Том 1 Глава 147
— Старший.
Елена внимательно смотрела на Рена. Что он имел в виду, говоря:«Не беспокойся»? Это было так похоже на него. Шутливый, дерзкий, но за этой легкомысленностью всегда скрывалась тонкая забота, о которой она и не задумывалась. Он был естественным, как воздух.
— Не смотри на меня так. Я ведь буду приходить к тебе во снах.
— …Не смей умирать.
Елена казалась спокойной, но в её словах звучала искренняя тревога. Она не хотела, чтобы Рен пострадал. Может быть, это было потому, что она его больше не ненавидела.
— Ты что, меня за обычного человека считаешь которого можно убить?
— Я просто волнуюсь…
— Да жив я, жив. У тебя же передо мной должок. Если я помру, кто тогда исполнит моё желание?
Даже в такой ситуации Рен умудрялся шутить. Может быть, именно из-за его беззаботного тона Елена почувствовала себя чуть спокойнее.
— Хорошо. Я выполню твоё желание. Увидимся. Это обещание.
— Езжай уже.
Рен развернулся и махнул рукой, показывая, чтобы она не медлила.
Она не могла больше ждать. Волновалась за Рена, но если останется здесь ещё хоть немного, их снова настигнут люди Великого герцога.
Карета тронулась, и пока она отдалялась, взгляд Елены был прикован к фигуре Рена.
Человеческие отношения — странная штука. В прошлой жизни он был её врагом. И даже после возвращения их отношения нельзя было назвать хорошими. Разве она не называла его последним ублюдком?
Но Рен изменился. Он больше не стоял против неё, а был рядом. Возможно, именно поэтому она постепенно привыкла на него полагаться. Она не хотела этого признавать, игнорировала и отрицала свои чувства, но сейчас не могла больше лгать себе.
Когда карета покатилась вниз по склону, Рен окончательно исчез из виду.
Конечно, он не умрёт так просто. Он же один из Трёх мечей Империи. Она видела это своими глазами — как он с лёгкостью сокрушил элитных рыцарей Великого герцога. Но, даже понимая это разумом, она не могла избавиться от беспокойства.
— Если он умрёт… я этого не прощу.
Рен проводил карету взглядом, потом огляделся. Вокруг валялись тела поверженных рыцарей — свидетельства ожесточённой битвы.
— Ушла?
Лес снова наполнился звуками — щебетанием птиц, шелестом листьев. Это означало, что колёса кареты увезли её так далеко, что теперь её движение не было слышно.
Рен усмехнулся. Он даже не осознавал, что всё это время улыбка не сходила с его лица.
— Это так весело.
Одним из его маленьких удовольствий было думать об Елене целыми днями. С того самого момента, как они впервые встретились, он запомнил каждую деталь — атмосферу на церемонии открытия академии, её причёску, платье, взгляд, холодные слова. Всё, что касалось Елены, запечатлелось в его памяти навсегда.
Сегодня было так же. В его воспоминаниях стало ещё больше дорогих моментов. Как же он мог не радоваться?
Но пора было вернуться к делу. Рен, всё ещё ухмыляясь, перевёл взгляд на тело Лукаса.
— Жаль, конечно. Можно было бы убить его аккуратнее.
В его голосе звучала насмешка, но он не лгал. В этом бою он так и не использовал свой главный приём.
Это может показаться высокомерным, но слова Рена были правдой. В сегодняшнем бою Рен не показал себя с лучшей стороны. Фокус с мечом Рена — это удар ножом. Специальность Рена — это удар ножом, который он продемонстрировал, когда сражался с Сианом в финале отделения фехтования Академии. Дикая техника меча, которая основана на инстинкте, была всего лишь трюком с глазами, чтобы нанести удар ножом противнику, чтобы наверняка убить.
Но сейчас, сражаясь с Лукасом, он так и не воспользовался этим приёмом. Как и тогда, когда сражался с его рыцарями.
— Не оскорбляй меня так. Я бы не смог провернуть всё это, если бы задумался больше чем на три секунды. Давай скажем, что эта трагедия произошла только потому, что ты оказался слабым.
Рен ловко свалил всю вину на Лукаса. Настолько же хитро он скрыл и истинную причину, по которой не использовал свой фирменный укол — он не хотел оставлять никаких следов. В нынешней империи не существовало ни одного рыцаря, столь же искусного владения кинжалами, как Рен. Любой, кто бы увидел его почерк, мог бы заподозрить неладное.