Том 1 Глава 187

Мэл выдал себя за торговца лошадьми. Этот образ он использовал уже больше десяти лет, поэтому смог беспрепятственно проникнуть в нужное место, не вызывая подозрений.

С момента вступления в рядыMajestiему приходилось снова и снова терпеть такие неудобства. Встречаясь с виконтом Спенсером, он либо облачался в разные образы, либо тайно выходил с ним на связь под покровом ночи. Такова была судьба шпиона, действующего в тени.

— Ты слышала? Говорят, виконт чем-то болен.

— Да, я тоже слышала… Но это правда?

— Линн, когда увидел его сегодня, аж опешил. Сказал, что тот словно сам не свой.

— Боже… Главное, что он вернулся домой. А если болезнь серьёзная?

Мэл нахмурился, продолжая прочёсывать гриву лошади, пока украдкой подслушивал разговор горничных.

Слухи о странном поведении виконта Спенсера множились среди слуг. Одни говорили, что он стал каким-то… не таким, каким был прежде, другие — что он безумствует, третьи — что он повторяет одни и те же слова, словно заезженная пластинка. Эти тревожные рассказы заставляли Мэла нервничать.

«Мне нужно увидеть виконта как можно скорее.»

Но сказать легче, чем сделать.

Проникнуть к виконту Спенсеру было не так просто. Рыцари по очереди несли охрану у его покоев и кабинета. Причём охрану обеспечивали именно те, кто был предан заместителю начальника рыцарского ордена — человеку, завербованному самим герцогом Фридрихом.

Иными словами, герцог не просто взял под контроль особняк Спенсеров, но и установил жёсткое наблюдение за самим виконтом.

Мэл провёл в имении три дня, выжидая момент. Он тщательно изучал маршруты и смену караулов, пока, наконец, не разработал идеальный план проникновения.

На четвёртую ночь он сумел пробраться в покои виконта.

— Милорд, это я, Мэл.

Виконт Спенсер сидел в кресле у окна.

Было поздно, и Мэл ожидал увидеть его спящим, но, к его удивлению, виконт бодрствовал.

— Мне следовало прийти раньше, простите за задержку.

Мэл опустился на колени перед его спиной и, склонив голову, коснулся лбом пола.

С момента возвращения виконта в родной дом прошло уже несколько дней, и Мэл испытывал жгучее чувство вины за то, что добрался до него только сейчас.

— Но у меня есть для вас хорошие новости, — добавил он с лёгким волнением в голосе. —Принц Рен жив.

(Примечание: так же, как Вероника носит титул «принцессы», будучи дочерью герцога, Рена называют «принцем».)

Он сообщил об этом с едва сдерживаемым ликованием. Ведь план герцога Фридриха — завладеть семьёй Басташ с помощью лжи о смерти Рена — теперь рушился на глазах.

— …Рен… Рен… Рен…

Но, вопреки ожиданиям, что виконт обрадуется, тот лишь шёпотом повторял имя племянника.

— Рен мёртв. Рена больше нет в этом мире…

— Милорд?

Глаза Мэла расширились от потрясения. Что-то было не так.

Он медленно поднялся, приблизился к креслу и аккуратно развернул его к себе.

То, что он увидел, заставило его похолодеть.

Виконт Спенсер сидел, словно сломанная кукла. Его взгляд был потухшим, зрачки расфокусированы. Лицо… лицо было живым, но одновременно безжизненным.

— Рен мёртв. Рен мёртв…

С пустым выражением на лице виконт монотонно повторял одно и то же, как заведённый.

Мэл схватил его за плечи и осторожно встряхнул, но реакции не последовало.

— Рен мёртв… Наследника нет… Герцог Фридрих возглавит семью… Я передаю дом Басташ ему…

— Милорд!

Мэл сжал кулаки и закусил губу так сильно, что во рту почувствовался вкус крови.

Слушать это было мучительно.

Перед ним сидел человек, которого он считал своим господином… И который теперь стал всего лишь тенью самого себя.

Мэл не сомневался — виконта подвергли промывке мозгов.

Герцог Фридрих сумел сломить его.

Состояние виконта было катастрофическим. Его тело исхудало, под глазами залегли тёмные круги, а белки глаз налились кровью, будто он не спал несколько дней.