Часть 10.1

— С Новым годом, Миона!

Она взглянула на него из-за романа, который читала, и улыбнулась.

— С Новым годом, Гарри.

Он занял стул напротив, а Рон сел рядом с ней на диван, улыбнувшись и сжав ее руку. Гарри опустил взгляд. После месяцев хождения на цыпочках вокруг друг друга эти двое, казалось, обрели землю под ногами. «Все к лучшему», — напомнил он себе. По крайней мере, он получил возможность отдохнуть от стонов Рона.

— Жаль, тебя не было в поезде, — продолжил Гарри, что было явным преуменьшением сногсшибающей паники, охватившей его, когда Гермиона не появилась в их обычном купе. К счастью, не прошло и пяти минут, как он получил сову от МакГонагалл, заверявшей его, что Гермиона будет в Хогвартсе к моменту их возвращения.

Они с Роном только-только поднялись из вестибюля, свежий снег все еще таял на их ботинках.

Гермиона покачала головой, закрывая книгу. Крукшенкс свернулся калачиком рядом с ней, и его хвост подергивался при каждом ее движении. Теперь Гарри мог лучше разглядеть ее лицо — с волосами, заплетенными в косы — оно выглядело усталым.

— Во французском министерстве произошла задержка с портключом. В конце концов, я добралась с Лионского вокзала прямо в британское министерство, а оттуда — в офис МакГонагалл. Я прибыла, может быть, час назад.

— Вот это да, — Рон, казалось, утонул в подушках. — Слишком много перемещений для одного дня.

— Задержка с портключом, — нахмурившись, повторил Гарри. — Почему?

Гермиона бросила на него предупреждающий взгляд, который, как он знал, имел в виду «не сердись».

— По-видимому, это часто происходит. Начиная с войны, по всей Европе периодически возникали задержки с транспортировкой. Никакой периодичности или видимой причины для этого, но я предполагаю, что это мера предосторожности.

— Ты шутишь, — усмехнулся Рон.

— Это смешно, — добавил Гарри, — страна достаточно стабильна…

— Восемь месяцев спустя? — перебила Гермиона, одарив его той хитрой понимающей ухмылкой, которая бросала вызов каждой конкурентной кости в его теле.

— Ладно, — не отступал Гарри, все еще разгоряченный. — Но все равно определенно лучше, чем за последние пять лет!

— Да, — согласился Рон, — это просто лягушатники. Волнуются до смерти из-за пустяка.

— Честно, Рон, — Гермиона закатила глаза и огляделась. Большинство студентов расходились по своим комнатам, так как обед должен был начаться через полчаса. — Где Джинни?

Она говорила почти неуверенно. Гарри поймал ее взгляд и ответил:

— Собирается познакомиться с новой канарейкой Луны, будет через минуту.

Гермиона кивнула. Она задержала его взгляд на еще один долгий, непостижимый момент, затем отвернулась, закусив губу.

Гарри почувствовал странную дрожь в животе. По-прежнему с пугающей ясностью он мог вспомнить, какими теплыми и мягкими были ее губы по сравнению с его собственными, как она вздрогнула и растаяла в его руках, когда…

Рон сел и хлопнул в ладоши.

— Кто будет в шахматы?

Гермиона с достоинством фыркнула и снова открыла книгу, устраиваясь на подушках.

— Я, — ответил Гарри, обрадовавшись возможности отвлечься.

Рон пошел за шахматами, а Гарри и Гермиона так и сидели в относительной тишине: вокруг них продолжался контролируемый хаос студентов, возвращающихся с каникул. Кто-то включил радио. Потрескивал огонь.

— Что ты читаешь? — Гарри поймал себя на том, что задает вопрос.

Гермиона взглянула на него.

— «Дэвид Копперфилд». Я всегда…

— Я знаю, что ты читаешь его перед Рождеством.

Гермиона посмотрела на него, по-настоящему посмотрела, но прежде, чем он успел сказать что-нибудь еще, Джинни плюхнулась к Гарри на колени и поцеловала.

— Что я пропустила? — спросила она его, ухмыляясь, и, наконец, заметила, что они не одни. — О, привет, Гермиона! Хорошо отпраздновала?

Гермиона одарила ее тонкой улыбкой.

— Большое спасибо. А ты?

— Великолепно, — ответила Джинни и взяла Гарри за руку. Он смотрел на их переплетенные пальцы, не в силах избавиться от ощущения, что он из чужого тела, из чужой жизни наблюдает за чьей-то игрой. Это все еще не казалось реальным. Ничего из этого не происходило.

Появился Рон с шахматами.

— Смотри, Гарри, две шоколадные лягушки говорят, что я возьму твоего офицера за первые десять минут.

* * *