Глава 39

Адам мало что знал о сокомандниках Блейк, о том, как они сражались и кем они были. Оглядываясь назад, это было ошибкой с его стороны, как в качестве амбициозного охотника, так и в качестве того, кто пытался вернуть свою бывшую. Он никогда не хотел узнавать о них, потому что убедил себя, что они не имеют значения, что Блейк, как только он докажет ее неправоту, прыгнет обратно в его объятия.

Старый он был глуп. Теперь же он обнаружил, что сражается вместе с ними плечом к плечу.

— На что нам обращать внимание? — спросил парень. Рен, если Адам правильно вспомнил имя, которое Гудвич называла на уроках. Кстати говоря, где была Гудвич и другие учителя? Все еще на Согласии? — Ты знаешь их Проявления?

— Нет, — ответ Адама был краток. — Я ничего о них не знаю, кроме того, что они сдерживались в турнире. Ожидайте, что они будут сильнее.

— Хм, — Рен кивнул.

— Звучит несложно. — добавила Нора, крутанув свой тяжелый молот.

— Вы оба должны действовать с максимальной самоотдачей, — выпалил Адам, обращаясь в основном к Норе, но также и к Рену. — Это будет не похоже на другие ваши сегодняшние бои.

— Я думаю, что мы хорошо справились сегодня.

— Нокаутируя противников и сдерживая свои силы, пытаясь взять Белый Клык живьем, — Адам покачал головой. — Я последний из тех, кто может говорить с вами о морали, но это другое. Они, не колеблясь, убьют вас, меня и всех остальных здесь. Вы должны стать такими же.

Это расстроило их. У него не было иллюзий, что они некомпетентные бойцы – иначе они не смогли бы попасть в Бикон, – но Бикон был академией, и он учил… поверхностному взгляду на бой. Вы изо всех сил учились противостоять Гримм, но сражения с людьми были для развлечения. Тренировки. Спарринги. Это была деятельность, которую не стоило воспринимать слишком серьезно, и никогда нельзя причинять кому-либо вред. Если они сейчас собирались сдерживаться они были бы хуже, чем бесполезны. Они стали бы обузой.

— Эти трое ответственны за все, не так ли? — спросил Рен.

— Похоже на то, — хмыкнул Адам.

— Тогда они несут ответственность за каждого погибшего студента, за каждого убитого солдата Атласа, — его лицо ожесточилось, и он перехватил поудобнее свои кинжалы. Его стойка изменилась, приняв более сосредоточенный вид. — Если это нужно сделать…

— Ренни, — Нора посмотрела на него, а затем на своих противников. — Х-хорошо. Разделяемся? Работаем вместе?

Работать в команде было бы предпочтительней, но он не знал чего от них ожидать. И наоборот, у них должны были быть свои командные наработки.

— Возьмите на себя подчиненных. — рявкнул он, бросаясь вперед. — Синдер моя!

Уилт взметнулся, и его острие устремилось к ее груди. Выпад был внезапным, и женщина была безоружна, ожидая его со слегка разведенными в стороны руками. Адам не ожидал, что удар достигнет цели, не после того как увидел эту проклятую ухмылку. Таким образом, он лишь слегка удивился, когда она отклонилась влево, призвав в каждую руку по клинку и отклонив его выпад в сторону. Инерция бросила его вперед и в зону ее контратаки. Он вскинул меч, перехватил первый клинок и воспользовавшись Блашем, отбросил второй и руку, направляющую его, прочь.

Синдер отпрянула от него, отскочила назад и швырнула в него оба меча, чтобы они лишь разбились о его клинок. Когда же те рассыпались на частицы – пыли или песка? – она призвала лук и стрелу, прицелилась и выстрелила. Его глаза следили за стрелой, и он был уверен, что мог бы сбить ее в воздухе, но уверенность могла привести к смерти. Безопаснее было отклонить тело влево, одновременно отступив ногой, чтобы пропустить ее.

Две быстрые атаки, и она уже показала больше, чем он. То, что он больше полагается на фехтование, чем что-либо иное, было общеизвестно, но теперь и он немного лучше понимал ее Проявление. Более осторожный противник держал бы его в секрете. Кто-то вроде Пирры сначала заманил бы его в ловушку, а затем застал бы врасплох, не оставив ему возможности среагировать.

Адам увернулся от очередной стрелы и двигаясь зигзагом, начал сближаться с ней, сузив глаза, анализируя ее стойку и стиль. Черные волосы Синдер развевались, когда она отскакивала назад между выстрелами.

Она показушница. Слишком стремится выделиться и вызвать благоговение перед своим Проявлением, а она даже не зависит от него, как Руби. Если бы она захотела, то могла бы использовать настоящий лук и мечи и приберечь это как неприятный сюрприз.

