом с ней Инаба осталась на месте и сказала:

– По-моему, сперва надо определиться с председателем и его заместителем? Чтоб с писаниной возиться и еще что-нибудь?

«Кстати, да, Гото про это говорил», – вспомнил Тайти и ответил:

– И как будем решать? Самовыдвигаться, выдвигать других?..

– Да! Я думаю, самовыдвигаться надо! Кстати, не поймите неправильно: это не значит, что я самовыдвигаюсь сам!

– Не-не, я предлагаю более справедливый способ, – сказала Нагасэ, покачивая пальцем. – Надо решать через «камень-ножницы-бумага».

– «Камень-ножницы-бумага», конечно, самое подходящее, – подколола Инаба.

– Отлично, отлично, поехали! Камень-ножницы-бумага, рааз, дваа…

Все всполошились, но, повинуясь призыву Нагасэ, сжали кулаки.

– Три!

«Эмм, а это должен быть тот, кто победил, или тот, кто проиграл?»

«Опаньки, это-то мы и не решили, значит, нужно еще раз…»

«Иори-тян, ты это небось предлагаешь потому, что единственная проиграла, а?..»

«Иии!»

«Иори, ты председатель».

«Поздравляю, председатель Иори».

После этого, получив одобрение администрации, кружок изучения культуры старшей школы Ямабоси родился официально.

Связь сердец

Подписаться
Уведомить о
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии