Том 1 Глава 206

Голова великого герцога Фридриха, совершившего государственную измену, долгое время оставалась выставленной в арке Триумфа. Разместить её там, на символе основания империи, было выражением желания и воли Сиана открыть новую эпоху. Однако Рен тайно забрал её, когда интерес общественности к этому зрелищу поутих.

— Это голова дяди, которого отец так ненавидел. Теперь ты доволен? — проговорил он, стоя перед надгробием, словно ворча.

Но в ответ раздалась лишь тишина.

— Я унаследовал род Басташ, — продолжил он, равнодушно пожав плечами. — Его Высочество, наш красавчик, за мои заслуги в подавлении мятежа пожаловал мне титул графа. Сказал, что передаст в управление поместье. Тебе бы это наверняка было интересно.

Рен говорил об этом так, будто речь шла о постороннем человеке. Как будто титул графа, земли и владения не имели для него никакого значения. Его взгляд, устремлённый на надгробную плиту, был наполнен глубокой, неизбывной тоской.

— Отец…

Он произнёс это спокойно, почти буднично. Он не ждал похвалы. Даже не надеялся. Почему он не просил большего? Хотелось бы, чтобы отец накричал на него, разозлился… но Виконта Спенсера уже не было.

— Всё кончено. Мы добились всего, чего хотели. Чёрт возьми… почему же так пусто?

Горькая усмешка скользнула по его губам. Волны охватившей его пустоты смыли даже остатки чувств. Когда всё завершилось, рядом не осталось никого. Ни матери. Ни отца.

Все эти долгие годы, века, Басташ стремились к исполнению своих желаний, вынужденные жертвовать многим из-за своего положения побочной ветви рода. В этой борьбе просто не оставалось места для чего-то ещё.

— Думаю, я немного отдохну. Попробую понять, что значит жить. Зачем жить.

Рен усмехнулся, пригладил выбившуюся прядь волос.

— Конечно, это не та жизнь, о которой ты мечтал. Так что не жди от меня многого. Я не могу, да и не хочу. Это слишком утомительно.

Он не собирался прославлять род Басташ. Его задача — просто сохранить его в порядке, а когда придёт время, передать в надёжные руки. Этого было достаточно.

— Ладно, я ухожу. Не жди, что я буду приходить часто. Я не настолько великодушный человек, чтобы навещать тебя без конца.

Отдав безмолвный поклон, Рен сунул руки в карманы и развернулся. Он даже не оглянулся, уходя от могилы.

Но вдруг он остановился. Поднял голову и посмотрел в безоблачное синее небо.

— Всегда так… Вспоминаешь то, что не успел понять раньше.

Он смотрел вверх и вдруг рассмеялся, словно над собственной глупостью.

Он не знал, что его ждёт впереди, но… смысл жизни, следующий шаг, путь, по которому идти… возможно, ответы были совсем рядом.

«Может, я уже знаю…»

— Нет?

— Да. Я не хочу.

Елена, сделав пересадку в другой экипаж, разговаривала с Хюрэльбардом, который ехал вместе с ней. По традиции рыцарь должен был находиться на облучке или сопровождать карету верхом, но она настояла, чтобы он сел рядом, так как хотела кое о чём поговорить.

— А пост капитана Императорской гвардии?

— Нет, госпожа. Я предпочёл бы оставаться с вами, как и сейчас.

Елена, с такой радостью готовившаяся сообщить о пожалованных ему титуле и землях, вдруг столкнулась с неожиданным отказом.

— Не стоит так говорить. Ты слишком велик, чтобы оставаться рядом со мной.

Хюрэльбард смотрел на неё с непоколебимым выражением лица, словно выточенный изо льда.

— Я покинул Великий Дом, чтобы служить вам, и за это время много думал о чести истинного рыцаря. То, чему меня учили… оказалось ложью.

— Сэр…

— Истинная честь рыцаря в том, что неважно, признаёт ли его мир. Главное — чтобы его признавал тот, кому он служит. Если у меня есть сердце моего господина, мне больше ничего не нужно. Для меня этим человеком являетесь вы.