Глава 230: Скульд

Разговор длился недолго, поскольку Тиамат не слишком интересовала Нидхогг.

Она вообще не интересовалась никем, кроме своих восьми прямых детей, да и то в ограниченной степени.

Единственная причина, по которой она вообще захотела встретиться с девушкой, заключалась в том, что ей стало интересно, что за девушку будет учить Иггдрасиль и какой силой она обладает, что в ней заинтересовало его.

В конце концов, у божественного зверя, живущего тысячи лет, мало что может вызвать интерес. Она просто слишком много видела.

То, что она обнаружила, не разочаровало ее. Она вынуждена была признать, что результат был весьма впечатляющим, а зрение ее старого друга было все таким же хорошим, как и в прошлом. Он нашел необработанный драгоценный камень.

Тиамат была не из тех, кто сторонится существ, использующих яд, из-за того , что он слишком коварен. Она считала, что воин должен использовать любое оружие в своем арсенале, когда дело доходит до сражения.

В конце концов, у людей всего одна жизнь. Во время войны такие сущности, как Иггдрасиль и, в некоторой степени, Гидра, были гораздо полезнее, чем целая армия на поле боя.

Они с легкостью разрывали на части всякий сброд и не давали им утонуть в море порождений хаоса, пока Тиамат и другие тяжеловесы разбирались с сильными мира сего.

Поэтому она была рада, что на ее стороне появился еще один сильный пользователь ядов. Если война возобновится, Нидхогг будет невероятно полезна.

Но вот что заставило ее потерять интерес к девушке: хотя ее яд был невероятно сильным и смертоносным, больше в нем ничего не было. Нидхогг теперь была любимым проектом Иггдрасиля, и она не хотела вмешиваться в ситуацию.

Глядя, как Нидхогг и Фиби вместе уходят, Сол еще раз понял, как ему повезло.

Привязанность Тиамат не была чем-то, что она дарила так просто. Было ясно, что она крайне утилитарна и довольно холодна. Он задумался, ценили бы его так, как сейчас, если бы он не был сыном Блейз или не обладал Физикой Хаоса и Магией Измерений.

«Что ты так сморщился?»- прокомментировала Тиамат, заставив Сола повернуться к ней. Он просто пожал плечами.

«Я просто подумал, что ты довольно сурова».

Сол не скрывал своих чувств, так как в этом не было необходимости. Тиамат явно поняла их, так что это было бы пустой тратой времени.

«Мне нравится твоя прямота», — Тиамат улыбнулась: «Я понимаю, что кажусь черствой, но такой я была всегда. Теперь ты разочарован?»

Тиамат было интересно, что он ответит. Она отчетливо помнила подобный разговор между ней и Блейз при почти таких же обстоятельствах.

Правда, тогда она отослала Фафнира.

Блейз была очень возмущена разницей в обращении с ней и ее братьями и сестрами, и это послужило причиной одного из самых серьезных споров между ними. Все это закончилось грандиозной поркой, когда Тиамат от души отхлестала Блейз по заднице.

Ей не нужно было, чтобы кто-то говорил ей, какая она. Она сама прекрасно знала это, как никто другой в этом мире, и у нее не было желания это менять.

Было ли это неправильным поведением с ее стороны как матери?

Наверное, да. Однако Тиамат никогда не претендовала на роль хорошей матери.

Она была эгоистичной, бессердечной, гордой и воинственной женщиной. У нее было много достоинств, но и недостатков было не меньше, если не больше.

Но существовал ли вообще кто-то безупречный? По крайней мере, Тиамат знала, что даже так называемые Богини не были безупречны.

Сол не знал мыслей Тиамат, но ему и не нужно было глубоко задумываться над ответом. Он с улыбкой покачал головой.

«У меня нет причин разочаровываться. Честно говоря, меня не интересует, как ты относишься к другим людям. Пока ко мне относятся хорошо, этого более чем достаточно».

Сол не был святым. Зачем ему рисковать своим положением, чтобы выступать за людей, которых он не знал и о которых не заботился?

Единственный дракон, с которым он был близок, кроме Тиамат, была Киёхиме, а этой женщине явно не нужно было, чтобы кто-то сражался за нее.