Глава 21. Дуэльный клуб

Ноябрь пролетел незаметно для трех друзей. У Поттера впервые с тех пор, как он поступил в Хогвартс, появилось свободное время. Не было занятий с МакГонагалл, а Маркус Флинт решил сосредоточиться на ЖАБА, чтобы в очередной раз не остаться на второй год. Конечно, свою роль сыграл и тот факт, что у Слизерина до рождественских каникул не было матчей с другими факультетами, это заставило Флинта сократить количество тренировок до одной в неделю.

Спустя шесть дней профессор трансфигурации МакГонагалл попросила Гарри задержаться после урока и заговорила о возможности возобновления индивидуальных занятий.

::Флешбэк::

— Пожалуйста, сядьте, мистер Поттер, — сказала МакГонагалл.

Гарри кивнул и сел на ближайший стул.

— Ответьте мне на вопрос. Вам нужны индивидуальные занятия по трансфигурации или нет? — сразу перешла к делу МакГонагалл.

Мальчик удивился. Он был уверен, что его собираются отругать за выпендреж на уроке. После их размолвки, Поттер очень редко приносил свои продвинутые книги по трансфигурации на занятия. Единственным, что развлекало его на уроках по трансфигурации, была практика, где он мог показать свои навыки.

— По правде говоря, мэм, я даже не задумывался над этим. Просто мне также нравится и то, чем я занимаюсь сейчас, — честно признался Гарри.

— Мистер Поттер, насколько я помню, вы хотели получить степень мастера ещё до школьного выпускного? Думаю, вы понимаете, что теперь этот план может и не исполниться, — грустно проговорила МакГонагалл.

— Я уверен в себе. Я надеюсь, что все же смогу подготовиться сам. У меня получается любое заклинание после нескольких тренировок, — с самодовольством в голосе ответил Гарри.

МакГонагалл была шокирована ответом мальчишки.

— Мистер Поттер, уверяю вас, что даже с вашим природным даром, вам нужен наставник, чтобы исправить ваши ошибки, — сказала она.

— Правда? Как Дамблдор был вашим наставником? — с сарказмом проронил Гарри.

— Профессор Дамблдор или директор Дамблдор. Вы должны проявлять уважение к своим профессорам, — грозно сказала МакГонагалл.

Поттер сузил глаза.

— Мэм, вы должны знать, что директор ничего не сделал, чтобы заслужить мое уважение. Я заметил, что в день, когда вышел тот выпуск газеты, у вас были небольшие проблемы в общении. Я не верю, что все это из-за какой-то недосказанности, и я прав. Удачного дня, профессор, — сказал Гарри и, поднявшись, вышел из кабинета, оставив в одиночестве Минерву МакГонагалл.

::Конец флешбэка::

Поттер был рад, что профессора Флитвика не расстроила статья в газете. Они потратили большую часть первого индивидуального занятия, обсуждая происшедшее в классе профессора МакГонагалл. Флитвик был дружелюбен и позволил Гарри выговориться. После они больше не возвращались к этой теме, а только практиковались в заклинаниях.

Поттер продолжал осваивать оживление предметов, а Флитвик продолжал объяснять ему, как контролировать большие объекты. До сих пор самым большим объектом, который смог оживить Гарри, был стол. Мальчик заставил его скакать как лошадь, а Флитвик проехался на нем по своему классу. Одновременно с этим Флитвик показывал ему и некоторые бытовые заклинания, например для приготовления пищи. Поттер считал очень интересными заклинания нарезки и игры в кости. В своих фантазиях он ощипывал не утку, а своих родственников. Также Флитвик научил его заклинаниям, которые оживляют фотографии, и дают личность картинам.

Занятия с Флитвиком занимали немного времени, и у Гарри еще оставалось время для собственных занятий. Оно не пропадало зря, как у многих его сверстников. Несмотря на тренировки по квиддичу, Поттер все равно продолжал заниматься по девять-десять часов, при этом посещая занятия по истории магии. А на уроках по заклинаниям и индивидуальных занятиях с Флитвиком он осваивал окклюменцию с такой скоростью, какую Салазар не мог и представить. К началу декабря у Гарри был закончен двадцать первый слой защиты. Поттер начинал подозревать, что в окклюменции возможны различные виды ментальных щитов для защиты сознания. Его последняя защита имела вид Берлинской стены, на которой по всему периметру было написано «Дамблдор, проход запрещен!».