Он уже встречал таких как она. Тех, кому необходимо было чувствовать себя сильным, даже если они понимали чего это им будет стоить. Те, кто демонстрировал свою силу, высоко оценивали себя и не могли вынести мысли о том, что кто-то другой может быть лучше. Такого рода высокомерие обычно подкреплялось могущественным Проявлением, но это все равно могло сыграть с ними злую шутку. Это сыграет с ней злую шутку. Адам поднырнул под последнюю стрелу и сократил дистанцию, совершенно не удивившись, когда она позволила своему луку исчезнуть и снова призвала мечи, отступая с гневным рычанием под его стремительным натиском.

Казалось, она привыкла к тому, что ее противники умирают раньше.

Опять же, хоть это и был Бикон – академия – но его уровень был намного выше среднего для студентов, так что, возможно, самоуверенность Синдер была не совсем неуместной. Адам решил проверить это, оставив лазейку с левой стороны и широко размахнувшись. Он знал, что момент был слишком хорош, чтобы отказываться от него, и, конечно же, она нанесла быстрый удар, пытаясь вонзить клинок между его локтем и ребрами. Усилив эту область аурой, он ощутил резкую боль, затем напряг руку, прижимая ее оружие к своему боку.

Синдер отпустила. Преимущество Проявления, подобного этому, заключалось в том, что она не была ограничена каким-то одним оружием. Когда она выпустила его, Адам поймал клинок, прежде чем она успела заставить его исчезнуть, его глаза на мгновение расширились, когда он ощупал его поверхность. Через секунду он растворился, но было уже слишком поздно.

Стекло.

При следующем замахе Адам стиснул зубы, топнул ногой и замахнулся изо всех сил. Это был тяжелый удар – далеко за пределом тех быстрых рубящих взмахов, которые он предпочитал. Только грубая сила и еще немного сверху. Это также означало, что Синдер имела все время в мире, чтобы заблокировать его.

И все же она этого не сделала. С глазами, полыхающими от паники, Синдер откинулась назад, потеряв из-за этого прядь волос, разминувшись с лезвием на долю дюйма. Конечно, она уклонилась. Стекло или нет, и каким бы толстым оно ни было, ее оружие не могло противостоять закаленной стали.

— Это не заняло много времени, — пробормотала она.

Ожидала ли она этого? Адам не доставил ей удовольствия, ответив, но внутренне закатил глаза. Когда кто-то хвастался своим Проявлением, было вполне естественно, что вы найдете время, чтобы поразмыслить над ним. Он бросился вперед, готовя еще один тяжелый удар.

Золотое пламя осветило платье Синдер, закручиваясь вокруг ее рукава на левой руке. Он понятия не имел, что это значило, и что должно произойти, но когда кто-то наводит на тебя что-то светящееся, ты уходишь из зоны поражения. Адам прервал свой бросок в последнюю секунду и нырнув влево, пропустил мимо себя сгусток пламени всего за мгновение до того, как тот опалил землю позади него.

— Удивлен? — усмехнулась Синдер, взмахнув рукой и посылая ему вслед еще больше огня. От этого у него не было защиты, и он был вынужден постоянно двигаться, осторожно наблюдая за ней, пока не укрылся за поврежденным и деактивированным Паладином. — У меня найдется несколько трюков в запасе, Адам.

Очевидно. Болтовня, должно быть, тоже была одним из них. Теперь, когда он находился в безопасности, он бросил быстрый взгляд на своих союзников. Они сражались два на два, вместе атаковали и пытались оттеснить своих противников от него. Это было все, что он мог от них требовать.

Языки пламени лизнули борт Паладина, нагревая металл и обжигая тем самым его кожу. По нарастающей температуре он догадался, что Синдер идет вперед и поддерживает поток огня.

— Выходи, Адам. Я здесь даже не для того, чтобы убить тебя. Ты просто приманка.

Опять болтает. Адам ненавидел это, и еще больше он ненавидел идею, пришедшую ему в голову. Ему пришлось сдержать стон, прежде чем он начал говорить.

— Приманка для чего? — отозвался он, чувствуя себя дураком. — Каков твой план, Синдер?

Она не ответила ему. Конечно же нет.

— Разве это не очевидно? Хм. Возможно, ты слишком тупое животное, чтобы понять.

Или она клюнет на это. Он не мог поверить, что она смеялась, так высокомерно и презрительно, и ради чего? Ради еще не побежденного врага, который, как она знала, все еще может достать ее? Смейся когда все закончится, – хотелось ему крикнуть. Как бы то ни было, он использовал отсрочку, которую она ему дала.

— Я здесь, Адам, чтобы вернуть то, что принадлежит мне. Что-то, что я заслужила и что Озпин украл у меня. На самом деле, меня бы здесь вообще не было, если бы он не перешел границы.