Часть 15.1.

Гермиона повернула за угол, попала каблуком в трещину в дорожном покрытии и чуть не уронила сумку с едой на вынос. Она выругалась себе под нос от того, что споткнулась, но ногу выдернуть сумела.

Сонная улица, в стороне от основных дорог, граничила с небольшим пышным лесом на южном берегу Темзы. Несмотря на то, что уже темнело, а голые ветви деревьев покрылись тонким слоем инея, проходя мимо нескольких домов из красного кирпича, она все еще могла слышать слабое пение птиц. Район, где жил Гарри, был старым и красивым — уединенное место в Барнсе, одном из немногих пригородов Лондона, куда она так и не добралась.

Последние два дня представлялись медленным вихрем. После Сент Мунго ей разрешили вернуться (в охапку с котами) в свой дом, где Симус отключил «большую часть» мин-ловушек и ни одной защиты.

— Здесь самое безопасное место в Англии, не считая Министерства, — убеждал ее Кингсли, и она поверила. Знание о том, что Электру, Септимуса и остальных из их когорты сопроводили в Азкабан, творило чудеса для уверенности Гермионы в собственной безопасности — она не сомневалась, что сможет справиться, даже если затаившемуся психу из «Спасения» удастся прорваться через лучшую защиту в стране.

ДМП удалось выследить оставшихся участников «Спасения» в течение примерно двенадцати часов, и как только они все оказались за решеткой, их придуманные истории, алиби и отговорки рассыпались.

Септимус признался, наконец, что запустил Аваду Кедавру в голову Гермионе и украл копию расписания своего брата, чтобы загнать ее в угол в ресторане. Он также признался, что помогал Электре оглушать и обливейтить пугающе большое количество сотрудников Министерства, беря от них кровь и волосы, а затем используя биоматериал, чтобы выдавать себя и других боевиков за этих сотрудников.

Октавиус со своей койки в Сент Мунго рассказал им о том, что его схватили и пытали, чтобы получить информацию, которую он не намеревался сообщать.

В каком-то смысле было чрезвычайно приятно наблюдать, как все части головоломки встают на свои места: видеть, где предположения ДМП оказались правильными, а где — неправильными, где безопасность стоило улучшить, а где она уже настолько сильная, насколько вообще возможно.

Все это помогло ей отвлечься от того, что она не видела Гарри с момента, как они находились в Сент Мунго.

Да, прошло всего тридцать пять часов, но все же…

После того, как Гермиона забралась в постель около трех часов утра в субботу, она проспала девять часов подряд, прежде чем встала, приняла душ и отправилась в дом своих родителей. Мама взглянула на нее и сказала:

— Назови мне его имя.

После чего все вышло наружу — одна длинная перемешанная куча чепухи, оставившая ее устало-снующей, покачивающей в ладонях теплую чашку чая со слишком большим количеством меда. Она оглядела маленькую лавандовую гостиную, приметив несколько сувениров из своего детства, и не в первый раз задалась вопросом, что, черт возьми, она должна чувствовать.

— Дорогая, — мама нахмурилась, прижав пальцы к внутренней стороне запястья Гермионы. — Ты делилась с кем-нибудь?

Гермиона издала слезливый смешок, качая головой.

— Я не знала, кому сказать, и часть меня думала… — она заставила себя перевести дух. — Части меня казалось, что если я расскажу об этом, я… я это потеряю.

Мама кивнула, проведя пальцами легкий круг на коже Гермионы — что означало, что она размышляет. Наконец, она сказала:

— Я удивлена, что Верити не знает.

Гермиона искренне улыбнулась.

— Они с мужем отправились на какое-то сверхсекретное задание в Нью-Йорк. Я должна получить известие от нее к следующим выходным, а они, вероятно, даже не видели новостей, так что…

— Гермиона, — теперь мама взяла Гермиону за руки и посмотрела ей в глаза. — Что бы ни случилось между вами, это еще не… это еще не конец.

Гермиона сглотнула.

— Я знаю.

Потому-то, после краткого посещения ДМП в воскресенье утром — под получестным предлогом получения обновленной информации по делу, Гермиона проскользнула в отдел регистрации и сумела найти личное дело некоего Г. Д. Поттера.

Вот он — странный, осязаемый момент расплаты — осознание того, что она не только не знает, где он живет в настоящий момент, но даже, какой у него номер мобильного телефона. Конечно, она могла бы просто послать сову Рону, но…

Так она здесь и оказалась — стоя перед домом 12 по Малберри-лейн, Барнс.

Дом Гарри представлял собой небольшой приземистый одноэтажный коттедж с полудиким садом и горами дремлющих роз, должно быть, потрясающих летом. Сад удивил ее — она понятия не имела, что Гарри увлекается подобными вещами, — как и аккуратный внешний вид каменного коттеджа. Но, подойдя к ярко-красной входной двери, она обнаружила небольшие следы беспорядка, заставившие ее улыбнуться: необрезанная изгородь под окном, пара брошенных резиновых сапог, перевернутое синее металлическое ведро, полоса грязи на крыльце.

Увиденного почти хватило, чтобы отвлечь ее от нарастающего страха, закипающего под кожей. Никогда раньше она не делала ничего подобного. Ни для кого.

— Сиськи вверх, Грейнджер, — пробормотала она себе под нос, а затем резко постучала во входную дверь.

Короткая пауза. Затем звук приближающихся шагов, замки поворачиваются, и…

Гермиона обнаружила, что смотрит на высокого долговязого молодого человека с темно-синими волосами, миндалевидными глазами и тонким, вопросительным ртом.

— Гермиона! — выпалил он богатым глубоким голосом, на несколько тонов ниже, чем ей помнилось.

Она ошеломленно уставилась на него.

— Тедди?!

— Я так рад тебя видеть! — прежде чем она успела что-то сделать, Тедди сократил расстояние между ними и заключил ее в крепкие теплые объятия. Она прижалась к нему, радостно встретив прямо в животе ужас и удивление, и создав новую тучу бабочек. Тедди отпустил ее, отступил, прислоняясь к дверному косяку, и улыбнулся. — Гарри только что рассказал мне обо всех своих приключениях за последние несколько недель…

Новая волна тревоги прокатилась по ее спине, но она попыталась улыбнуться в ответ.

— Правда?

— Да, я вернулся, как только смог — он знает, что ему разрешено попадать в Мунго не чаще раза в год, как только он туда вошел — министерство направило сообщение в мой главный офис.

Ее разум пришел в смятение, и Гермиона только и могла, что справиться со словами:

— Зачем им?..

Но тут вмешался другой голос:

— Тедди? Кто там?

И вот он — Гарри появился позади своего крестника, выглядя… как раньше. Потрепанные джинсы, толстый свитер с высоким воротом, видавший лучшие времена, тапочки. И его волосы торчали абсолютно во все стороны. Одним словом, он выглядел невероятно брутально и совершенно великолепно. Он уставился на нее, отражая ее собственное удивление.

Пауза, потом…

— Министр, — сказал Гарри, словно пытался вспомнить слово. — Что… Есть что-то… Как я могу?..