Том 1 Глава 199

Рыжие кудри, горящие красные глаза, в которых не угасла непокорность. Мужчина, чье присутствие было подобно клыку волка, впивающемуся в добычу, — и меч, покрытый свежей кровью, как его естественное продолжение.

—Рен Басташ,— низким голосом произнес герцог Фридрих.

Он не ожидал такого поворота. Не мог поверить, что его племянник Рен, считавшийся мертвым, похороненный с почестями, теперь стоял перед ним — живой.

— Почему ты… Разве ты не умер? — голос Вероники дрогнул.

Она не могла скрыть удивления. Ее двоюродный брат, которого давно похоронили, оказался жив. Однако удивление длилось недолго — вскоре оно сменилось насмешкой.

— Какая же ты безнадежная тварь, а? — презрительно скривилась Вероника. — Если уж остался в живых, то мог бы прятаться, как крыса. Чего приперся? Голова у тебя для красоты?

Рен усмехнулся, откинув волосы назад. В его ленивом, будто заскучавшем взгляде сверкнуло что-то острее лезвия. Он приподнял голову и, не отрывая глаз от Вероники, бросил:

— Ты знаешь, что самое отвратительное?

— Мне неинтересно!

— Нет, тебе стоит послушать.

Он сделал шаг вперед.

— Мне хочется вырвать себе глаза за то, что я когда-то не мог отличить тебя от одной удивительной девушки, до уровня которой ты никогда не дотянешься.

— Что?!

Воспоминание о тех днях в академии всплыло у него в голове. Когда-то он действительно считал Елену Вероникой. Сейчас же эта мысль вызывала у него нечто, похожее на отвращение. Представлять, что он хоть мгновение мог спутать эту злобную, жалкую тварь с настоящей Еленой… Это казалось ему поистине омерзительным.

— Ты рехнулся?! — прошипела Вероника, сжимая кулаки. — Ты умрешь как последняя тварь! Как ты смеешь сравнивать меня с той девкой, у которой нет ни капли воспитания?!

Она не была настолько глупа, чтобы не понять смысл слов Рена. Они больно ударили по ее слабому месту — той зависти, что она испытывала к Елене.

— Ты — единственная, кто не замечает очевидного. — Рен усмехнулся. — Даже ребенок в столице скажет тебе, у кого из вас нет элементарных основ.

— Заткнись! — закричала Вероника, ее губы побелели от ярости. — Я вырву тебе язык и отрежу уши!

— Попробуй.

Рен лишь пожал плечами, глядя на нее с насмешливым вызовом.

Рука Вероники дрожала на поводьях. В глазах ее пылала ненависть.

— Ты всегда был таким. — Ее голос наполнился ядом. — Ты всего лишь грязнокровный всадник, но вечно лезешь ко мне, словно равный. Тебе всегда не везло.

— Правда? — Рен усмехнулся.

— Отец.

Вероника пришпорила коня и оказалась рядом с герцогом Фридрихом. Ее взгляд не отрывался от Рена.

— Отдай его мне. Он и так официально мертв, так что никто не заметит, если я поиграю с ним перед тем, как убить.

— Можешь делать, что хочешь.

Фридрих кивнул, совершенно не беспокоясь о судьбе своего племянника. Как только он полностью захватит род Басташ, жив он или мертв — не имело значения.

— Как говорит Вероника, тебе стоило оставаться в тени. Ты мог бы прожить дольше, но ты сам выбрал свою гибель.

— Эй, дядя. — В голосе Рена зазвучала откровенная насмешка. — Я, может, и не самый преданный сын… Но уж не настолько подонок, чтобы закрыть глаза на убийство моего отца тобой.

С его тела словно сорвалась тяжелая, мрачная аура. Взгляд вспыхнул убийственным холодом. В этот момент он был похож на дикого зверя, готового рвануться вперед и вонзить клыки в горло Фридриха.

— Что за трогательная преданность.

Фридрих смотрел на него спокойно, но внутри него шевельнулась тень раздражения. Тот факт, что Рен был жив, сам по себе был неожиданностью, но гораздо более удивительным было то, что он осмелился стоять перед ним и бросать вызов.

Но ничего.

Фридрих даже обрадовался. Если бы Рен продолжал скрываться, то мог бы стать проблемой в будущем. Но теперь он сам явился к нему в руки.