В то время, когда у него должны были быть уроки с МакГонагалл, мальчик отправлялся в подземелья и там занимался трансфигурацией. Поставив на дверь сильные запирающие чары и глушилки, Гарри доставал свои копии «Защитной трансфигурации» и «Большой книги трансфигурации». После прочтения теории он звал Анди и отрабатывал заклинания на практике.

Поттер учился даже быстрее, чем сам ожидал. К концу месяца он мог выполнить заклинания третьего и даже половину четвертого года обучения. Он усмехался, когда вспоминал, как МакГонагалл утверждала, что он не сможет изучить даже программу третьего курса к концу этого года.

Наряду со школьной программой Гарри занимался дуэлингом. «Большая книга трансфигурации» гласила: самыми легкими для трансфигурации во время поединка существами являются собаки, кошки, птицы и змеи. Поттер конечно понимал, что любое заклинание может разрушить это существо, но и сам волшебник может сделать созданное существо более опасным. Самым простым заклинанием призыва змеи было Серпенсортиа, для создания более крупного и сильного экземпляра к созданной змее применяли заклинание Энгоргио Трансфиго Серпенсортиа и при произнесении этого заклинания можно выбрать вид змеи. Больших ментальных усилий требовало заклинание Энгоргио Трансфиго Авис. Поскольку Авис призывало группу птичек, которые трансформировались в более агрессивных и злобных. Чтобы их призвать требовалось представить всю группу птиц и их окончательный вариант.

Так как Флинт решил уменьшить количество тренировок по квиддичу, Драко тоже располагал большим количеством времени. Так что Гарри и Драко решили практиковаться по выходным дням вместе с Тонкс, Блейзом и Джинни в продвинутых заклинаниях нападения и защиты.

Малфой написал письмо своему отцу с просьбой прислать список книг, в которых описаны заклинания, которые они смогли бы выполнить. И попросил отца, не обращать внимания есть ли эти книги в общем доступе, или же находятся в Запретной секции. Люциус не разочаровал их и предоставил названия трех книг, две из которых были в общем разделе, а последняя в Запретной секции. Этого им хватит на первое время.

После того как на замок опустились сумерки, а сам Поттер запомнил список, он принял свою теневую форму и взял из библиотеки нужные книги. Когда его друзья спросили, зачем он украл две книги, которые были в главной библиотеке, ведь можно было просто взять их, он ответил, что так Дамблдор узнает, чем они занимаются. Вскоре их всех видели читающими такие книги, как «Расширенный сглаз», «Как проклясть своих врагов» и «Заклинания, что причиняют боль». Конечно же, Гарри зачаровал обложки книг, и все видели обычные школьные учебники.

В последнюю неделю ноября пятеро друзей решили, что узнали достаточно много и уже могут провести друг против друга учебные дуэли. И решили по субботам и воскресеньям утром перед завтраком посещать учебную комнату в подземельях. Они старались использовать заклинания, к которым знали контрзаклятья, но так как каждый читал разные разделы книг, то вскоре они столкнулись с проблемой нехватки знаний о заклинаниях.

Поттер начал читать книгу «Как проклясть своих врагов» пока не узнал у Флитвика, что большинство проклятий основано на заклинаниях, тогда Гарри начал изучать книгу «Заклинания, что причиняют боль» и одну из передовых книг в Запретной секции «Расширенный сглаз». Он гордился тем, что был единственным, кто мог выполнить заклинания сглаза и контрзаклятья. Изучение «Большой книги трансфигурации» и «Защитной трансфигурации» тоже приносило свои плоды, это сделало его более искусным дуэлянтом, чем все остальные. Поттер благодаря этому мог использовать очень сложные стратегии. Он мог вызвать змею, птиц, обрушить шквал болевых проклятий или просто заставить нападать неодушевленные предметы. Одновременно при этом защищаясь от сглаза с помощью трансфигурации неодушевленных предметов и даже стен или же простого заклинания Протего.

Нимфадора была на втором месте как дуэлянт в их группе. Имея больше возможностей для тренировок, она освоила больше передовых сглазов и заклинаний из двух стандартных книг. Она была следующей по силе после Гарри из-за доступного ей выбора заклинаний, которые не требовали много силы и концентрации, а ее стратегией было лишь превосходство противника по скорости, заставляя его уходить в оборону.

