52. Разрешения

Через несколько секунд в комнату ворвался целитель О’Доннелл.

— Что вы сделали? — воскликнул он в панике, практически оттесняя её в сторону, чтобы подойти к кровати, на которой спокойно лежал Том.

— Как я уже сказала, это дело Отдела тайн, — ответила Гермиона, встав между настойчивым целителем и Томом. — Теперь с ним всё будет в порядке.

— Откуда вы знаете? Это может быть временным улучшением. Мне нужно заново провести диагностирующие чары, чтобы выяснить больше.

— Убедитесь лишь в том, что он физически достаточно здоров, чтобы я могла забрать его домой, — приказала Гермиона.

Целитель нехотя кивнул. Проведя несколько чар, он повернулся к Гермионе.

— Его сердце ослаблено, внутренние органы всё ещё испытывают нагрузку, а в мышцах есть повреждения из-за судорог. Лучше оставить его здесь хотя бы на ночь.

— Хорошо. Но завтра я заберу его домой.

Целитель благоразумно покинул комнату без возражений.

Гермиона села рядом с кроватью, чтобы ждать. Время тянулось мучительно медленно: каждая минута казалась бесконечной, пока она наблюдала за Томом в надежде увидеть, как дрогнет его веки или пошевелится палец. В конце концов, накопившийся стресс и нехватка сна последних дней взяли своё. Гермиона опустилась на кровать и погрузилась в тревожный сон.

Когда Гермиона проснулась, она тут же посмотрела на Тома, потрясённая тем, что уснула. Однако её самобичевание оказалось недолгим: Том смотрел на неё мягкими, слегка затуманенными глазами.

— Гермиона. — Он слабо протянул руку, чтобы взять её за руку.

— Как ты себя чувствуешь, Том? Тебе больно? Я ничего не ощущаю, но… — начала она, быстро тараторя, пока Том не перебил её тихим голосом.

— Нет, никакой боли. Целитель уже дал мне столько зелий, что хватит на аптекарский склад. Но что со мной случилось? — спросил он запинаясь.

— Это был твой крестраж, — Гермиона не смогла скрыть лёгкую резкость, проникшую в её голос, пока она вспоминала. — Ты, должно быть, настолько сожалел о своих действиях, что твоя душа начала восстанавливаться. Боль была вызвана тем, что ты не мог завершить процесс без контакта с последним крестражем.

Том слегка поморщился при её описании, и выражение стыда на его лице выглядело совершенно нехарактерным для Тома, которого она знала, особенно учитывая, что через их связь она ощущала его искренность.

— Как ты узнала, что происходит?

— Я чувствовала это, — сухо ответила Гермиона. — Мы можем быть разведены, но наша связь всё ещё существует.

Том снова поморщился.

— Прости меня, Гермиона. За столько всего. Я даже не осознавал… — его голос дрогнул.

— Думаю, иметь целую душу для тебя, наверное, необычное ощущение, — заметила Гермиона.

— Да, это так. Я даже не могу описать это ощущение, только то, что всё, что я чувствую, будто обрело совершенно новое измерение. Особенно мои чувства к тебе.

— Том, думаю, тебе нужно отдохнуть. Ты был очень болен, — Гермиона прервала его, поднимаясь с места и осторожно разжимая их переплетённые пальцы. — Я уйду, чтобы ты мог поспать.

— Прошу, Гермиона.

Гермионе больше всего хотелось уйти. Она знала, что любит его, возможно, всегда будет любить, но она не думала, что сможет выдержать то, что он, скорее всего, собирается сказать. Однако, глядя на его умоляющее лицо и чувствуя отчаянную надежду через их связь, она не смогла найти в себе силы отказаться. Медленно, с неохотой, она снова села.

— Теперь я знаю, что люблю тебя, что любил уже давно. Именно поэтому зеркало вернуло меня к тебе. Я также понимаю, что, возможно, нет способа заслужить твоё прощение за всё, что я сделал. Но, пожалуйста, дай мне шанс попытаться? Если ты захочешь, чтобы я сдался мракоборцам, я сделаю это. Всё, лишь бы ты не ненавидела меня.

— Я не ненавижу тебя, Том, никогда не ненавидела, — Гермиона отвела взгляд, не в силах смотреть ему в глаза. — И я не хочу, чтобы ты попал в Азкабан. Но я не знаю, смогу ли или когда смогу тебя простить. Всё, что ты сделал… Ты предавал меня снова и снова, использовал меня. Я не знаю, какие из твоих поступков были следствием твоей души, а какие — просто тобой.

— И ничего нельзя сделать? — тихо спросил Том.

— Я не знаю. Пожалуйста, мне нужно всё обдумать. Я вернусь позже, чтобы проверить, как ты.

Гермиона аппарировала, оставив Тома одного в мрачной больничной палате.

В тот день Гермиона не вернулась, но Тома почти сразу же после её ухода навестила его начальница.

— Мерлин, Том, что с тобой случилось? — воскликнула Трелони, увидев его бледное, измождённое лицо.

— Нам не стоит обсуждать это здесь, — ответил Том. — Секреты Отдела тайн, сама понимаешь.