Глава 34. Мусор
КНИГА 2: ВЗРОСЛЕНИЕ
Рита уставилась на мусорное ведро перед собой и сморщила нос. Зловоние гниющих отходов проникало в самые камни, валяющиеся по всему периметру, где она стояла. С заложения римлянами первого камня тысячи лет назад, а возможно, и раньше, здесь находилось что-то вроде волшебного жилища. Но не камни привлекли ее внимание. Скорее, свежая стопка выброшенных газет, едва выглядывавшая из-под крышки.
На такое она не подписывалась.
И не то чтобы она вообще на что-то подписывалась. Больше было похоже на то, что ее заставили.
И какова была награда? Жизнь? Популярность? Слава? Она больше не знала.
Когда Нарцисса сказала ей быть самой собой, Рита смутилась. Она сказала, что чары не позволят Рите трансформироваться и шпионить. Но потом она решила проверить…
Она была в оцепенении; была встревожена тем, что видела каждый день. Воспоминания пытались вырваться из запертой груди.
Поэтому она подумала, что боль от попыток трансформироваться и блокировка этого процесса разбудит ее, заставит сосредоточиться, сохранит жизнь.
И всё же, когда она начала превращаться в свою альтернативную форму, боли не было. Даже больше — она поняла, что снова смотрит на мир глазами насекомого.
Либо Нарцисса подправила защиту, либо она знала о наследии Риты гораздо больше, чем кто-либо другой. Или Нарцисса солгала насчет чар — вполне вероятно.
Как бы то ни было, трансформация пробудила что-то внутри Риты, и женщина снова почувствовала счастье, что жива. Она твердо решила — что бы ни случилось, она останется такой и впредь. Было нетрудно пробраться на чердак Мэнора и раздобыть все необходимые вещи. Кроме того, до этого ей дали камеру и волшебную пленку, чтобы у нее была возможность делать «обычные» снимки Пожирателей Смерти для книги, которую писал Златопуст. Поэтому всё, что ей нужно было, это вставить часть пленки в свои самодельные камеры и спрятать их по всему поместью — они были готовы к активации простым заклинанием.
Когда Рита воспользовалась им в столовой, вспышки не было, но комната была достаточно ярко освещена, чтобы на снимке всё было четко видно.
Сбежав из Мэнора, она отправила Нарциссе сову с указанием местоположения камер.
Не помешало бы играть на обе стороны.
Это вернуло ее к тому, почему она стояла перед мусорным баком возле одного из самых эксклюзивных волшебных отелей в Европе и готовилась копаться в нем.
Глупые вещи были зачарованы против манящих чар. Чтобы до них не дотянулся какой-нибудь сброд.
Рите не нравилось, что ее нынешняя жизненная ситуация ставила ее на одну ступеньку со сбродом.
Почти задыхаясь, она натянула пару толстых перчаток и начала копаться в мусоре. К счастью, долго делать этого не пришлось — экземпляр «Ежедневного Пророка» нашелся почти сразу. Ещё через несколько минут и несколько газет на разных неизвестных ей языках она нашла копии «Дейли Голд», «Хроник Фейри» и «Циркадного Листа».
Этого было достаточно.
Она сунула их в сумку и аппарировала.
Рита оказалась в пустынном уголке французского леса. Она упала на землю и вытащила газеты, разложив их так, чтобы видеть все обложки.
«Дейли Голд», «Циркадный Лист» и «Ежедневный Пророк» вышли сегодня утром, а «Хроники Фейри» были помечены как специальный выпуск и вышли вчера днем — примерно через двенадцать часов после битвы.
В последней газете прямо под заголовком были ее колдографии, а под ними — статья авторства Гермионы Блэк. Рита на некоторое время задержала взгляд на движущихся фигурах, чтобы полностью рассмотреть снимки — сделаны они были не так уж великолепно, но определенно показывали хаос битвы. Самая большая колдография изображала Гермиону Блэк, которая загоняла в угол Беллатрису Лестрейндж. Ее голова была откинута назад, пока она смеялась, а вся аура демонстрировала характерное безумие Блэков.