В отличие от Доры у Драко, вероятно, был самый маленький запас заклинаний. Он, так же, как и Гарри, провел много времени за чтением книги «Заклинания, что причиняют боль», но не обладал природной способностью к заклинаниям, и не опережал друга в знаниях. Малфой сосредоточился на простых заклинаниях боли в начале книги и совершенствовался в их использовании. Его стратегия была довольно простой. Попасть в противника заклинанием муки и отвлечь от нападения, а затем обезвредить его. Какой бы грубой она не была — это работало. Он ни разу не победил Поттера, но вот с Тонкс и Блейзом было по-другому: они знали, что победят или проиграют, им все равно будет больно.

Блейз же построил очень сложную стратегию. Он прочитал понемногу из каждой книги и скомбинировал три направления: сглаз, средние по силе заклинания боли и проклятия. Необычные комбинации атакующих заклинаний помогали ему в дуэли, но как только его комбинацию прерывали, он оставался безоружен, так как не мог подхватить новый ритм дуэли, ведь этого не было в его плане.

Джинни была самой слабой дуэлянткой. Она могла сотворить только самые слабые заклинания из «Расширенного сглаза», но все же однажды ей удалось победить Драко летуче-мышиным сглазом. Это заклинание призывало что-то наподобие летучих мышей с очень острыми когтями, которые царапали лицо противника. Все удивились, увидев это заклинание, ведь его не было в книгах. Как потом призналась Джинни, ей его показал ее старший брат Билл, когда узнал, как к ней относятся близнецы и Рон.

Конечно, все старались улыбаться при Джинни, но внутри кипели от гнева. Как-то Нимфадора рассказала всем, что братья Джинни обвиняют ее в пособничестве темным магам, и в том, что она уходит из семьи. Также она рассказала, как это ранит молодую девушку. Дора не знала о многих жестоких шутках близнецов и о постоянно читающем нотации своей сестре Роне. Перси же никак не пытался приструнить своих младших братьев. И масла в огонь подливали родители; мама не накричала на свою дочь и ничего не сказала ей плохого, но намекнула, что ее отец разочаровался в ней, так как ее распределили на Слизерин.

Апогея этот конфликт достиг семнадцатого ноября, когда Рон громко сказал, что не считает Джинни своей сестрой во время обеда в Большом зале. Это заставило девочку расплакаться и выбежать из зала. Ее друзья сразу же дружно прокляли Рона, за что с каждого сняли всего лишь по пять баллов, а не назначили месяц отработок. Они смогли найти Джинни в самом укромном уголке слизеринской гостиной, где она сидела и плакала. Драко подошел к ней и что-то стал говорить. Что он ей говорил, никто не знал, но это дало ей силы противостоять всем и своему отцу в том числе. Девочка стала ждать письма от отца.

Не только у Джинни были проблемы. Пресса обсасывала тему несуществующих отношений Дамблдора и Гарри. Журналисты также смогли как-то узнать, что МакГонагалл ранее давала Поттеру уроки, а теперь прекратила. И «Ежедневный пророк» пустил слух, будто бы этот перерыв в занятиях связан с тем, что она выбрала сторону своего старого наставника, а не молодого героя магического мира. Гарри, конечно же, ничего не комментировал и никак не реагировал на это, ему не нужно было поддерживать эти слухи.

После этой истории «Пророк» выдал серию статей, и одной из них была статья о том, что Дамблдор отговорил Поттера от перевода в Шармбатон во Франции. Нужно было видеть лицо МакГонагалл в тот день, хотя Гарри и старался скрыть свой интерес к ее реакции.

Дамблдор не замечал антирекламы и держался на расстоянии от подопечного. Они не разговаривали друг с другом, но если верить «Пророку», то уже два раза заавадили друг друга, превратили Хогвартс в руины и так далее в том же духе.

Поттеру было жаль, что вся эта раздутая прессой шумиха так интересует студентов. Его каждый день спрашивали студенты с остальных трех факультетов, будет ли сегодня дуэль с директором, или нет?

