Часть 13.1

Гермиона остановилась там, где вот-вот станет ее кушетка, выглянула в окно и испустила счастливый, усталый вздох.

— Я понимаю, — сказал Гарри с расстояния в несколько футов, опуская на пол еще один из ее новых (для нее) обеденных стульев, и одарил ее своей легкой, наполовину скрытой улыбкой. — Отличное место. Тебе действительно повезло.

Без сомнения. Она немного подпрыгнула на половицах, ухмыляясь и глядя на северный берег Темзы. Здесь она чувствовала себя свободнее, легче. Легкой как воздух.

Не прошло и семи месяцев, как она смотрела в те же окна, слезы текли по ее опухшему лицу. Полночный горизонт снова сверкнул перед ней, и она поежилась, а затем вздрогнула от резкого звука — Рон стаскивал свое пальто с вешалки.

— Я должен был знать, — бросил он, пытаясь просунуть руку через вывернутый наизнанку рукав. — Я должен был догадаться, что ты не чувствуешь того же, что и я, еще когда ты не захотела жить вместе.

Гермиона повернулась, собираясь с силами.

— Рон, пожалуйста, не…

— Что, Гермиона, что?! — ему удалось надеть пальто, и он уставился на нее глазами, полными слез. — «Не расстраивайся», если я думал, что проведу с тобой всю жизнь, а ты нет?

«Рон…» Она зажмурилась.

— Я не имела в виду…

— Да понятно, что имела, — Рон распахнул входную дверь и, не оглянувшись, захлопнул ее за собой. Только оглушительное эхо повисло в наступившей тишине.

Гермиона вздрогнула, прижала руку ко рту и вытерла слезы. Не задумываясь, вытащила свой мобильник и начала дрожащими руками писать Гарри:

«Иди к Рону, принеси огдена. СЕЙЧАС».

Как только сообщение отправилось, она выключила аппарат и бросила его на диван. Через несколько минут она утонула в подушке — с мокрой тряпкой на глазах, с Косолапсусом, свернувшимся клубочком на ее животе, и стало невозможно избавиться от ощущения, что она стоит у края пропасти, склонившись над ослепительной бесконечностью далеко внизу.

* * *

— Я собираюсь напиться, Гермиона, c бешеной скоростью, так, чтобы стать полностью…

— Пьяной, — закончила за нее Гермиона, закатывая глаза, но улыбаясь. — Я за тобой присмотрю.

— Ты лучше любого мужчины, которого я когда-либо знала, — Верити подмигнула ей и поцеловала воздух рядом с ее щекой, затем рывком распахнула дверь «Золотого гиппогрифа».

Паб оказался забит служащими Министерства всех отделов, и Гермиона быстро оглядела толпу, отгоняя клуб лилового дыма от чьей-то трубки, сбросила пальто и заметила Драко.

— Он за столиком в углу, — крикнула она Верити на ухо сквозь шум, впихивая ей в руки пальто. — Ты занимаешь места, я принесу выпить.

Люди зависали на барной стойке, словно завтра наступит конец света, и Гермионе, чтобы хотя бы добраться до бармена, пришлось протискиваться через кучку ведьм из машинописного пула транспорта. Она заказала два чистых огневиски, один «Гиглвотер Твист», и прислонилась к липкому краю стойки, ожидая.

Через несколько секунд она почувствовала, что за ней наблюдают. Под ложечкой екнуло, она сглотнула и небрежно оглядела толпу. Ее взгляд упал на волшебника с другой стороны стойки — екнуло снова, но уже по совершенно иной причине.

Тот был великолепен. Худощавый, высокий, с кожей цвета шоколада, полными губами и сонными глазами, смотревшими на нее с искоркой веселья.

Гермиона быстро выдохнула, чувствуя, как жар покрывает ее обнаженную спину, грудь и живот. Тут бармен принес ее заказ, она занялась открытием счета и вернулась к Драко и Верити, приветствовавшим ее радостным возгласом.

— Ты видела? — сказала Верити немного погодя, крутя в пальцах черешню. Ее блестящий взгляд метнулся к чему-то в другом конце помещения. — Он здесь.