К еще большему огорчению, также интересовала студентов и Тайная комната. Многие склонялись к выводу, что это шутки близнецов и вся история сама по себе шита белыми нитками. Но Гарри знал источник этой истории и смеялся над этим предположением, ведь близнецы тупые и не знают Хогвартс без своей карты.

Златопуст Локонс был мучительнейшим из испытаний Гарри Поттера. Этот шарлатан был худшим из учителей. Он заставлял его читать все свои произведения перед классом. Наверняка он думал, что так Гарри поверит в их правдивость, но это была истинная пытка для Поттера. Когда же Гарри пожаловался Снеггу, тот просто спросил, что он хочет почитать на его уроках.

Трансфигурация. На этих уроках Поттер не мог насладиться знаниями. Теперь ему приходилось делать пометки в тетради, чтобы просто не заснуть. И он тянул руку и отвечал на вопросы преподавателя так заумно, что все студенты ничего не понимали, но за такие ответы МакГонагалл давала больше баллов. Теперь у слизеринцев была игра — знаешь, молчи, а не знаешь, молчи еще усерднее, и слушай ответы Поттера. Теперь все гадали, сколько ему дадут за ответ, двадцать, тридцать или сорок баллов.

Гарри также смог использовать время истории магии для практики. Он объяснил Биннсу, что его гоблин-управляющий не может встречаться с ним в другое время, а без него ничего не получится сделать, а сделать нужно много. Весь класс был поражен, когда Биннс отмахнулся от него и ответил, что ему плевать, где он, лишь бы его задания были сданы в срок.

Заклинания были любимым уроком Поттера, на них он мог практиковаться в оживлении предметов, окклюменции, или заклятиях вычитанных из «Современной теории заклинаний». На практике Гарри ассистировал профессору, он помогал каждому, кому нужна была помощь. Такое иногда случалось во время занятий Слизерина и Когтеврана. На этих занятиях он иногда пытался заговорить с Су Ли, но девушка упорно молчала, и ему ничего не оставалось, как оставить эти попытки.

Астрономия все также была ему интересна, хотя он уже и не так блистал на ней. Да, он оставался лучшим, но Синистра уже сказала ему, что он немного скатился. Поттеру пришлось выкручиваться и немного солгать, но профессор сказала, что понимает, что это лишь небольшая оплошность.

Гарри был рад, что теперь чуть лучше понимает зельеварение. Теперь ему не нужна была помощь Драко по этому предмету, хотя она была неоценимой опорой вначале, и он ценил это. В этом году даже Снегг оценил его знания, сказав, что его письменные работы стали лучше, и ставил за них «Выше ожидаемого».

На травологии все было по-другому. Тут Поттер сам чувствовал себя увереннее. Конечно до своего напарника, Невилла, он не дотягивал, но тоже был не плох, со своими «В» в конце года он может будет третьим или четвертым по школе в своем выпуске.

Девятое декабря, Большой зал, Хогвартс.

— Привет, — сказал Гарри, как только спустился на ланч.

— Ты уже слышал? — спросила его Нимфадора.

— Что я должен был слышать? — ответил вопросом на вопрос он.

— Гарри, ты знаешь, что нужно проверять доску объявлений, прежде чем выходить из общей гостиной? — и с этими словами Драко вручил ему флаер.

Поттер взял флаер и стал его рассматривать.

— У нас есть собственный Дуэльный клуб, зачем нам нужно ходить в этот? — спросил он.

— Гарри, это может быть полезно, возможно, нам покажут что-то новое, и мы сможем выучить новые техники, — сказала Джинни.

— Может быть. Кто его курирует? — спросил Поттер.

— Локонс, — раздражённо ответил Малфой.

Гарри поперхнулся тыквенным соком.

— Вы сошли с ума, если хотите пойти на этот с позволения сказать Дуэльный клуб, под управлением этого…

— Если бы ты удосужился прочитать все объявление, то знал бы, что ассистировать ему будет профессор Снегг.

— Снегг — ассистент Локонса. Вы шутите? Он чемпион двух чертовых дуэлей! И вы думаете, что он будет помощником этих экскрементов дракона? — в шоке спросил Поттер.

— Возможно, но тут написано, что они проведут несколько показательных дуэлей, чтобы показать правильную технику, — с улыбкой на лице сказал Драко.

Гарри потребовалось время, чтобы понять то, что сказал Малфой.

— То есть… то есть ты хочешь сказать, что будет дуэль между Снеггом и Златопустом?

Когда все закивали, подтверждая это, Поттер рассмеялся и сказал:

— Если так, то мы идем. Я не могу пропустить такое шоу. Когда будет?

— В субботу нам придётся отложить свою практику, я хочу проклясть этих зазнавшихся близнецов, — улыбаясь, сказала Дора.

Гарри улыбнулся после слов Тонкс.

— Ты думаешь, что Снегг будет специально устраивать дуэли? О да, тогда бы я попрактиковал на Роне несколько новых заклинаний, которые не использовал на вас, — сказал, злорадно ухмыляясь, Поттер.

— Гарри, Рон мой. Я уже говорила с профессором Снеггом, и он разрешил мне дуэль с моим старшим братом. Я не отрицаю, что вначале он был против, но после демонстрации некоторых заклинаний из моего арсенала согласился. По его словам, раньше никто из младших учеников не мог победить старших, — с кровожадным блеском в глазах сказала Джинни.

— О, ну хорошо. Кто свободный-то остался? Я жажду дуэлей, — сказал Поттер.

— Томаса беру я. Хочу отправить этого грязнокровку в Больничное крыло, — яростно сверкая глазами, сказал Драко.

— Грейнджер, — сказал Блейз.

— Правда? У тебя же не было ни плохого, ни хорошего отношения к Грейнджер. А как же твой нейтралитет, Блейз? — заметил Гарри.

— Ничего не изменилось. Просто я хочу дуэль с противником, который думает так же, как и я. У нее острый ум, что очень большой плюс в дуэли, — сказал Блейз.

Поттер только кивнул головой на его слова.

— Гарри, у тебя скоро тренировка? — спросила Нимфадора.

Поттер застонал.

— Ну, зачем ты напомнила мне? Клянусь, я прибью Криви голыми руками, — он быстро запихнул в себя всю еду, что была у него в тарелке, и, жуя на ходу, выбежал из Большого зала, направившись в сторону библиотеки.

В библиотеке за столом в одиночестве сидел раздражающий Гарри гриффиндорский грязнокровка. Первокурсник Колин Криви встретил его как всегда глупой улыбкой.

— Привет, Гарри. Ну, с чего начнем сегодня? Я знаю, что не силен в левитации предметов, но подумал, что можно начать с этого, но все же ты репетитор и тебе решать. Так что ты думаешь? — спросил Колин.

— Криви, тебе нужно прочитать теорию левитации объектов за двадцать минут, — холодно сказал Поттер.

— Я уже, уже читал, — сказал Колин, но был перебит Гарри.

— Значит, еще раз прочитаешь.

— Э-э. Хорошо, да, я думаю, в этом есть смысл. Ты знаешь? Ты лучший учитель, — сказал он с усмешкой, которая заставила перекоситься лицо Поттера.

Пока Криви был занят, Гарри пытался найти в дневнике теневого мага, как вызвать смеркутов. Он старательно выписывал теорию по вызову этих существ, но Де Роше так сильно все запутал, что он стал просто читать теорию призыва существ, пытаясь разобраться в каракулях Де Роше.

Ровно через двадцать минут Криви захлопнул книгу и произнес:

— Так, а теперь что делать?

Поттер закрыл записки мага Теней и, спрятав ее в сумке, сказал:

— Хорошо, Криви, достань свою палочку и скажи «Воло!», — скомандовал Гарри.

Колин взволнованно достал палочку и быстро произнес заклинание.

Поттер только закатил глаза, когда перо даже не шелохнулось.

— Следи за моей палочкой, Криви, — сказал Гарри и продемонстрировал быстрый взмах с поворотом запястья.

Колин попробовал снова и снова, и снова, в общем, где-то еще раз тридцать, и Поттер поправлял его движения палочкой, показывая их еще раз семь, а произношение еще раз восемь. У него уже начинала болеть голова, и Гарри массировал виски, стараясь справиться с этой болью.

— Все, хорош на сегодня. Ты можешь дуть в свою гостиную и продолжить практиковаться там, а если что не поймешь, то обратись к Грейнджер, — сказал Поттер. Его поражала и в то же время бесила неспособность Криви освоить эти самые первые изучаемые заклинания в середине ноября.

— Но мы даже часа не занимались! — удрученно произнес Колин.